Боги (не) любят (СИ) - Колуэ Адель

— Отчего не поделиться, — горько усмехнулась девушка, — для милого друга. Так хоть буду знать, что живет и здравствует. Мне все равно без него жизнь не в жизнь.

— Тогда я тебе помогу, — проговорил Хранитель, — но придется вам обоим отработать. На вечернюю зарю жду вас обоих на той полянке, где хулиганил твой дружок.

— А как же я тебе молодость и красоту отдам? — потупилась красавица. Но увидела, как сияющая рука плавно скользит над Пардом, как затягиваются раны, словно их и не было.

— Это моя забота. Забирай своего парня, да про время не забудь, чтобы наказывать, мне вас не пришлось.

Тихие слова то ли угрозы, то ли обещания, еще раздавались на опушке, а фигура Хранителя исчезла, как дымок на ветру развеялась. Не смогла, вернее не успела Ирбисса удивиться, а парень глубоко вздохнул и глаза раскрыл.

Видит, сидит перед ним сестра названная. Вроде улыбается, а слезы льет. Мигом вспомнил свои приключения. Потихонечку начал проверять руки и ноги. Поняв, что ничего не болит, посмотрел с подозрением на Ирбиссу, да аккуратно поднялся, потянулся.

— Спасибо, что помогла, — ощупал ребра в поисках ушибов да синяков, но, не найдя никаких следов от повреждений, нахмурился. — Ну, сестренка, не томи! Рассказывай!

— Ты умер, — выдавила из себя девушка и отвернулась. От ее заявления ноги у Парда подкосились, и он вновь плюхнулся на землю.

— Как? — впился взглядом в бледное лицо примачки, пытаясь понять, о чем она говорит, а та сидит, ревет. Не выдержал парень, рявкнул. — Толком расскажи, что произошло!

— Что произошло? — вскочила на ноги девица и хмуро посмотрела на любимого брата. На щеках вспыхнул румянец, а в глазах мелькнули искорки. — Ты зачем пошел в зачарованный лес? Зачем послушал этого гада ползучего? Будь проклят он, змея подколодная! Тебя кабан поломал всего — раздавил, а Хранитель к жизни вернул. Но сказал, что за это мы ему отслужить должны. Ждет сегодня на вечерней зорьке на той полянке, где ты был.

Пард даже опешил от такой отповеди. Сестра обычно тихой мышкой по дому шмыгала, глаза потупив. Он только сейчас увидел, насколько яркая у нее красота. Но, осознав ее речи ярые, сам взвился и завопил:

— Так надо поспешить! Солнышко уже коснулось земли. С Хранителем шутки плохи, а договор дороже денег, — протянул руку Ирбиссе парень, — Побежали!

А она, глядя на его рубаху окровавленную, да штаны подранные, схватилась за его предплечье и уперлась всем телом, не давая с места сдвинуться. Воспользовавшись недоумением братца, девушка быстро начала его отряхивать да на плечах широких материю оглаживать. Даже забыла, что надо смущаться от действий таких неприличных. Мало того, еще и ворчать на него продолжила:

— Ты бы об этом помнил, собираясь в его владения…

Когда молодые люди, сцепившись за руки, ввалились на заветную полянку, последние лучи солнца еще золотили верхушки деревьев.

— Успели! — улыбнулся парнишка, осматривая светло-серыми глазами яркие кроны. В вечерних сумерках, что в лесу сгущаются, как известно, быстрее, чем на открытых просторах полей, их одежда да его волосы оставались единственными белесыми пятнами.

До тех пор, пока поляну не залило ослепительным светом…

Глава 2

Где-то

Ирина воспринимала свое движение, как захватывающий дух полет в водовороте. Однажды в аквапарке она решилась скатиться с самой высокой спиральной горки. Ощущения очень похожее, только там твое тело неслось вниз, а здесь душу тащит вверх.

А еще эмоции, что должны были зашкалить и свести с ума, застыли в непередаваемой гармонии. Световая феерия вокруг не просто вводила в транс и экстаз, а обволакивала, пронзала насквозь, вырывая панику и боль разочарований, согревала и успокаивала. Ирине казалось, что ей кто-то монотонно шепчет: "Отринь, забудь, сотри…", но она упорно твердила: "Жить, чтобы исправить! Жить, чтобы обрести семью! Жить…".

Впрочем, завершилось ее немыслимое путешествие не менее эпично. Она ворвалась в белое сияющее облако, и окружавшая ее радужная аура расплескалась яркими пятнами, как брызги акварели по белому полотну. И сейчас посредине этого ничто девушка зависла бестелесной субстанцией.

Вы умеете представлять себя чистой энергией? Вот! Наша попаданка тоже не умеет и поэтому быстро представила себе тело, в котором хотела бы существовать. Причем длинное белое платье в стиле римских тог со свободными рукавами до локтя и с боковым разрезом до самого не балуй удивило девушку больше всего.

Ирина, пытаясь понять, что же она с собой сотворила, уставилась в появившееся ниоткуда зеркало во весь рост. Перед ней стояла повзрослевшая копия ее соученицы. Алина была бы в шоке от такой популярности. Тем более что в таком наряде она походила на Флору — мать… цветов. Или Терпсихору, что покровительствовала танцу. Но, слава Богу, ни Алинки, ни Богов поблизости не наблюдалось…

Не успела Ирина покрутиться, чтобы осмотреть свой новый образ, как на нее обрушился глас Божий:

— Ты что творишь?

— Пока ничего, — с опаской обернулась на звук писаная, светловолосая красавица и зависла в прямом и переносном смысле этого слова. Перед ней стояло бесполое существо. Красивые, чуть резковатые черты лица могли принадлежать как мужчине, так и женщине. Белоснежные длинные волосы водопадом струились, закрывая плечи, грудь и спину. А прозрачное украшение на голове напоминало развесистые рога матерого оленя. Поэтому единственное, что смогла выдавить из себя опешившая девушка: “Здравствуйте”.

Ирина понимала, что бесцеремонно рассматривает странную сущность, пытаясь осознать, кто перед ней. Хозяин, хозяйка, или как там правильно обозначить средний род?

Зеленые, кошачьи глаза смотрели на девушку со скрытой неприязнью. Тонкая фигура, закутанная во что-то наподобие тоги, тоже не давала подсказку.

Как разобрать, что там под этим балахоном: женская грудь или узкие мужские бедра?

В принципе, для нее не было шоком, что существо имело такой странный стиль. На Земле модели над собой еще и не так работали, когда надо было войти в образ, оплаченный заказчиком. Где-то Ирина читала, что девочкам приходилось заматывать скотчем длинные волосы, чтобы сделать "космические" прически.

Ее ввело в ступор как раз то, что после шоу-индустрии Земли, где у нее получалось угадывать по пластике движения, кто скрывается даже под карнавальными костюмами, здесь не мелькало никакой догадки. И девушка решила все же уточнить:

— Простите, я из техногенного мира. У нас там нет таких существ. Как я могу к вам обращаться?

— Я Дух Леса! — вздернув подбородок и выпятив худую грудь, надменно процедил все же хозяин.

— Леший? — вырвался удивленный возглас у землянки. — Я тебя как-то иначе представляла.

— А как? — с подозрением прищурился лесовик.

— Не знаю… — протянула землянка. — Маленький, сутулый, неказистый старичок. Заросший как бомж. С нечесаными патлами и всклокоченной бородой. И одетый в мешковатые рубаху и штаны.

— А я? — надменно улыбнулся, вздернув бровь, Дух. Всю прошлую жизнь Ирбис не терпела зазнайства. Поэтому и съязвила:

— А ты как будто из бани выскочивший тинэйджер, что только в простыню успел завернуться. Надеюсь, не голый?

Разноцветные блики заплясали вокруг нее, как светомузыка на дискотеке, только ритм непонятный. Это было так красиво, что попаданка, залюбовавшись, совершенно отрешилась от эмоций Духа. А он, глядя на светопреставление, почему-то скривился:

— О, Сила мироздания! — зажмурился, хозяин леса. — Как вы непостоянны, как несносны, люди! Может, отказаться от своей затеи и не связываться с человеками?

— Если понимаешь, что твоя затея бред — откажись! — дернула плечами его собеседница. — В чем проблема?

Удивленные изумрудные очи распахнулись и уставились на девушку, которая казалось, утратила к нему интерес и пыталась зачерпнуть в ладошку ярко-желтые брызги своей ауры, что солнечными зайчиками лежали на клубившемся возле нее тумане.