Флешка для звезды - Вера Иванова

– А когда? – словно невзначай спросила я.

– Девятого июля, – ответил он.

От радости я чуть не завизжала: во-первых, теперь я знаю, когда у него день рождения, а во-вторых, он Рак! Идеальный партнер для Скорпиона! Скорпион – это я, то есть, конечно, Скорпиониха. Или Скорпионша? Что самое интересное, мое число тоже девятка – я родилась девятого ноября...

Леха продолжал играться с мобильником, и мне пришла в голову еще одна интересная мысль.

– Хочешь поснимать? – предложила я.

– Неплохо бы... – Он мялся, не желая показать, что не знает, на какие кнопки нажимать.

– Все просто. Наводишь вот так, – я направила камеру на него, – и жмешь вот сюда.

Щелк! Хитрость удалась. У меня теперь есть его фотография!!! Хорошо быть обладателем чудо-техники...

Не знаю, сколько кругов мы сделали вокруг двора – о времени напомнила только СМС-ка от Танюсика.

«Ты куда провалилась? Купила букет?» – спрашивала Тычинка.

Ой! Я и забыла... Про все забыла: про подругу, про концерт, про букет... Ну и ну! «Почти, – отщелкала я. – Когда встречаемся?»

«В три у меня».

Время поджимало, а мы с Лехой все еще не могли расстаться.

– Как здорово, что мы познакомились! – Разноцветные глаза Лехи светились искренней радостью. – У меня с друзьями туго. Только найдешь кого-нибудь, как снова уезжать...

– А сейчас? Ты ведь не скоро уедешь? – вырвалось у меня, и я с замершим сердцем ожидала ответа.

– Вроде еще побудем, – Леха неопределенно пожал плечами. – Да, кстати, а ты в какой школе?

– В сто сорок восьмой. А ты?

– И меня туда записали! – обрадовался он. – А если серьезно, в каком классе?

– В во... – чуть было не ляпнула я, но вовремя остановилась. Молчи! Соблюдай конспирацию!

Я закашлялась, и он всполошился:

– Ты не простудился? Дуй домой, а то заболеешь!

Это было так приятно – ощутить его заботу. Пусть даже и адресованную не мне, а моему двойнику мужского пола.

О чем не рассказывают подругам

Мокрые вещи я развесила в ванной, две чашки горячего чая вернули меня к жизни. Ураган почти не пострадал – клыки ротвейлера едва царапнули его по уху, да задняя лапа оказалась слегка прокушенной. Пока я мазала раны йодом, пес повизгивал и норовил вырваться. Но у меня не забалуешь – терпи, раз попало!

Потом я внимательно рассмотрела находки. Сумочка оказалась совершенно новой, разве что без этикетки, и почти сухой: значит, кто-то потерял ее уже после дождя. Обнюхав, я уловила слабый аромат «Ландыша» – отличные духи! Из моих самых любимых! Внутри было пусто: я нашла только коричневую кожаную пуговицу в виде ракушки и обрывок визитки. Вот и все, что осталось от незадачливой владелицы... Но что я могла поделать? По пуговице и остаткам визитки ее не найти. Посочувствовав бедняжке, я с чистой совестью присвоила сумочку, быстренько набив ее своими вещами.

Потом вставила в компьютер флешку. Открылись файлы, и я испытала разочарование – какая-то музыка, а у меня как раз недавно грохнулся проигрыватель. Можно было, конечно, сразу все стереть, но я не стала, решив послушать попозже на компьютере у Танюсика.

Потом я вспомнила про букет. Покупать или не покупать? Колебания были недолгими, и вскоре, блаженно развалившись на диване, я слушала плеер и думала о Лехе. Так меня и застал звонок от Танюсика.

– Ты чего не звонишь? – упрекнула подруга.

– Батарея села, – соврала я.

– Тогда ладно. Букет купила? – спросила она.

– Н-нет, – честно призналась я.

– Слава богу! – обрадовалась подруга. – Бабушка с дачи ведро георгинов привезла.

Вот и отлично! Значит, и эта проблема решена. Я убавила громкость, повернулась на другой бок... и вскочила как ошпаренная. Который час? Без пяти три. Ужас! Через пять минут я должна быть у Танюсика!

Я и не знала, что умею так быстро одеваться. Ураган флегматичным взглядом провожал летающие по комнате вещи, а я носилась, как ураган.

Без четырех минут три я запихала «наряд № 2» в большую сумку.

Без трех три я стояла перед зеркалом в «наряде № 1».

Без двух три я наносила последние штрихи экспресс-макияжа.

– Ну, как тебе? – спросила я Урагана без одной минуты три.

Он одобрительно рыкнул, и я, подхватив сумку с вещами и азбуз, вылетела в дверь...

... И ровно в пятнадцать ноль-ноль приземлилась в Танюсиковой комнате.

– Ой! Откуда такая прелесть? – всплеснула руками Танюсик, увидев мою новую сумочку.

– Расскажу по дороге, – пообещала я и спросила: – А почему ты такая рыжая?

Да, Тычинка, похоже, тоже не скучала! За те несколько часов, что мы не виделись, ее волосы радикально переменили цвет. Правда, она всегда была склонна к смелым экспериментам, и еще совсем недавно у нее на голове топорщились дредды (об этом тоже, кстати, написано в розовом дневничке). Но чтоб так экстремально... Нет, от Танюсика я этого не ожидала!

– Расскажу по дороге, – вздохнула подруга, и мы вышли из дома, не зная, что нас ждет новое захватывающее приключение.

Подругины новости оказались не менее захватывающими, чем мои. Оказалось, что ее новые волосы – это результат наложения двух красок – красной и желтой.

– Получился оранжевый, это все-таки лучше, – жаловалась подруга.

– А зачем ты стала краситься красным и желтым? – поинтересовалась я. – Разве нельзя было выбрать что-нибудь понатуральнее?

– Ну да... Я так и хотела вначале... Просто осветлиться... Но идти за краской было лениво, вот я и взяла мамину... Это была первая, красная. Ты бы видела меня с пурпурной головой! Ужас! Даже и в магазин нельзя было выйти... Хорошо, у мамы желтая нашлась.

Посочувствовав Танюсикову, я рассказала ей о своем – об Урагане, встрече с Шалым, необычных находках... с досадой вспомнив, что мы так и не посмотрели флешку. Вот только о Лехе я умолчала. Первый раз в жизни я что-то скрыла от лучшей подруги! И совесть была при этом совершенно чиста.

Леха – это было мое, только мое, и делиться им я ни с кем не собиралась.

Путешествие по Стране Звезд

– Молодцы, пунктуальные! – встретил нас у входа Тима. – Не люблю, когда опаздывают.

Мы вручили ему ярко-алые георгины, и он благодарно улыбнулся:

– Мои самые любимые! И как вы угадали?

– На сайте прочитали! – пролепетала Танюсик. Она поедала Тиму глазами, и я боялась, что подруга прямо сейчас начнет просить у него автограф или захочет вместе сфоткаться. Но что с нее возьмешь – у нее не было такого богатого опыта общения со звездами, как у меня.

Увидев мой арбуз, Тима широко улыбнулся:

– Прикольно!

Потом посмотрел на наши увесистые сумки:

– А это что? В зал с такими баулами нельзя!

Мы объяснили, что хотели бы переодеться, и Тима вздохнул:

– Ох уж эти женщины! Вы когда-нибудь думаете о чем-то, кроме тряпок?

– Но ведь и тебе тоже надо будет переодеться, – лукаво заметила я: Тима был одет в джинсы и водолазку.

– Поймала, согласен! – рассмеялся певец. – Ладно, бросим вещи ко мне в гримерку.

Мы с Танюсиком пребывали на верху блаженства: перед нами распахивались самые заветные двери Страны Звезд! Скоро мы попадем в Святая святых! А нашим проводником будет Тима Милан...

– Сфоткаешь меня у Тимы в гримерке, ладно? – попросила Танюсик.

– А ты меня!

На том и порешили.

Однако пока что Страна Звезд ничем особенным не поразила: она встретила нас бесконечным обшарпанным коридором со множеством дверей по обе стороны. Тем не менее Танюсик то и дело восклицала благоговейным шепотом:

– Прикинь, кто тут бывает! И Тима, и Сергей Пузырев, и «Ветки», и «Мануфактура», и Палкин, и Рогачева... Ходят по этому самому полу, смотрят на эти стены...

«Не думаю, что это доставляет им удовольствие!» – мысленно усмехнулась я, но вслух произнесла:

– И не знают, куда спрятаться от таких романтических дур, как ты!

Однако подруга была неисправима, и скоро от ее приторной восторженности меня начало тошнить.

Наконец Тима остановился около одной из дверей:

– Девчонки, бросайте вещи и пойдемте в зал. Только не зависайте, вы еще вернетесь, а меня уже ждут.

Как же хорошо он понимал наши мысли! Или просто услышал, о чем мы болтали в коридоре?

Потом в Стране Звезд стало интереснее: мы очутились в гулком сумрачном пустом зале, и Тима пел на ярко освещенной сцене наши самые любимые песни.

– Прикинь, он поет только для нас! – верещала Танюсик, не опуская фотоаппарат. Она снимала все подряд: пустые кресла, сцену с Тимой, аппаратуру, комнату звукооператора... Потом заставила меня снять ее в самых разных ракурсах.

– Зачем тебе? – удивлялась я.

– Чтобы всем показать, что мы тут одни, и Тима надрывается только ради нас...

– Он не ради нас надрывается, а ради концерта, – пояснила я. – Отлаживает звук, последний раз репетирует...

Но подруга ничего не хотела слышать.

– Никакой в тебе романтики! Никакого воображения! И как ты живешь, не понимаю?!

Честный обмен

А потом саунд-чек закончился, и мы все пошли переодеваться.