Я шагаю по Сеулу - Вахтанг Глурджидзе

не помню. Мне важно, что на плакате стоит год, который сейчас идёт в этом мире. Так и написано: «Волд тур 2019».

Хотя, вдруг это старый плакат? Спрашиваю у голоса в голове. Ен Лин подтверждает, что тур начался в ноябре прошлого года, и «Блэкпинк», который она обожает, недавно отправился в Японию. Оттуда группа двинется на покорение американской сцены. Ну, это их дело, а у меня свои проблемы.

На столе лежит школьный рюкзачок с тетрадями. Так, а вот и телефон. На столешнице лежит.

Правда, он довольно большой, по габаритам. Смахивает на айфоны из моей прошлой жизни. Ладно, пока осмотрим обстановку. Так, спать буду, очевидно, на полу — матрац тут постелен, одеяло сверху, и подушка имеется.

Школьная форма висит на плечиках — там крючок вбит в стену около ростового зеркала. Чего-то не хватает…

Чёрт! Нет компьютера! Интересуюсь у хозяйки, и с удивлением узнаю, что в этом мире нет никаких ПК и ноутбуков! Планшеты имеются, но по цене они раз в пять дороже телефонов. Все школьники и студенты, да и большинство взрослых, пользуются телефонами. Тут не никаких 4G или «джи» с другими номерами. Зато работает квантовый Интернет. Ну, я — бывший медик, и кванты от электронов отличать не собираюсь. Раз есть такой Интернет, используем его! Главное, знать, как это делать.

Тут в голове включается советчица, и через час я уже начинаю немного смыслить в местном аналоге Интернета, и способах управления телефонами. Всё оказалось довольно просто. В аппаратах встроен искусственный интеллект, который аборигены называют «Мозг». Коротко, и по существу.

Этот самый Мозг и управляет Интернетом. Надо какое-нибудь приложение или чат, достаточно просто нажать на виртуальную кнопку «Микрофон», а потом произнести то, что хочешь посмотреть, и на экране появляется заказанное. Никаких ссылок и прочего. Просто, и удобно. Экран тоже необычный — трёхмерный. По-моему, это называется голограмма. Изображение висит в воздухе, над чёрной коробкой телефона. Размер изображения меняется прикосновением к чёрной поверхности телефона.

Но не всегда можно использовать голограмму. Особенно, это опасно на улице — можешь не заметить, и из-за изображения, перекрывающего обзор, под машину попасть. Поэтому аппарат переходит в режим плоского экрана. Да и тексты читать так намного удобнее. Заодно, и точную дату узнала, пока с телефоном возилась. Сегодня пятнадцатое мая 2019 года. Каникулы тут у школьников только в июле, всего один месяц. Значит, учиться мне ещё полтора месяца. Тяжко вздыхаю…

«А зарядное устройство есть?» — Интересуюсь у школьницы.

«А что это такое?» — Убивает меня советчица контр вопросом. Как оказалось, тут в телефонах и других переносных устройствах нет аккумуляторов! Вся электроника получает питание от специальных станций, которые излучают в пространство неизвестные мне Е-волны. В результате, телефоны и планшеты всегда работают, если, в них что-нибудь не испортится! Школьница попыталась мне объяснить, как это происходит, но я ничего не поняла, кроме того, что на этой Земле всюду электротранспорт. То-то я не слышала работы двигателя, когда мы ехали домой на такси!

В комплект телефона входят довольно качественные наушники. Они лежали в ящике письменного стола. Хорошо! теперь я могу заходить в интернет! Потом посмотрю, что тут есть.

— Ен Лин, кушать иди! — В проёме открывшейся двери появляется голова Джен Ни. Взгляд у неё такой, как будто я деньги у неё одолжила, а вернуть не хочу. Ничего, прорвёмся. Иду за онни, на кухню. Мда! А тут техники навалом! И чего эти две курицы так долго возились? Наверное, полоскали меня и мои слова в больнице, вдоль и поперёк! Как же, бессловесная тварь огрызаться начала! Ничего, я вас научу, Родину любить.

Ели молча. Без кимчи, как тут водится, не обошлось. Но, надо признать, что омма, а готовила именно она, понимает толк в корейских деликатесах. Всё было вкусно. Онни побросала всю посуду в посудомоечный автомат, и мы перешли в гостиную. Сидим на диване.

— Ен Лин, а кто тебе сказал, что за лечение заплатил твой дядя? — Внезапно начинает допрос Джен Ни.

— Доктор! — Не моргнув глазом, вру старшей сестре. — Прямо так и сказал, как только спросила у него, почему в палате я одна.

Две курицы переглядываются. Видно, что им неприятно. Решаю добить их:

— Сколько платит дядя за аренду нашей квартиры?

— Ен Лин! Ты маленькая, задавать такие вопросы! — Взвилась мамаша. — Такие вопросы решают взрослые! И почему ты ведёшь себя, как уличная хулиганка? Нельзя встревать в разговор, пока я или онни не дадим тебе разрешения!

— Ещё чего! Как вешать на меня несуществующие траты на лечение, так вы взрослые, а как ответить на мой вопрос…

— Заткнись, дрянь! — Вскакивает Джен Ни. Я, хоть и слабее её в этом теле школьницы, но курсы самообороны в своём мире проходила. Это и использую. Вроде, этот приём, что я применила, из японской борьбы. Правда, названия не помню. Ну, то что не каратэ, это точно. Двадцатилетняя идиотка не учла, что сидела на диване и потом встала, а я устроилась на полу. Как протянула она ко мне свои грабли, так я и обхватила её запястье, а потом дёрнула со всей силы вниз и вбок, одновременно отпуская её руку, и ударяя стопой по её ноге. Сеструха такой подлянки не ожидала, и грохнулась на пол рядом со мной. А сверху на её затылок опустился мой кулак. У меня в голове раздался писк школьницы:

«Ле На! Так нельзя, тебя накажут!».

«Пусть попробуют!» — Отвечаю ей. Между тем, спектакль продолжается.

— А-а-а-а! — Завыла Джен Ни, встретившись с полом. Мамаша неожиданно подскочила, дала мне затрещину, от которой я отлетела на метр:

— Мерзавка, совсем от рук отбилась! — Выпучив глаза, орёт эта «омма». — Бедная моя девочка, ты не ушиблась? — Сара Пак подскакивает к старшей дочери, поднимает её, осматривает на наличие повреждений. Так, значит, что-то в этой семье скрывают от Ен Лин. Попробуем выяснить.

С онни ничего плохого не случилось, даже синяка на лице не образовалось, а жаль! Зато теперь знает, что драться со мной стало опасно. Пока старшая дочь жаловалась матери, я решила уйти в свою комнату.

— Ты куда?! — Вопит Сара.

— К себе, а что, нельзя?

— Ащ! — Восклицает омма, и пучит глаза. Ну, ну! Плюю на все её выпады, на корейские заморочки, хоть и верещит у меня в голове бывшая владелица тела, грозя карами небесными за содеянное, и иду к себе, демонстративно хлопая дверью. Вечер проходит в тишине. Я продолжаю осваивать телефон. Меня никто не беспокоит. Только позвали ужинать. После еды омма, бросая на