Девушка друга - Инна Инфинити

довольно денежное. В моем случае было бы логично пойти учиться на врача, но у меня какое-то внутреннее неприятие этой профессии. На самом деле абсолютно неблагодарная работа. Если пациент умер, то виноват врач. Если пациент выжил, то благодарят бога.

— Когда твои родители приезжают в Россию? — спрашивает.

— Еще точно неизвестно. Центр акушерства, в котором папа будет работать, планируют открыть в сентябре, если снова не перенесут. Должны были открыть первого июня, но не закончили вовремя ремонт. Я сейчас подам документы, сдам экзамены и улечу обратно в Израиль ждать информации о поступлении.

— А когда придет информация о поступлении, снова прилетишь?

— Да, отнесу оригиналы документов и опять улечу уже до начала учебного года.

— Зачем тебе летать туда-сюда?

— Родители не могут сейчас приехать, а жить одной в нашей квартире они мне не разрешают. Переживают‚ что со мной что-то случится.

— Живи у нас.

Я аж давлюсь салатом.

— Все лето!?

— Ну да, а что? Я же жил у вас все лето.

— Это другое. У тебя очень близкие отношения с моим папой. К тому же ты нашёл в Иерусалиме много друзей, тебя почти не бывало дома. А я что буду у вас делать? Нет, мне неудобно вас стеснять.

— Да никого ты не стесняешь. Родители работают с утра до вечера. У сестры куча занятий: гимнастика, балет, английский, еще что-то. Меня тоже часто не бывает.

— Тем более. Сидеть одной в четырёх стенах не хочу.

— Ты не будешь одна. Я познакомлю тебя со своими друзьями.

Мне кажется, или Влад уговаривает меня остаться? Непонятно, зачем ему это нужно. Но, блин, приятно. Я хочу вежливо отказаться от приглашения, но мой голос тонет в громком рёве мотоцикла на улице. Влад зло бросает вилку на тарелку и закатывает глаза.

— Ну я же сказал, что сегодня у меня дела!

Не поняла, к кому он обращается. Ко мне? Становится ясно через десять секунд, когда хлопает входная дверь в дом.

— Соболь, ты думал съехать с темы? А ни хуя не получится!

На пороге кухни возникает дерзкого вида блондин. Узнаю его по фотографиям. Арсений. Лучший друг Влада.

— Оу, — видит меня и удивленно расширяет голубые глаза. — Я помешал? Прошу прощения, — обводит взглядом стол, заставленный ресторанной едой. — Владос, ну ты бы так и сказал, что у тебя сегодня вечер с прекрасной девушкой. А то на какие-то непонятные дела сослался...

Арсений замолкает, наткнувшись на колючий взгляд Влада. А у меня вспыхивает лицо. Со стороны все выглядит так, будто я девушка, которую Влад привёл домой в отсутствие родителей, чтобы заняться с ней сексом. Мамочки, какой ужас!

— Вика, познакомься, — Соболев говорит сквозь зубы. — Это мой друг Арсений. У него есть плохая привычка сваливаться как снег на голову.

— Вика, значит, — Арсений игнорирует недовольство Влада, внимательно меня рассматривая. Проходит на кухню и садится рядом со мной на свободный стул. — Очень приятно познакомиться, — без спроса берет мою ладонь и подносит тыльную сторону к губам. Только это совсем не выглядит как джентльменский жест. Скорее, похоже стёб. — Надо же, какую красотку Влад от нас скрывает.

 

Глава 3. Приглашение

На пару секунд возникает неловкое молчание. Влад тоже понимает, как именно Арсений все воспринял. Мне кажется, Соболеву становится не по себе.

— Вика сегодня прилетела в Москву из Израиля, — поясняет другу. — Будет поступать здесь в институт. На период поступления гостит у нас.

Лицо Арсения слегка проясняется.

— А, так вы родственники?

— Мы не родственники, — отвечаем с Владом хором.

Предположение о родстве задевает и распаляет меня. Это мой личный триггер. Мы с Владом друг другу никто. Мой приёмный отец является его крестным. Но в детстве мои приемные родители упорно делали из нас брата и сестру. Владу было по фиг, а вот меня бесило. И бесит до сих пор.

— У тебя же были родственники в Израиле? — Арсений уточняет у Влада. — Ты к ним мотался постоянно.

— Мы не родственники, — громко повторяю. — Мой приёмный папа крестил Влада. Родства у нас никакого нет.

— Приёмный?

— Я выросла в приёмной семье.

Вообще, я не болтаю направо и налево о том, что меня удочерили. Родители тоже сильно не распространяются, что на самом деле я не их дочка. Кто не знает мою семью близко, думают, что я родной ребенок. Во-первых, зачем посторонним эта информация? Во-вторых, я люблю приемных родителей как родных, они меня тоже. У нас в семье тема моего удочерения даже не поднимается. Думаю, мне бы и не рассказали об этом, если бы я не помнила своих настоящих родителей.

У меня в голове сохранилось несколько картинок. Первая — я сижу на кухне, а моя родная мама печёт мне блинчики. Вторая — папа катит меня на велосипеде по парку. Третья — папа за рулем, мама рядом со мной на заднем сиденье. Я сижу в детском кресле. Громкий сигнал клаксонов, сильный удар, машина переворачивается. Дальше в моей памяти полный провал.

У меня остались биологические родственники: двоюродная сестра моей мамы и родной брат моего папы. После гибели родителей они не смогли взять меня к себе, поэтому я отправилась в детский дом, в котором провела несколько месяцев. Но этого я уже не помню. Следующее воспоминание — Израиль и Лена с Игорем, которые говорят, что теперь они мои родители.

Арсений в замешательстве переводит взгляд с меня на Влада и обратно на меня. Почему-то люди всегда чувствуют себя неловко, когда узнают, что я приёмный ребенок. Как будто это что-то постыдное. Я не очень довольна, что мне пришлось рассказать об этом постороннему человеку, но мне жизненно важно донести до Арсения информацию, что мы с Владом не родственники.

— Угощайся, — киваю на стол, заставленный едой. — Мы с Владом столько не съедим.

Хотелось бы как-то разрядить обстановку.

— А какие у вас планы на вечер?

— У меня никаких, у Влада не знаю.

Соболев недоволен, что его друг приехал без приглашения. Взгляд тяжёлый. Вилка стиснута в кулаке.

— Планировал заняться делами, — я улавливаю в голосе Влада напряжение.

— У меня для вас интересное предложение: вечеринка на озере и заезды на мотоциклах. Ты когда-нибудь была на мотогонках? —