Пятое кольцо - Митчелл Грэм

– Харола ищете? – переспросил Мэтью. – Мы его встретили минут пятнадцать тому назад.

Он наклонил голову, чтобы получше рассмотреть лицо мужчины, но незнакомец отвернулся.

– Значит, это и есть Южная дорога? – спросил его спутник.

– Да.

– Спасибо за помощь, – произнес первый. – Мы не осмеливаемся задерживать тебя.

Чужеземцы часто приходили в эти края, особенно в Неделю Весны, когда население Девондейла увеличивалось почти в три раза по сравнению с обычным временем. По правде говоря, в голосе незнакомца звучала скорее насмешка, чем благодарность. Оба сделали шаг в сторону, чтобы пропустить Мэтью. В ту минуту Мэтью не мог понять, почему он вдруг почувствовал какое-то неприятное ощущение вверху желудка. Когда он проходил вплотную к незнакомцам, оно усилилось. Ему казалось, что он прямо-таки чувствует кожей их взгляды, внимательно следившие за ним. Скорее из обыкновенной осторожности, нежели по какой-то ясной причине, Мэтью, проходя мимо чужаков, слегка сдвинул локтем свой плащ, чтобы легче было выдернуть кинжал из ножен.

Но ничего особенного не случилось – разве что он почувствовал запах крепкого одеколона, исходивший от незнакомцев. Пройдя около пятидесяти шагов, Мэтью приостановился, взглянул назад и с удивлением обнаружил, что чужеземцы исчезли из виду. Он нахмурился и внимательно осмотрел лес – их нигде не было. Через несколько секунд юноша тряхнул головой, выругал себя за нелепые фантазии и затрусил дальше по тропинке.

Каковы бы ни были смутные опасения Мэтью, он начисто позабыл о них, когда очутился на площади в центре Девондейла. Там было несколько старых раскидистых деревьев, под которыми стояли деревянные скамейки и большая восьмиугольная решетчатая беседка с крышей из дранки. От нее в разные стороны шли две дорожки, а по периметру площадь окружал тротуар. Мэтью очень любил это место.

Он резко сбавил шаг, стараясь не привлекать нежелательного внимания к собственной персоне. Без этой предосторожности кто-нибудь обязательно остановил бы его, чтобы спросить, куда и почему он торопится. Таков уж был город Девондейл: все всех знали.

Муниципальный совет с особенной гордостью следил, чтобы трава на площади всегда оставалась чистой и была ровно подстрижена, а кое-кто из местных жительниц по собственному почину сажали цветы. Так как зима только-только кончалась, цветочные клумбы были пусты, лишь кое-где виднелись еще слабые зеленые росточки. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву деревьев, рисовал на земле узор из теней, напоминавший паутину. На другой стороне площади пожилой седой мужчина подпиливал нижние ветки клена. Они с Мэтью одновременно заметили друг друга и помахали руками.

Над улицей были развешены разноцветные флаги – город готовился к празднику Недели Весны. Этот праздник обычно отличался шумным весельем, – правда, в последние годы веселья как будто становилось меньше.

Все люди в провинции Верс каждый год с нетерпением ожидали наступления Недели Весны: ведь приедут жонглеры, зажгутся фейерверки, начнутся соревнования и танцы. Харол и другие купцы расставят палатки, чтобы показать самые свежие товары, которые они привезли из своих странствий.

«Хорошо бы обзавестись новой парой сапог», – подумал Мэтью.

Хотя те, что у него были, удобно обносились по ноге и могли служить еще долго, они все-таки становились тесноваты. И отец еще несколько недель тому назад заметил за ужином, что Мэтью вроде бы еще подрос на дюйм-другой. Сам Мэтью этого никак не ощущал, но он благоразумно решил, что ведь ногам тоже положено делаться больше, если остальное тело растет.

Не успел он пересечь площадь, как до него уже донеслись первые негромкие звуки флейты и скрипки. Увы! Мэтью был начисто лишен слуха, и музыка для него являлась лишь одним из видов шума. Хотя он и мог отличить по звуку скрипку от флейты, на большее его не хватало. Незадолго до своей смерти старый отец Халорон и мать Мэтью несколько раз предпринимали попытки научить юношу более тонкому восприятию музыки. В конце концов священник посоветовал ему заняться математикой.

Каждый шестой день Эйкин и его брат Фергус, серебряных дел мастера, усаживались под старым дубом перед зданием муниципалитета и играли для всех, кому не лень было слушать. Этого обычая они придерживались так давно, как только у Мэтью хватало памяти, и без их игры ему казалось бы в шестой день, что чего-то недостает. Про себя он втайне считал, что, даже если бы ни одна живая душа не пришла бы слушать, братья все равно продолжали бы оглашать музыкой пустую площадь.

Девондейл был небольшим городом; Мэтью знал почти всех тамошних жителей и поэтому был удивлен, увидав, что прямо перед ним идут три солдата в темно-коричневых плащах, какие носило войско владыки Крелина. Юноша, разумеется, встречал солдат и прежде, но все же их присутствие здесь было несколько необычно: город ведь находился далеко от центра страны.

Благодаря длине своих ног Мэтью быстро догнал солдат и почтительно кивнул, когда они посмотрели в его сторону. На груди их командира блестел слева серебряный значок офицера в форме листа. Он бегло взглянул на юношу и слегка кивнул в ответ, а затем продолжил свою речь. До слуха Мэтью донеслось слово «орлоки». Он едва не споткнулся. «Орлоки? С чего бы это им говорить об орлоках?»

Не успел он поразмыслить над этим вопросом, как его позвали с противоположной стороны улицы:

– Эй, Мэт!

Из лавки Маргарет Гримли, в которой торговали одеждой, вышел подросток с чуть рыжеватыми волосами и подбежал к Мэтью. Они с улыбкой пожали друг другу руки. С самого детства Коллин и Мэтью были друзьями. Коллину тоже было семнадцать; он был чуть выше среднего роста и, хотя и ниже своего друга, шире в плечах. Глаза у него были теплого карего оттенка, в котором все время мелькала плутовская искорка, и это, казалось, очень нравилось большинству девушек города – хотя почему, Мэтью никак понять не мог.

– Что ты там делал – костюм покупал? – пошутил он.

Коллин пожал плечами:

– Нужно было помочь Маргарет разгрузить новые свертки сукна, и отец меня отправил.

– А что с Албертом случилось?

Паренек огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто на них не смотрит, и сделал рукой жест человека, опрокидывающего рюмку.

– Неужели?

– Алберт человек хороший и все такое, но мне с отцом на прошлой неделе два раза пришлось доводить его до дому, – сказал Коллин.

– Два раза? А Маргарет что сказала?

– Тебе это не захотелось бы слушать, – ответил Коллин, понизив голос.

Мэтью печально покачал головой.

– Да, а ты знаешь, что в городе солдаты? – спросил Коллин.