Свингеры - Резник Юлия

Именно так он смотрел, давая знак, что ждет меня в спальне.

Кажется, тысячу лет назад.

– Чего грустим? – раздался знакомый голос над ухом. – И где твой бокал?

– Я за рулем.

– И что? Даже не выпьешь за здоровье виновника торжества? Всего один бокал, Белоснежка. Один бокал можно.

Собственно, а почему бы не выпить, смыть с языка эту горечь и хоть на время забыться? Я забрала бокал из рук Волкова и осушила его до дна.

– Другое дело! А теперь можно и потанцевать.

Видимо, от того, что я так ничего и не съела, развезло меня довольно быстро. Я скользила в объятьях Яна, вдыхала терпкий аромат его разгоряченной праздником кожи и чувствовала какую-то глупую браваду. Будто мне все по плечу. Время летело незаметно. Постепенно дом Волковых пустел. Гости расходились, и, наверное, нам нужно было последовать их примеру. Но мне было так хорошо! Впервые за долгое время. Так легко и свободно. Я подхватила еще один бокал шампанского и, поджав ноги, уселась в кресло. В комнате никого не осталось. Лишь Тимур, который неодобрительно на меня поглядывал, да Ян с Тиной, обжимающиеся, как школьники на выпускном.

– Ну, ребята, спасибо, что пригласили. Хороший получился праздник, но, вижу, кому-то не терпится уединиться, поэтому мы, пожалуй, пойдем, – скривил губы в ухмылке Тим, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться.

– Как будто наличие посторонних глаз нас когда-нибудь останавливало, – пьяно хихикнула Тина, шутливо ткнув Яна локотком.

Поначалу я не придала значения этой странной реплике. Чего спьяну не скажешь…

– Никогда не смущало, – согласился Волков и, заметив легкое удивление, написанное на лице Тимура, добавил, – мы – свингеры, – и через секунду. – Стой, а вы разве не знали?

Глава 3

– Э-э-э, нет. Ты как-то не говорил, – наконец отмер Тимур.

– Да? Ну, что ж… Теперь сказал, – заржал Волков. – Надеюсь, вы не придерживаетесь консервативных взглядов, и я не лишусь работы из-за своей болтливости.

– Об этом можешь не беспокоиться, – криво улыбнулся мой муж и, похлопав по плечу именинника, распахнул дверь.

Мы вышли из дома, когда до меня, не на шутку шокированной словами Яна, дошло:

– Ох, а как же мы теперь доберемся? Я, кажется, перебрала.

Тимур закатил глаза. Сунул руку в карман, достал ключи от машины и пикнул сигналкой.

– Садись уж, пьяница. Я не пил. Довезу.

– И никакая я не пьяница! – обиделась я, но в тот же миг, опровергая собственные же слова, покачнулась, неловко угодив каблуком в выщербину на асфальте. Тим вовремя меня подхватил. Я упала в его объятья и с наслаждением провела носом у основания шеи.

– У тебя нос холодный.

– Зато ты горячий. И твердый…

Действительно. К низу моего живота прижимался довольно внушительный стояк благоверного. Интересно. Это в мою честь или…

Я сместила ладонь и обхватила эрекцию Тима.

– Смотрю, разговоры о свингерах не на шутку тебя завели.

– Что? Глупости какие!

Тимур отшатнулся. Распахнул передо мной дверь и, затолкав меня на пассажирское сиденье, обогнул машину.

– Пристегнись, – бросил мне, усаживаясь за руль.

– Интересно, как они к этому пришли?

– К чему?

– К такому образу жизни.

– О, господи! Тебе не все равно? – изумился Тим.

– Нет. Интересно же! Скажешь, нет?

– Нет. – Тимур недовольно на меня покосился и заметил: – Ты сегодня какая-то странная. Я тебя не узнаю.

– Я тебя тоже, Тим… Я тебя тоже.

– И что ты хочешь этим сказать? – Взгляд темных глаз скользнул по моему телу, оставляя на теле ожоги.

– Ты счастлив?

– Приехали…

– Нет, ты ответь! Может быть, тебе не хватает чего-то…

– Кажется, минуту назад мы обсуждали свингерский образ жизни Волкова.

– Да, но ты сказал, что тебя эта тема не интересует.

– И поэтому ты решила устроить мне какой-то глупый допрос? Чтобы хоть чем-то заполнить паузы?

– Да нет. Тут другое. Скорей я пытаюсь разобраться, откуда они вообще взялись.

Лежащие на руле пальцы сжались, выдавая недовольство мужа. Много слов вертелось у меня на языке и много вопросов. Но я так и не решилась озвучить их, а вместо этого, в который раз, уступила. Развернулась в кресле, так близко к нему, что наше дыханье смешалось. Нежно коснулась пальцами. Тимур потерся о них, как большой кот, и я, смеясь, почесала его за ухом.

– Свингеры, – хмыкнул тот. – Ну надо же.

– Ха-ха! А говорил, тебе все равно.

– Согласись, это несколько необычно.

– Просто ты отстал от жизни, Алмазов.

– А ты, Алмазова, считаешь это нормальным?

Хм. Я не ожидала такого вопроса, а потому ответ нашелся не сразу.

– Ну, когда взрослые люди по обоюдному согласию выбирают такой стиль жизни… Это нормально, да. Необычно, конечно. Но, по крайней мере, они друг другу не изменяют, не врут и не предают…

К концу предложения мой голос непроизвольно скатился в шепот. Пьяный угар развеялся, и настроение снова упало. Тимур молчал. А что ему было сказать на это? Я надавливала на болевые точки и отдавала в этом отчет.

– Что молчишь?

– А что сказать?

– Не знаю…

Тимур выкрутил руль, плавно вписываясь в поворот. Меня качнуло. Рука скользнула вниз по его ноге. Тим замер, ободренная его реакцией, я еще раз погладила мужа – теперь уж намеренно. Алмазов тихонько выдохнул и сполз вниз, расставляя ноги чуть шире. Давая мне простор для маневра. Мое дыхание стало неглубоким и частым. Низ живота конвульсивно сжался. Меня бросило в жар. Я подобрала под себя ноги и развернулась к Тимуру. Как же катастрофически мне не хватало этого. Физической близости. Контакта тел… Тим отстранился от меня сразу же, как только ему поставили диагноз. И я ведь знала, что с его потенцией все в порядке, он просто вычеркнул секс из нашей жизни. На долгих полтора года…

Мои пальцы слегка дрожали, когда я потянулась к пряжке на ремне мужа. Я была ужасно неуклюжей: с трудом вытащила из петли пуговицу, расстегнула ширинку. Даже умудрилась поцарапать Тимура в самый ответственный момент. Он зашипел.

– Черт! Прости. Больно?

– Переживу, – Тим поерзал и толкнулся в мою ладонь.

– Сейчас пожалею… – пообещала, склоняясь над его пахом.

– А до дома никак?

– А ты хочешь?

С мучительным стоном Тим толкнулся в мой рот, что означало, наверное, что терпеть он не в силах. Я старалась. Я очень старалась. За столько лет изучив его от и до, я, кажется, знала все о его удовольствии. Тимур выгибался, замирал у самого края, но каждый раз в последний момент что-то словно отталкивало его в сторону. И он злился. Намотав на кулак мои волосы, толкался в рот, что есть сил, и тихо ругался.

– Все! Хватит! Дома продолжим, – рыкнул он, наконец, отстраняясь.

Не знаю, был ли у меня повод чувствовать себя униженной, но я чувствовала… Пряча эмоции, отвернулась. Стала суетливо поправлять макияж, стирая салфетками остатки помады. Я выглядела просто ужасно. Тушь размазалась от выступивших слез, тон наполовину стерся. А губы выглядели так, словно по ним хорошенько съездили, или… Вы поняли. Хорошо, что время было довольно позднее. Домашние наверняка спали. Не хотелось бы мне, чтобы меня увидели в таком виде.

– Я в душ, – не глядя на меня, бросил Тим, когда мы вошли в дом. Уступив ему нашу ванную, я поплелась в гостевую. Быстро обмылась, причесала волосы и поднялась к себе. Я хотела опередить мужа, но, похоже, у него был аналогичный план. Когда я подошла к постели, Тим уже крепко спал.

Точнее делал вид, что спит. Вот тебе и «дома продолжим»…

От отчаяния я готова была лезть на стены. Но, боюсь, Тимур бы этого не оценил. Тогда я решила напиться, но, слава богу, вовремя одумалась – завтра у меня ожидался сложный день. Было назначено несколько встреч, одна из которых с директором детского сада, в который совсем недавно ходили наши сыновья. Там негоже было дышать перегаром. Я замерла у кровати, несколько раз глубоко вдохнула и вернулась в постель.