любви - Джил Уилбер

Вокруг них возникла какая-то интимная аура, что вызвало бы у девушки чувственный трепет, будь они хоть немного близки. Но Стэнли — чужой, а ведет себя как мужчина, имеющий на нее право! Через легкую трикотажную ткань ее девичья грудь чувствовала обжигающее прикосновение сильного мускулистого тела, вызывающее сладкую истому. Навязчивый кавалер придвигался все ближе, и Моника вместе со своим прерывистым дыханием слышала и другое — размеренное и спокойное. Она выставила вперед ладони, пытаясь оттолкнуть Стэнли, но это было все равно, что попытаться остановить пользующийся недоброй славой здешний мощный океанский прилив. У Моники поплыло перед глазами, она не чувствовала под собой ног, словно порыв этого сердцееда и был волной, подхватившей и унесшей ее в пучину неведомых прежде дивных ощущений.

Боже! Что же с ней происходит? Сердце молотом стучало в груди; девушка облизала пересохшие губы, заметив, как напряглись мышцы Кэмпа. Неужели он лишь притворяется бесстрастным? Монике показалось, что мир вокруг сжался до крошечного пространства, и в нем остались только они со Стэнли. Первый раз в жизни она испытала настолько остро мужские чары — это было сущим наваждением! И волшебство мгновенно исчезло, развеялось, как туман. Моника пришла в себя, не до конца воспринимая происходящее. Она была еще во власти пленительного чувства, охватившего все ее молодое пылкое существо.

Сюда идет Фил,— вдруг взволновалась гостья.

Ну и что?

Дайте мне пройти. Может быть, это мой единственный шанс с ним повидаться.

Не спорю.— Невероятно, но рука настырного кавалера змеей обвилась вокруг ее талии, и он прижал девушку к себе. С уст Моники не успел сорваться возглас протеста, потому что Кэмп страстно прижался к ним ртом.

От неожиданности губы у нее приоткрылись. Голова закружилась, дыхание перехватило. Девушка чувствовала себя бессильной под натиском бурного темперамента. Она вряд ли хотела этих поцелуев; тогда почему же ее пульс трепещет в такт с биением сердца мужчины, которое Моника ощущала под своей ладонью?

Не в силах освободиться, Моника, боясь упасть без сил на паркет, была вынуждена держаться за Стэнли. Время опять остановилось, потому что он длил и длил поцелуй и оторвался от ее губ лишь в тот момент, когда Фил почти вплотную подошел к ним.

Глаза Моники вспыхнули гневом, и она собралась высказать бесцеремонному опекуну свое возмущение. Но обольститель оказался сильным соперником. Продолжая обнимать гостью за талию, он приветствовал Фила без тени смущения.

А, герой дня! Поздравляю!

Крамер прищурился, замерев рядом, но Моника могла бы поклясться, что в его глазах промелькнула радость, когда он увидел ее в объятиях Стэнли.

Герой дня, но явно не герой зарождающегося романа.

Несмотря на свою самонадеянность, Стэнли избегал встретиться глазами с юбиляром.

Думаю, ты знаешь, как это бывает.— В том, что он повторил фразу Моники, была явная насмешка. А многозначительный взгляд, который интриган бросил ей, был, очевидно, предназначен для того, чтобы задеть самолюбие хозяина дома.

Но стрела пролетела мимо цели. Фил приветливо, даже сердечно, как подумалось Монике, кивнул. А ведь должен был испытывать досаду, раздражение, злость при виде знакомой в объятиях своего друга.

Это совсем не то, что ты думаешь,— начала было оправдываться его бывшая пассия.

Фил отмахнулся от ее объяснений как от назойливой мухи.

Неважно, что я думаю, Моника. Я рад, что ты проделала весь этот трудный путь не просто для того, чтобы возобновить со мной деловое знакомство. Надеюсь, ты прекрасно проведешь здесь время...

Деловое знакомство? Моника чуть не задохнулась от возмущения, услышав эту беззастенчивую ложь. Познакомились они, действительно, в деловой обстановке, но все, что произошло потом, носило сугубо интимный характер.

Ты, Кэмп, темная лошадка,— едко заметил Фил.— И как давно начался ваш душещипательный роман?

Стиснув зубы, Моника предоставила Стэнли ответить на язвительный вопрос Фила. Дай бесшабашному волю, он сам себя загубит.

Я заприметил красавицу, как только она появилась на моем горизонте,— ответил Кэмп, не моргнув глазом.

И давно вы знаете друг друга?

Мы только что...— начала, было, гостья.

Только что поняли, что с нами происходит,— перебил ее Стэнли, и Моника онемела от его откровенной наглости. Она никогда не испытывала такой слепой ненависти, какая охватила ее в этот момент. Чтобы понять ловко разыгранную сценку, Филу было довольно одного взгляда на ее разъяренное лицо, но он, казалось, был только рад объяснению друга. Более того, у нее мелькнуло подозрение, что так долго скрывавшийся знакомый ухватился за Кэмпа, как утопающий за соломинку.

Юбиляр похлопал гостью по руке с рассеянно снисходительным видом.

—Веселитесь, развивайте отношения! И ушел, растворившись в толпе.

Моника попыталась вырваться, но Стэнли еще крепче сжал ее талию.

Вы никуда не уйдете!

У нее было такое ощущение, что тело охватили стальные клещи.

Пустите меня или я...

И что же вы сделаете? Закричите, что вас насилуют? Думаете, вам поверят после того, как видели вас в моих объятиях?

Вы нарочно все подстроили,— обрушилась на него Моника дрожащим от ярости голосом,— чтобы Фил подумал: у нас с вами намечается роман.— Сама мысль об оскорбительной связи шокировала гордую девушку.— Эта чушь, которую вы несли, возмутительна. Мы же познакомились всего час назад, самое большее.

Его взгляд готов был испепелить ее.

Вот тут вы ошибаетесь, мисс. Последние два месяца я был в Перте по делам. За это время я легко понял, чего вы добиваетесь. Не предполагал, что у вас хватит смелости объявиться в Бруме именно сегодня.

В голове у Моники вихрем заметались мысли. Что такого они с Крамером сделали, чтобы так над ней издеваться? Несколько ночей Фил наблюдал, как она работает, но Стэнли об этом, наверно, было неизвестно. Они даже не целовались до того вечера, когда Фил попытался убедить ее провести уик-энд на его катере.

Бедняга лихорадочно вспоминала. Конечно, они встречались в уединенных местах, но, как заве рил ее ухажер, только из-за опасения, что об их знакомстве распознают ушлые журналисты. Вполне уместная осторожность, если ценишь высокое положение и репутацию своей семьи. Она тоже избегала сомнительного внимания бульварных газет.

По той же причине Моника согласилась сыграть роль секретарши, когда они с Филом отправились осматривать квартиры в городе. Агент из бюро не движимости простодушно внимал ее фантазиям о семейном очаге, который им хочется создать.