Служба по расчету - Алекс Хай

Пока я не стану раскрывать ей все секреты. Сейчас София успокоилась, узнав, что ей не показалось и что она не сошла с ума. Сейчас нас объединяет эта тайна. Пусть пока что так и останется, а со временем, если пойму, что могу ей доверять, посмотрим.

— Как бы то ни было, у нас проблема, — княжна тряхнула головой и уставилась на стол с подарками. — Надеюсь, пострадали только коробки и упаковочная обертка. Мы замнем этот момент, я все улажу. Но придется слегка изменить сценарий церемонии.

— На ваше усмотрение, София Петровна, — отозвался я. — Но прошу вас пока что не раскрывать, что здесь случилось. Будет уместнее поднять этот вопрос после мероприятия.

— Согласна, — ответила девушка, уже направляясь к дверям. — Возвращайтесь в зал, я со всем разберусь. Нельзя, чтобы ваше отсутствие так надолго совпало с моим.

Я поклонился.

— Благодарю, ваше императорское высочество.

— Не в эту дверь, кузен! — София указала на небольшую дверцу в противоположной части гостиной. А я ее и не заметил — она полностью сливалась со стеной. Видимо, запасной ход в коридор для слуг. — Туда.

— Спасибо.

Я проскользнул за небольшую дверцу и прислонился к каменной стене, переводя дух. Я услышал, как что-то разбилось с громким звоном. Судя по звуку, двери распахнулись, до меня долетел торопливый топот, и я услышал голос Софии:

— Господа, мне нужна помощь. Здесь произошел инцидент. Кажется, взорвались лампы в люстре. Искры упали на подарки. Я успела потушить, но внешний вид безнадежно испорчен. Срочно зовите слуг и найдите мне грубую бумагу, какой пользуются на кухне. Тащите всю, что есть. И бечевку, много бечевки. И пусть мои фрейлины быстро соберут цветы в саду…

Кажется, у княжны был план, как выйти из неприятной ситуации. Мне она понравилась в личном общении — непугливая, рассудительная, с трезвой головой. И быстро умела ориентироваться в неожиданных ситуациях. Похвальные качества для… коллеги.

Я поспешил прочь от угловой гостиной и вышел в один из коридоров, который показался мне смутно знакомым. Да, по нему меня сюда вел лакей. Сориентировавшись, я вышел как раз к туалетам. От моего пиджака слегка пахло гарью. Убрать этот запах я не смогу, но нужно хотя бы посмотреться в зеркало и привести себя в порядок.

Зайдя в уборную, я увидел у раковины бледно-зеленого Павла Дмитриевича. А я уже и позабыл об этой жертве собственных амбиций. Видок у него и правда был ни к черту. Видимо, хорошо связалось заклинание.

— Ваше высочество, — кивнул я в знак приветствия и тут же разыграл беспокойство. — Господи, что с вами? Вам нехорошо?

Парень едва держался на ногах, и я уже подумал, не переборщил ли с концентрацией веществ крушины. Времени было мало, мог второпях и перекрутить…

— Все… — Павел запнулся. — Все нормально, ваша светлость…

Прежде гордый и преисполненный чувства собственного достоинства наследник Павловичей выглядел откровенно жалко и беспомощно. Он вцепился обеими руками в раковину, всеми силами стараясь удержать равновесие и не рухнуть на мраморный пол.

Оно и понятно — дикое обезвоживание, слабость от непрерывных спазмов, боль в животе… Это лишь малая часть того, что было уготовано мне. Так что, надеюсь, паренек сделает выводы. Мне плевать, спишет ли он это на кармический бумеранг или попытается найти мою причастность — лишь бы осознал и больше не пытался пакостить. Ведь получилось весьма символично.

— Ничего подобного, Павел Дмитриевич. Вы не в порядке. Позвольте мне вас осмотреть.

Я пинком придвинул обитую бархатом банкетку и буквально силой заставил наследника Павловичей опуститься на нее.

— Алексей Иоаннович, это лишнее…

— Не лишнее. Вы больны, и вам нужен лекарь. Но поскольку вы не желаете ставить на уши сотрудников дворца и портить праздник, а я знаю, что не желаете, позвольте мне вам помочь.

— Я не хочу. Не нужно…

Но у него не было сил сопротивляться. Парень был настолько слаб, что все его возражения оказались совершенно неубедительными.

— Мы с вами родня, Павел Дмитриевич. Одна кровь, пусть и родство далекое, — говорил я, проводя диагностику. — Но кровь — не водица. Мы семья. А члены семьи должны помогать друг другу. И я вас в такой беде не оставлю.

Все получалось даже лучше, чем я изначально планировал.

С точки зрения неписаных правил аристократии это был высший пилотаж — победить врага, а затем оказать ему помощь. В стародавние времена этому уделяли куда большее внимание. Даже во время дуэлей, когда отгремели выстрелы, отсвистели заклинания и все обмены ударами состоялись, дуэлянты приходили на помощь друг другу — лечили, латали раны, даже составляли противнику алиби, когда дуэли уже запретили. И я считал это правильным: бой демонстрирует, кто сильнее физически или магически, удачливее. То, как ведет себя победитель, показывает его моральную силу.

В конце концов, добить супостата всегда можно. Но лучше сперва протянуть руку помощи. История знавала немало случаев, когда бывшие дуэлянты и враги восстанавливали нормальные отношения и даже становились друзьями.

Дружить с Павлом Дмитриевичем я не собирался, если тот сам не заслужит эту дружбу. Но помочь в затруднительной ситуации, особенно когда это мне почти ничего не стоит — это я могу.

— Вы… Вы действительно хотите мне помочь? — Павел пытался сфокусировать на мне мутные глаза. — Почему?

— Потому что я не сволочь.

Я преобразовал свеженькую частичку энергии Искажения в эфир и применил боевое исцеление. Просто поддал побольше эфира, предварительно вычистив из тела Павла остатки яда. Пробрало его, конечно, мощно — я даже сам не ожидал, что заклинание окажется настолько сильным. С другой стороны, Павел был худым парнем, весил мало, а съел очень большую порцию.

— Ну как? — Я поднял глаза на вражину. — Полегче?

— Намного… С-спасибо, ваша светлость.

— Алексей Иоаннович. Полагаю, после подобных деликатных приключений мы уже можем обращаться друг к другу по имени.

— Конечно… Господи, стыд-то какой.

Я равнодушно пожал плечами.

— Что естественно, как говорится…

— Так и знал, что не стоило брать блюдо с грибами! Наверняка попался какой-то плохой гриб. Или плохо замоченный…

О, мы уже начали нормально разговаривать, без заносчивости. Прогресс. Как много, оказывается, способен изменить один неприятный инцидентик.

— Алексей Иоаннович, вы очень меня выручили.

Павел достал из внутреннего кармана батистовый платочек и промокнул проступивший на лбу пот. Человеческий цвет лица и правда начал к нему возвращаться, да