Покровитель: петля и яд - Степплер Канцелярский

Свелана, но высокий голосок безцеременно перебил ее. — Итак, видимо они не придут, а значит мы выберем новых добровольцев. — выходя из дополнительной комнаты в учительской и окидывая взглядом помещение "не для элиты", ехидно проговорил директор. Его взгляд остановился на Светлане, что в это время положила руку на плечо Артема, пытаясь приободрить последнего мужчину в коллективе. Нет, особей мужского пола в компании выживших еще хватало, но назвать мужчинами директора, его отца и еще одного преподавателя подхалима язык не поворачивался.

Почувствовав, что это единственный шанс, Артем забрался на него и, вытащил арматуру из груди, с криком ярости загнал его поглубже в голову. Но стоило Артему подумать, что с ним покончено и расслабиться, как вдруг монстр свободной рукой наотмашь ударил по нему. Перед глазами пронеслись метры земли, пролетаемые до второго этажа школьного здания, затем звон разбитого стекла и темнота. — Убери от него руки. — буквально прошипел отец директора, направляя пистолет на Артема. Как оказалось именно он был тем самым незнакомцем на празднике два дня назад. — Не такой уж и крутой ты теперь. — сплюнув на Артема, съязвил сыночек и подошел к своей банде. — Сегодня ты отправляешься на разведку. — улыбаясь во все 32 зуба сказал отморозок. — А если нет я прямо сейчас возьму ее у тебя на глазах. — в доказательство этому усатый мужчина позади него сместил свой прицел чуть в сторону и усмехнулся, посмотрев на него. Ярость вскипала в Артеме. С каждым смешком подхалима, с каждым подрагиванием уголков рта этого урода директора, злость все сильнее разгоралась в Артеме и когда она была готова вырваться наружу сзади подошла Светлана и заправила что-то продолговатое в его джинсы. — Он пойдет. — выходя из-за спины твердо сказала девушка. — Смотри-ка, собственная баба предает. — злобно расхохоталась стайка шакалов. — Обещай, что не тронешь ее. — с трудом удержав желание вмазать уроду, проговорил Артем. — Только если придешь не с пустыми руками. — сказав это, его шестерка подошел к двери и аккуратно открыл ее. Как только Артем оказался в коридоре, шакал, придерживающий дверь, с силой захлопнул ее оглашая всю округу о новой жертве. За дверью послышалось надрывающееся хохотание, но ему уже было не до него. Одна за одной в коридоре стали появляться фигуры и быстро приближаться. Ему ничего не оставалось как бежать в другую сторону коридора, надеясь, что оттуда никто не появится, но сегодня удача покинула его. Хоть и с другой стороны бежал всего лишь один монстр, но его размеры действительно поражали. Трех метровое чудище, еле влезающее в коридор, бежало, соскребая краску со стен. Заприметив Артема, оно издало оглушительный утробный рык. Острая боль пронзила оба уха, а затем как будто мозги облили кипятком. Упав на одно колено в глаза бросилось размытое изображение пустых рам. Видимо старые стекла в окнах не смогли сопротивляться звуковой волне и вылетели из них. Превозмогая свое агонизирующее состояние, Артем вывалился из окна, и это было последнее на что ему хватило сил. Однако отдохнуть никто не позволил и раздался второй вопль- вопль ярости. Голова вновь загудела и усталость новой волной окутала все тело, но звуки крошащаяся от мощных ударов стены мигом очистили разум и от усталости не осталось и следа. Стоило ему подняться на ноги, как огромный кусок стены пролетел в метре от него, а в проеме показался он. Поначалу бывший охранник не обратил на это внимание, но его лицо было знакомым. Этот взгляд стал еще яростнее, от него исходило еще больше злобы, больше ненависти, и больше желания убить. Зеленая распухшая, а местами рваная плоть давно разорвала всю одежду что на нем была, по-настоящему акулья пасть клацала, выпуская кровавую слюну. Залитые кровью глаза в последний раз прожгли его взглядом и он бросился в атаку. За короткую дистанцию его туша развила неожиданно большую скорость и изначальный план- отскочить в последний момент, сыграл со ним злую шутку. Удлинившиеся до десяти сантиметров когти полоснули по боку и тело вновь отдало резким жаром и холодом одновременно. Пока Артем пытался встать, придерживая одной рукой бок, а другой опираясь о землю, чудище уже развернулось и со всей своей мощью вновь неслось в бездумную атаку. Внутри как будто что-то вспыхнуло и тело вновь стало легким, а голова очистилась от потусторонних мыслей. Уходя перекатом в сторону, на этот раз чудище промахнулось и врезалось в стену, о чем тут же сообщило о своей раздосадованности громким воплем. Длинный кусок арматуры, отлетевший от выломанной стены, был удачно надломлен так, что он был похож на обоюдо острое копье. Когти монстра вновь удлинились, а глаза вспыхнули алым, в ответ на это мое сердце, итак работающее на пределе сил, начало биться еще быстрее, перегоняя по венам, казалось, чистый адреналин. Монстр понесся в последнюю атаку. Воткнув один конец арматуры в землю, Артем ждал его. Как вдруг, зеленая туша прыгнула в последний момент, сокращая дистанцию быстрее обычного, но отмеревший мозг не распознал ловушку и Артем, направив на него второй конец арматуры, ждал когда гравитация сделает свое дело. Проткнув одну руку и грудную клетку, но так и не добравшись до него монстр завалился на бок.

— Гном… Нет скорее дварф. — поправил я свои мысли. — Эй ты меня слышишь? — я догадывался, что это всего лишь сон, но не попытаться не мог. Не отвлекаясь на мой зов, дварф работал над чем-то у своей кузни. Ветер подхватил меня вновь и поднес поближе. Он был слеп. На его голове не было повязки или раны на глазу, у него они просто отсутствовали. И тем не менее, он работал ни разу не промахиваясь. Время от времени незнакомец выпускал из правой руки тот самый жидкий огонь, поправляя свое изделие, а из другой руки хлынула вода, в которую тут же отправлялось закаляться изделие. Меня шокировало не только его сверхестественные способности, но и стойкость с которой он терпел жар своей же лавы. Наконец он отошёл в сторону и я смог увидеть над чем он всё-таки работал. Арматура, которая помогла мне минуту назад, под потоками огня и натиском молота медленно, но верно превращалась во что-то невероятно красивое, величественное. Хоть я и не смыслил ничего в кузнечном ремесле, однако искусность мастера была видна невооруженным взглядом. С каждой минутой работа неизвестного мастера все больше увлекала меня, и я не замечал быстро минувших часов, а может и дней. Непподельное восхищение, не столько к оружию, но к мастеру выковавшему его, разгоралось в моей груди.