По воле богов. Подарок богини. Книга 2 - Ольга Камышинская

хмурился, поднимаясь по красивой, витой, белоснежной мраморной лестнице своей резиденции. Обычного спокойного удовлетворения от возвращения домой в этот раз не было.

Он шел по длинному широкому холлу собственного дома, злой и раздраженный. Без видимых на то причин.

Сандэр ощущал, как вместе с этой злостью тьма, которой он всегда легко управлял и контролировал, начинала медленно засасывать его в свой круговорот. Темный, вязкий, промозглый… Изматывающий…

Темную магию с черной, конечно, не сравнить, но и она может изрядно расшатать темные стороны и разбудить зло, ненависть, жестокость, если ей дать волю.

Сейчас Сандэр чувствовал себя вполне сносно, если не брать во внимание это странное, постоянно сосущее изнутри, неприятное чувство потерянности и тоски. Оно накатило с того момента как он пришел в себя в императорском лазарете. Словно какой-то кусок его тела и души взяли и вынули. Отрезали. Украли.

И вроде ходит, дышит, и сердце стучит. А сам как- будто мертвый. Словно на той поляне в лесу был убит не только Сайрус Крум, но и Сандэр Моро.

И для всего этого была причина.

Вивьен.

С самого первого мгновения, как только он увидел и почувствовал ее, тогда еще переодетую в мальчишку, там, на постоялом дворе какого-то захудалого городишки, для него всё навсегда поменялось. Лишило его обычной холодности, здравомыслия. Зажгло дикое притяжение.

Если бы Сандэру кто-нибудь когда-нибудь сказал, что один взгляд между двумя абсолютно незнакомыми людьми может изменить всё – жизнь, желания, цели, средства, чувства, мысли – он бы рассмеялся этому глупцу прямо в лицо. Но теперь…

Он неспешно отдал распоряжения мажордому Бриджу по срочным вопросам, которые накопились пока его не было дома несколько седьмиц, отказался от ужина, велел приготовить себе купальню, и облачившись после нее в свободные, светлые домашние штаны и рубашку, босиком, устроился в гостиной у полыхающего камина в роскошном кресле с высокой мягкой спинкой, держа в руке хрустальный бокал с редким коллекционным кальдосом и, не отрываясь, смотрел на языки танцующего пламени.

Сумерки сгущались, во всем доме было темно и тихо. Только в самом дальнем крыле, где располагалась кухня, горел свет и были слышны шум и голоса.

Впрочем, до гостиной они не долетали. Здесь потрескивали дрова в камине, на темных стенах качались тени, которые отбрасывали от мебели языки пламени, и лениво играли разноцветные блики в роскошной хрустальной люстре…

После трех глотков на пустой желудок, в крови Сандэра заиграл благородный хмель, ждавший своего часа сначала больше тридцати пяти лет в смоленых дубовых бочках лучших винокурен где-то на южном побережье Махитанского княжества, а потом еще несколько лет в темных бутылях в недрах погреба резиденции Моро-старшего.

В пламени камина, от которого маг не отрывал взгляда, ему чудилась гибкая двигающаяся полуобнаженная женская фигурка с длинным узким мечом в руках.

Мужчина жадно следил за каждым ее движением.

Вот она взмахнула мечом, вот сделала красивый выпад и нанесла удар невидимому противнику, вот повернулась к нему узкой обнаженной спиной и оглянувшись через смуглое оголенное плечо, бросила на Сандэра насмешливый вызывающий взгляд… Завороженный этим чувственным призывом, он почти потянулся к ней, но, с тоской осознав призрачность своего видения, тряхнул головой, прогоняя прочь соблазнительное наваждение…

Сандэр тяжело вздохнул.

Прозрачная жидкость цвета темного мёда качнулась в бокале, лежащим в чаше ладони между пальцами. Он снова поднес его к губам. Сделал небольшой обжигающий глоток, с удовольствием смакуя на языке отголоски дыма, моря и легкие маслянистые нотки дегтя.

Кальдос никогда его не разочаровывал…

Свободной рукой провел по растрепанным, и еще немного влажным после купальни, волосам, отбрасывая их со лба назад. Откинул голову на высокую спинку кресла. Прикрыл веки…

В памяти настойчиво всплывали события последней экспедиции…

Он раз за разом возвращался воспоминаниями в тот день, вернее, в тот вечер, когда отряд инквизиторов, покинув побережье у ковена Семи Лун, вышел из портала примерно в паре лье от того самого, огороженного высоким забором, большого двухэтажного каменного здания постоялого двора, напугав нескольких припозднившихся путников, стремившихся до наступления темноты добраться до ближайшего жилья, и переполошив местных собак, которые недружным лаем оповестили округу о непрошенных гостях.

Инквизиторам было все равно, где расположиться на ночь. Арно настойчиво предлагал не тащиться на постоялый двор, дабы не баловать непривередливых местных клопов изысканным купажом аристократической крови, а просто разбить шатры рядом.

Но Сандэр уперся, не захотел. Настоял на ночевке на постоялом дворе.

Почему? Зачем? Сам не мог объяснить.

А потом… Они с Арно задержались на конюшне чуть дольше остальных инквизиторов, потому что мелкий мальчишка-конюх не мог справиться с его вороным жеребцом. Тот вставал на дыбы и нервно переставлял высокие тонкие ноги, лишь стоило этому веснушчатому вихрастому пареньку к нему приблизиться. Поэтому Сандэр сам отвел его в стойло, расседлал, напоил, дал отборного сена.

И когда он, в компании Арно, вошел в таверну, там осталось только два свободных места за самым дальним столом у стены, где сидели и ждали ужин двое мальчишек.

Вернее, один мальчишка и одна девчонка, переодетая в мальчишку… Короткая стрижка, темные волосы, напряженная прямая спина под дорожным камзолом и… дерзкий оценивающий взгляд. Ни почтения, ни страха. Ничего из того, к чему он так привык…

Да. Сандэра всегда все боялись, преклонялись, восхищались, боготворили, угождали. Трепетали перед ним, хотели ему нравится.

А эта девчонка…

Вот кому было наплевать, нравится она Сандэру или нет! Никаких покорности или преклонения перед Главным Темным магом Империи, к которым тот так привык при общении с людьми, у нее не было.

Вивьен относилась к тому же типу людей, что и сам Главный Темный маг Империи. К тем, кто прекрасно знал правила игры, но предпочитал играть по своим собственным.

Девчонка вела себя с ним на равных. Всегда. Словно имела на это полное право.

Смотрела открыто, взгляд не отводила, говорила, что думала, не смущаясь. Спорила. Делала, что считала нужным. Смотрела оценивающе, как будто все время сравнивала Сандэра с кем-то важным для себя, при чем не в пользу Сандера.

Она в той таверне сразу поняла, кто сел рядом с ней и Лео, только вида не подала. И на следующий день на первом же привале пыталась договориться с Сандэром, чтобы их с Лео отпустили одних в Урсулан.

Да, медленно тащиться по пыльной дороге в сопровождении акатлановой клетки – то еще удовольствие. Этим двоим хотелось, пустив своих коней галопом, скакать наперегонки с ветром…. Он это понимал, сам был таким же в их годы. И все приведенные ею доводы в пользу их самостоятельного с Лео путешествия в столицу были вполне благоразумны и обоснованы.

Но он снова уперся. Не захотел их отпускать. Без какой-либо значимой причины. Не захотел и всё.

И она смирилась. Или затаилась? Но решила остаться. Почему? Могли