Английский с Г. К. Честертоном. Случаи отца Брауна / Gilbert Keith Chesterton. The Sins of Prince Saradine. The Eye of Apollo - Гилберт Честертон

 Eventually they saw a very placid and prosperous man in his shirt sleeves, with a face as round as the recently sunken moon, and rays of red whisker around the low arc of it, who was leaning on a post above the sluggish tide. By an impulse not to be analysed, Flambeau rose to his full height in the swaying boat and shouted at the man to ask if he knew Reed Island or Reed House.

The prosperous man’s smile grew slightly more expansive (улыбка этого довольного жизнью человека сделалась еще немного шире; prosperous – процветающий; благополучный; to grow; expansive – способный расширяться; громадный, обширный), and he simply pointed up the river towards the next bend of it (и он просто указал пальцем вверх по реке на следующий ее изгиб). Flambeau went ahead without further speech (Фламбо продолжил путь без дальнейших разговоров; to go ahead – двигаться вперед; speech – речь; разговор, беседа).

The boat took many such grassy corners (шлюпка подходила ко многим подобным участкам реки, с покрытыми травой /берегами/; to take – брать; двигаться /куда-л./; corner – угол; поворот /дороги/) and followed many such reedy and silent reaches of river (и миновала множество поросших камышом тихих речных плесов; to follow – следовать, идти за; reach – протягивание /руки/; плес, участок реки между изгибами); but before the search had become monotonous (но прежде чем поиски стали однообразными = но прежде чем поиски успели им наскучить) they had swung round a specially sharp angle (они повернули на особенно крутом изгибе: «на остром угле»; to swing – качать/ся/; to swing round – неожиданно изменить направление) and come into the silence of a sort of pool or lake (и оказались в тихой заводи или озере; to come into – вступать в; a sort of – своего рода, что-то вроде), the sight of which instinctively arrested them (вид которого непроизвольно привлек их /внимание/; to arrest – арестовывать, задерживать; приковывать /внимание/).

 The prosperous man’s smile grew slightly more expansive, and he simply pointed up the river towards the next bend of it. Flambeau went ahead without further speech.

The boat took many such grassy corners and followed many such reedy and silent reaches of river; but before the search had become monotonous they had swung round a specially sharp angle and come into the silence of a sort of pool or lake, the sight of which instinctively arrested them.

For in the middle of this wider piece of water (потому что посередине этого раздавшегося вширь водоема; piece – кусок; отдельная часть), fringed on every side with rushes (окаймленный с каждой стороны тростником; to fringe – отделывать бахромой; окаймлять), lay a long, low islet (располагался длинный островок с низкими берегами; to lie – лежать; находиться), along which ran a long, low house or bungalow (вдоль которого тянулось длинное низкое строение или бунгало; to run – бежать; простираться, тянуться) built of bamboo or some kind of tough tropic cane (построенное из бамбука или какого-то прочного тропического тростника; to build). The upstanding rods of bamboo which made the walls were pale yellow (вертикальные стебли бамбука, образовывавшие стены, были бледно-желтыми; upstanding – находящийся в стоячем положении; to make – делать, изготавливать; составлять, образовывать), the sloping rods that made the roof were of darker red or brown (а наклонно /уложенные/ стебли, образовывавшие крышу, были темно-красными или коричневыми), otherwise the long house was a thing of repetition and monotony (во всем остальном длинный дом являл собою пример повторяющегося однообразия; otherwise – иначе, иным образом; во всем остальном; thing – вещь, предмет; repetition – повторение; повторяемость; to repeat – повторять). The early morning breeze rustled the reeds round the island (свежий: «ранний» утренний ветерок шелестел камышом вокруг острова) and sang in the strange ribbed house as in a giant pan-pipe (и гудел в ребрах странного дома, словно /играл/ на гигантской свирели; to sing – петь, напевать; гудеть, свистеть /о ветре/).

 For in the middle of this wider piece of water, fringed on every side with rushes, lay a long, low islet, along which ran a long, low house or bungalow built of bamboo or some kind of tough tropic cane. The upstanding rods of bamboo which made the walls were pale yellow, the sloping rods that made the roof were of darker red or brown, otherwise the long house was a thing of repetition and monotony. The early morning breeze rustled the reeds round the island and sang in the strange ribbed house as in a giant pan-pipe.

“By George!” cried Flambeau; “here is the place, after all (/Святой/ Георгий! – воскликнул Фламбо, – вот наконец-то это место; to cry – кричать; воскликнуть)! Here is Reed Island, if ever there was one (вот он, Рид-Айленд, другого Камышового острова и быть не может: «если когда-либо и был такой»; reed – тростник, камыш; ever – всегда, когда-либо; также употребляется для эмоционального усиления). Here is Reed House, if it is anywhere (а если где и существует Рид-Хаус, Камышовый Дом, так вот он). I believe that fat man with whiskers was a fairy (мне кажется, что тот толстяк с бакенбардами был волшебником; to believe – верить; полагать, считать; fairy – фея; эльф).”

“Perhaps,” remarked Father Brown impartially (возможно, – заметил бесстрастно отец Браун; impartially – беспристрастно, справедливо). “If he was, he was a bad fairy (но если и так, тогда волшебник из него скверный).”

But even as he spoke (и пока он это говорил; even – даже; точно, как раз; to speak) the impetuous Flambeau had run his boat ashore in the rattling reeds (порывистый Фламбо уже подвел шлюпку сквозь потрескивавшие камыши к берегу; to rattle – грохотать; трещать), and they stood in the long, quaint islet beside the odd and silent house (и они очутились на длинном чуднóм острове рядом со странным и безмолвным домом; to stand – стоять).

 “By George!” cried Flambeau; “here is the place, after all! Here is Reed Island, if ever there was one. Here is Reed House, if it is anywhere. I believe that fat man with whiskers was a fairy.”

“Perhaps,” remarked Father Brown impartially. “If he was, he was a bad fairy.”

But even as he spoke the impetuous Flambeau had run his boat ashore in the rattling reeds, and they stood in the long, quaint islet beside the odd and silent house.

The house stood with its back, as it were, to the river and the only landing-stage (дом стоял своей тыльной стороной к реке и единственному причалу; as it were – так сказать, как бы; back – спина; задняя часть); the main entrance was on the other side (главный вход находился с другой стороны), and looked down the long island garden (и был обращен в сад, /вытянувшийся/ во всю длину острова; to look – смотреть; выходить, быть обращенным /куда-л./). The visitors approached it, therefore (поэтому посетители подошли к нему), by a small path running round nearly three sides of the house (по узкой: «маленькой» тропинке, проходящей почти с трех сторон дома), close under the low eaves (прямо под низким карнизом; close – близко, около). Through three different windows on three different sides (сквозь три разных окна с трех разных сторон) they looked in on the same long, well-lit room (они видели одну и ту же длинную хорошо освещенную комнату; to look on – наблюдать; in /зд./ – внутри; to light), panelled in light wood, with a large number of looking-glasses (обшитую панелями из светлого дерева со множеством зеркал; a large number – масса, множество), and laid out as for an elegant lunch (и будто приготовленную для изысканного застолья; to lay – класть; to lay out – разложить, распланировать; lunch – ланч, второй завтрак; званый завтрак).

 The house stood with its back, as it were, to the river and the only landing-stage; the main entrance was on the other side, and looked down the long island garden. The visitors approached it, therefore, by a small path running round nearly three sides of the house, close under the low eaves. Through three different windows on three different sides they looked in on the same long, well-lit room, panelled in light wood, with a large number of looking-glasses, and laid out as for an elegant lunch.

The front door, when they came round to it at last (когда они наконец подошли к парадной двери, /то обратили внимание/), was flanked by two turquoise-blue flower pots (что по обе ее стороны стояли две бирюзово-голубые цветочные вазы; to flank – располагаться по обе стороны; pot – горшок, котелок; цветочный горшок). It was opened by a butler of the drearier type (ее открыл унылого вида дворецкий; type – тип, класс, род; типаж) – long, lean, grey and listless (высокий, худой, седовласый и безразличный; grey – серый; седой /о волосах/; listless – апатичный, вялый) – who murmured that Prince Saradine was from home at present (который пробормотал, что принца Сарадина в настоящий момент дома нет), but was expected hourly (но его /прибытие/ ожидается; hourly – ежечасно; в любой момент); the house being kept ready for him and his guests (и дом готов: «поддерживается в готовности» для него и его гостей; to keep – хранить; поддерживать /в каком-л. состоянии/).

 The front door, when they came round to it at last, was flanked by two turquoise-blue flower pots. It was opened by a butler of the drearier type – long, lean, grey and listless – who murmured that Prince Saradine was from home at present, but was expected hourly; the house being kept ready for him and his guests.

The exhibition of the card with the scrawl of green ink (предъявление карточки с надписью, /сделанной/ зелеными чернилами; exhibition – показ, демонстрация; scrawl – небрежный почерк, каракули) awoke a flicker of life in the parchment face of the depressed retainer (вызвало проблеск оживления на унылом пергаментном лице старого слуги; to awake – будить; пробуждать /эмоции/; retainer – вассал; слуга /особ. который долго живет в семье/; depressed – подавленный, угнетенный), and it was with a certain shaky courtesy (и с какой-то неуверенной учтивостью; shaky – трясущийся; ненадежный, непрочный) that he suggested that the strangers should remain (он предложил им остаться: «он предположил, что посетителям стоило бы остаться»; stranger – незнакомец; гость, посетитель). “His Highness may be here any minute,” he said (его высочество может быть здесь = может вернуться в любую минуту), “and would be distressed to have just missed any gentleman he had invited (и будет огорчен тем, что разминулся с джентльменами, которых пригласил; to distress – причинять горе, страдание; to miss – промахнуться, не попасть в цель; упустить, пропустить). We have orders always to keep a little cold lunch for him and his friends (у нас есть указание = нам велено всегда иметь наготове скромный холодный завтрак; order – порядок; приказ, распоряжение; little – маленький, небольшой; незначительный), and I am sure he would wish it to be offered (и я убежден, он пожелал бы, чтоб его вам предложили).”