Ангел-хранитель - Алина Егорова

В офисе всегда есть против кого дружить. Офис делится на группировки: пары, стайки, сообщества. Раздел производится по симпатиям, интересам, статусам, отделам и «против общих неприятелей». Сотрудников объединяют: сигарета, чашка кофе между перекурами, совместные походы на обеды и общий путь домой. В этом плане компания «Атриум» ничем не отличалась от других фирм: в ней тоже существовали свои кланы. Основных было два – кланы Суржикова и Фианитова. Суржиков был всегда с коллективом и в то же время – сам по себе. Его уважали и любили. Фианитов держал марку своего в доску парня, старался быть золотым червонцем, который всем нравится, и чем больше он старался, тем меньше это ему удавалось. Его плюсом были приветливость и, конечно же, родство с Аскаровым – одним из соучредителей «Атриума». К Фианитову примыкали те, кто был недоволен Суржиковым. Противостояние было негласным и почти незаметным. Казалось, его вообще не было, и Алексей с Валерой могли бы сойти за добрых друзей – они улыбались друг другу при встрече, жали руки, проводили вместе время и – друг друга ненавидели.

Многие благоразумно сохраняли нейтралитет, но симпатизировали Суржикову. Ядов не симпатизировал никому, он был вне офисной игры и предпочитал роль наблюдателя. У Андрюши были свои фавориты – особенно интересные в качестве объектов наблюдения люди. Любимицей администратора была Лариса.

Лариса Ивлешина, старший менеджер отдела логистики, дама чуть старше тридцати лет, элегантная, сдержанная, порою – даже слишком. Она, безусловно, была красивой женщиной: балетная осанка, длинная шея, изящные руки, благородный овал лица, высокий лоб, прямой нос и светлые, как вода, глаза. Но эту красоту портил ее характер. Нет, Лара не была прожженной стервой или откровенной сволочью, отнюдь нет, ее считали довольно-таки милой и доброй. Тем не менее с ней было нелегко. Она слишком много думала. Постоянно что-то анализировала: свои поступки, чужие; кто что сказал, почему он так сказал, что подумал… Лариса была ужасно озабочена собственной безупречностью: прическа, макияж, одежда, украшения – все должно было демонстрировать ее тонкий вкус и выглядеть идеально. Цвета – не броские, фасоны – строгие, макияж – умеренный. Ни одной лишней складочки, все наглажено, начищено, застегнуто на все пуговицы. Ей было важно, что о ней скажут окружающие, ведь у нее все всегда должно быть на «отлично». Лариса не жила, а словно бы ежедневно сдавала экзамен. В ее зачетке стояли одни «пятерки»: образование, карьера, дом, внешность. И только два предмета ей никак не давались – любовь и семья. Но она не опускала рук и верила, что когда-нибудь и по этим дисциплинам получит зачет. Только нужно потрудиться, еще и еще приложить старания. Без труда не выловишь и рыбку из пруда, а любовь – тем более.

Ивлешина давно влюбилась в Суржикова и стеснялась своих чувств. Еще бы: что о ней люди подумают, если узнают! Вела себя с ним, как школьница: краснела, терялась, отводила глаза. Андрюшу забавляло наблюдение за этой парочкой. Суржиков держался уверенно, но тоже начинал нервничать, видя смущение Ларисы. Ларка ему нравилась, но закрутить с ней роман – боже упаси, при ее сложном отношении к жизни это слишком хлопотно. Уж лучше позаигрывать с Катей: и приятно, и никто ничего не просечет – с ней все заигрывают.

От зоркого взгляда «админа» не ускользнуло, как при этом злилась Ивлешина. Стоило только Суржикову улыбнуться секретарше, как Лара зеленела от ревности. Катя – беззаботное, веселое существо, яркая, как цветок, и легкая, как бабочка. Живет сегодняшним днем и радуется жизни. Полная противоположность Ивлешиной. Вот у кого бы Ларисе поучиться легкости! Тогда была бы полная гармония.

Такие мысли рождались в голове системного администратора, когда он смотрел в сторону окна, где трудилась Лариса. От Андрюши не ускользала ни одна деталь, хотя со стороны казалось, что он абсолютно равнодушен к происходящему вокруг него и полностью погружен в свой цифровой мир.

Мягкий оранжевый свет заката словно бы кошачьей поступью проник через широкие окна мансарды и заполнил комнату. Лариса расслабленно сидела в мягком кресле. Приняв ванну с душистыми травами, она обычно надевала пушистый махровый халат и приходила сюда, чтобы отдохнуть. Лариса закрывала глаза и мысленно уносилась в свой сказочный мир. Там были красивые дома и люди, там она носила элегантные платья и была королевой… По какому-то нелепому недоразумению она вынуждена ходить на работу и соблюдать массу условностей и правил. Например, собирать волосы в пучок или ограничивать себя в использовании декоративной косметики; сдерживать эмоции и разговаривать официальным тоном. Все эти ограничения Лариса создала для себя сама. Она это понимала, но ничего не могла изменить. В ее голове откуда-то взялись незыблемые аксиомы: как все должно быть. Офис – это офис, и в нем нужно придерживаться определенной линии поведения. Яркий макияж и вольная одежда – для вечеринки, а очень яркий образ – для карнавала. И все, никаких отступлений. Одна из прабабушек Ивлешиной была воспитанницей Смольного института благородных девиц, и от нее Ларисе достались безупречный вкус и хорошие манеры. Лариса была наполовину немкой, что отразилось на ее характере: дисциплина и аккуратность превалировали над всеми прочими чертами натуры. Но она была очень сложной личностью, состоявшей словно бы из двух половинок. Вторая ее половинка была смелой и дерзкой, но этой второй своей сущности Лара боялась и старалась ее спрятать поглубже.

Лариса любила красивые вещи и старалась себя ими окружить. Все в ее квартире было подобрано со вкусом: занавески зелено-морского оттенка, обои – цвета плодов лайма, изящные люстры, зеркала. Ничто не нарушало общей гармонии, и, боже упаси, нигде не было никакого хлама. Квартира Ларисы считалась не просто элитной, здесь, на Крестовском острове, жилье было экстра-класса, и позволить его себе могли лишь очень состоятельные люди. Менеджер по логистике Лариса к таковым не относилась. Не была она супругой или хотя бы экс-супругой какого-нибудь олигарха, как и дочерью богатых родителей. Лариса всегда хотела жить на Крестовском острове – в городском оазисе процветания. И всегда мечтала именно о такой квартире: двухъярусной, с мансардой, окна которой выходят на юг, чтобы как можно чаще видеть солнечный свет. Еще ютясь в коммуналке, она присматривала предметы интерьера для своей будущей квартиры на Крестовском. Ходила по залам торговых центров и представляла, что она куда поставит и какие обои поклеит на стены. Это было своеобразным развлечением – ощущать реальной свою еще не воплощенную в жизнь мечту. Как некоторые люди проживают жизнь героев сериалов или книжных романов, так и Лариса «проживала» свои грезы. Ей просто повезло с обстоятельствами: в то время, когда она получила в наследство сразу две квартиры своих родственников, в стране происходило черт знает что. Лариса очень удачно совершила несколько сделок с недвижимостью, в результате чего смогла-таки переехать на Крестовский.

Ее соседями стали теперь банкиры, политики, артисты – все очень высокомерные и закрытые люди. Как кого зовут, Лариса не знала. Снобизм был обычной чертой обитателей их жилого комплекса. Подруга Лары как-то раз завистливо протянула: «Ты теперь в таком шикарном обществе вращаешься, что легко найдешь себе выгодную партию!» В представлении подруги все было просто: банкиры и режиссеры должны табунами виться вокруг Ларисы – только потому, что та живет по соседству. Как же! Каждый – самодостаточен и сам по себе: соседей замечать не принято, что в принципе было сложно – ввиду того, что мест, где можно было бы встретиться с соседом, имелось крайне мало. Во двор жильцы въезжали на своих автомобилях, далее – прямиком в подземный гараж, откуда они на лифте попадали на свой этаж. На этажах размещалось преимущественно по одной квартире. Лариса обзавелась автомобилем сравнительно недавно. Раньше она ходила пешком, отчего ее считали прислугой – только эта каста не имела здесь машин. С приобретением «Калины» ее статус в глазах соседей немного повысился – теперь она в их глазах стала состоятельной прислугой. А Ларисе было все равно. Свою машинку она любила и радовалась, что теперь может обходиться без общественного транспорта.

Ее раздражала молоденькая свистушка, секретарша «Атриума», Катя. Бесила Катина манера развязно держаться и говорить, одеваться, словно для ночного клуба, а не для выхода на работу. «Шла бы туда официанткой, ей там самое место», – злобно думала Лариса, наблюдая, как Катерина фланирует по офису в предельно короткой юбке. Суржиков очень лоялен, да и Фианитов тоже. Им-то как раз разнузданный стиль по душе – они оба «любители». Только на длинные ноги и смотрят, а что там в голове у Катьки, их не интересует. Сама Лариса тоже, между прочим, отнюдь не дурнушка – стройная, изящная, лицом вполне вышла – в общем, все на месте. Только не станет она оголяться и красоту свою напоказ выставлять, как на ярмарке! Прежде люди должны оценить ее ум, тонкий вкус, духовность. А кому нужна лишь внешняя оболочка, те ей, Ларисе, не чета. Пусть идут стороной, ищут пустышек вроде Кати. Этим размышлениям она предавалась всякий раз, когда видела очередного поклонника возле Катерины. Внешне Лариса была спокойна, и лишь по тому, с какой силой она стучала по клавиатуре, можно было безошибочно определить: менеджер раздражена. О том, что эта была обычная ревность, Лариса не хотела и думать. Ревновать к Катьке?! Да кто она такая? Пигалица с одной извилиной! Тем не менее и Фианитов, и Суржиков вились не вокруг умной, начитанной Ларисы – они заигрывали с Катей.