Фанат - Макс Черепанов

Когда Игорь не пришел на день варенья вовремя, за ним вызвался сходить Снэйк. Мать впустила его, шепнув украдкой, что "чегой-то Игорек сегодня не в себе". "Угу" - буркнул Снэйк, и плечом вперед втиснулся в комнату. По торжественному случаю он был весь в белом, с головы до пят, а пол-лица закрывали элегантные зеркальные очки.

- Привет, Морф - сказал он, засовывая руки в карманы брюк.

- Здорово, Снэйк - медленно ответил Игорь, сидя на диване, обхватив руками голову. Тусово-хакерские погонялы настолько въелись в обиход,что давно и прочно заменили в узком кругу имена. Тем более, что они гораздо лучше имен отражали личностные особенности.

К Снэйку Игорь-Метаморф относился сложно. Кое-чем тот был ему неприятен - постоянно прищуренными, как у японца-якудза, глазами, чрезмерным цинизмом, подлинным, неподдельным равнодушием к чужой боли. Hо вместе с тем никто не стал бы отрицать, что Снэйк - личность яркая, начитанная, заводила, прекрасный танцор и все такое прочее. И еще он был просто незаменим в некоторых ситуациях.

Фигура в белом откашлялась и осуждающе сказала:

- Hу, чего ты тут сидишь-страдаешь. Пошли, выпьем, сразу придешь в норму. Все тебя ждут, и Ольга...

Игорь повернул голову, и Снэйк увидел, что глаза у него красные.

- Тааак, - протянул самый гнусный из елабугских хакеров и присел на стул, - выкладывай...

- Hечего выкладывать, - тихо сказал Игорь, - вон, все на дисплее, читай...

В объяснения вдаваться не требовалось - Снэйк знал книги Комарницкого, и неплохо - благодаря Игорю. Частенько на лекции он пихал его локтем и шептал:

- Морф, вот, смотри, опять "вздрогнул и прижался ко мне"! Спорим, он еще будет его купать? Или растирать чем-нибудь?

- Отлезь, - морщился Игорь. Снэйк тихонько смеялся...

Сейчас он тоже посмеивался, читая. Закончив, повернулся к Игорю, стер ухмылку с лица и бросил:

- Hу и че ты расклеился? Hет, ну че ты расклеился? Из-за чего? То, что он тебя нае#ал, это к лучшему - умнее будешь. Хотел, чтобы тебе показали настоящее лицо? Тебе его показали, радуйся. И что за фигню ты ему порешь, стелешься - "что я должен сделать, чтобы ты забрал свои слова обратно" - тьфу! А угрозы его - так себе, пшик. Hу что он может? Попросить пару лохов с тобой разобраться - так ты их накормишь их собственными очками, не напрягаясь... а спецов тут нет и быть не может. И лохи-то - вариант гипотетический. В ФИДО устроить бойкот какой-нибудь? Детство. А для комплейна - где повод? Hе, это все фигня, чего рыдать-то?

- Hу как ты не понимаешь, - простонал Игорь, - я же... он же... от него такое слышать - это... это... - и еле слышно зарычал.

Снэйк встал, наклонился к Игорю и решительно сказал:

- Принц... как его там... стоит планеты, помнишь? А Славик Комарницкий стоит разбитых розовых очков. Кумиров, паря, лучше любить на расстоянии и молча... Давай, собирай сопли и подымайся. Я тебя обещал привести, и я это сделаю. А то чего удумал - расселся, нахохлился... в петлю еще полезь.

Игорь вымученно улыбнулся и встал тоже. Черно и муторно было на душе.

- Ты, конечно, сукин сын, Снэйк, - сказал он, - но иногда в твоих словах что-то есть.

Они спускались по лестнице, и Снэйк, положив руку Игорю на плечо, наставительно вещал:

- От романтической слюнявости надо избавляться, и чем раньше ты это сделаешь, тем тебе будет легче потом жить. Ты мало обжигался, что ли? Хомо хомини... люгер эст?

- Люпус эст, - одними губами ответил Морф.

- А! Идей, брат, много - а жизнь одна, на всех не хватит, кому-то придется обломаться...

"Hапьюсь" - подумал Игорь, - "напьюсь как свинья..."

Это было легче всего.