Тула. Материалы для истории города - Александр Лепехин

Казанская история

Новое сказание, вкратце повествующее о начале Казанского царства, и о войнах с казанскими царями великих московских князей, и о победах их, и о взятии Казанского царства

О выходе на Казань царя и великого князя, и о приходе к русским границам крымского царя, и о изгнании его

……………………………………………………………………

Глава 55

И повелевает он привести к себе могучего коня своего и, сев на него, произносит пророческие слова: «Ревностный ревнует о Господе Боге вседержителе».

Садятся на своих сильных коней и все князья, и воеводы, и храбрые воины. И, вскочив на коней, вскоре, словно высоко парящие орлы, скрылись с глаз бесчисленного множества московского народа; стремительно двигаясь, опережая друг друга и настигая, шли они, радуясь, словно царем позванные на царский пир.

Выезжает же царь великий князь из великого своего стольного города, славной Москвы, в год 7060 (1552) месяца июня в девятнадцатый день, в первую неделю Петрова поста, в десятом часу дня на двадцать втором году своей жизни. И пошел он из Москвы на Коломну. И услышал он там, что тайно, словно вор в ночи, пришел на Русь, к Туле, неистовый варвар – нечестивый царь крымский Давлет Гирей со многими своими сарацинами, намереваясь пограбить православных.

Словно два льва-кровопийцы, выскочившие из дубравы, или две горящие головни, сжигающие и спаляющие христианство, как терн и траву, порешили единодушно крымский царь с казанским царем, что каждый из них со своей стороны нападет на стадо Христово, ибо надеялись они, что московский самодержец со всеми воинами русскими уже на пути к Казани. И думал окаянный крымский царь, что нашел он благоприятное время, чтобы беспрепятственно исполнить свое желание, ибо некому будет оказать ему сопротивление, и что смирят они тем самым царя и великого князя и устрашат, так что не будет он в этом году брать Казань, а казанцы с крымцами объединятся и смогут сражаться с ним. И не допустил Бог, чтобы было по их желанию.

Царь же великий князь, придя в Коломну, направляется в соборную коломенскую церковь Успения Богородицы. И повелел он находившемуся там епископу Феодосию со всем его собором петь молебны. Сам же подходит к образу пречистой Богородицы, тому, который был на Дону с прославленным великим князем Дмитрием, и припадает к нему, и молит милосердного владыку Господа нашего Иисуса Христа и родившую его Богоматерь со многими слезами и сердечными воздыханиями о пособлении, и о помощи, и о победе над непокорными агарянами. И, помолившись, выходит он из церкви, во второй раз получив благословение – от епископа Феодосия и от всего священного собора.

И посылает он против крымского царя великих своих воевод – князя Петра Щенятева и князя Ивана Пронского Турунтая со многими иными воинами. Они же, отправившись, нашли царя стоящим у города Тулы и едва в ту ночь не взявшим города, ибо перебил он уже всех городских бойцов и проломил городские ворота. Но когда уже приспел вечер, женщины, расхрабрившись, словно мужчины, с малыми детьми заделали городские ворота камнями.

Когда же царь узнал о приходе московских воевод, напал на него страх и трепет, и, свернув лагерь, побежал он ночью в большом испуге от города Тулы, позорно побросав у города все воинское свое снаряжение, гонимый Божьим гневом, едва душу в теле унося, оставив в станах шалаши свои, и шатры, и верблюдов, и колесницы, где была вся их утварь, серебряная и золотая, – одежда и посуда. И бежали они, бросая по пути различное свое оружие и облачение.

Янычары

Воеводы же гнались за царем, и одержали победу над многими силами его, и вернули всех русских, взятых ими в плен. Самого же царя прогнали в большое поле, за Дон, едва не взяв его живым. И много пленных крымцев привели они в город Коломну, чтобы самодержец уверился в их победе и чтобы показать их всему народу. Он же за это прославил Бога, посрамившего лютого врага его, крымского царя, и в течение семи дней пировал в большом веселье со всеми своими князьями и воеводами, воздавая победителям великие почести – каждому по его заслугам. Пленных же крымцев по его повелению всех живыми побросали в реку……

О добровольном подчинении остальной Черемисы царю и великому князю и об исполнении его обещания

Глава 88

Вся же остальная луговая черемиса, в тот же день узнав о взятии великого своего города, повыходила из острогов своих: и старейшины их и сотники, кто еще не был взят в плен. И когда собралось их много, пришли они в Казань к царю-самодержцу с большим смирением и покорностью, и покорились ему все, и назвали его своим новым царем. Он же полюбил их и пожаловал, на обеде своем накормив их и напоив, и раздал им семена, и коней, и волов для вспашки земли; некоторым же и одежду дал, и понемногу серебра. Они же радовались милосердию его. И отпустил их по своим местам, чтобы жили они без страха, наказав воеводам приказать своим воинам ничем их не обижать. И переписали их, оставшихся в живых после войны, девяносто три тысячи семьдесят пять. И с того дня прекратили разорять казанские земли.

И вскоре захотел благоверный царь исполнить свое обещание, которое дал перед образом Спаса, пойдя на Казань, разрушить поганые мечети и воздвигнуть на их месте святые церкви. И повелевает он всем воеводам и воинам на своих плечах носить из леса бревна, прежде же других сам своими руками подсек секирой дерево и принес его на своем плече из леса.

Братская могила русских воинов, павших в битве 1552 года

И за один день в красивом месте – на площади возле царского дворца – возвели соборный храм Благовещения пресвятой владычицы нашей Богородицы, имеющий два придела. И одновременно построены были придельные церкви: в честь великих страстотерпцев русских Бориса и Глеба и новоявленных чудотворцев муромских князя Петра и княгини Февронии. Вторую же церковь поставили в честь Воскресения Господа нашего Иисуса Христа; третью церковь – в честь святых великомучеников Киприана и Устины; четвертую же, в честь нерукотворного образа Господа нашего Иисуса Христа, – за городом на пожарище, напротив городских ворот, на рынке; пятым же построили общежительный монастырь великого чудотворца Николы. После этого много было церквей воздвигнуто христианами в честь святых, во славу Христа, Бога нашего.

И привел царь великий князь в Казань богатых жителей из владений своих, из сел и городов, и наполнил город своими людьми в десять раз больше прежнего. И закипела Казань несметными богатствами и засияла необычной красотою. И, увидев то царство, забывал любой иноземец отца своего, и мать, и жену, и детей, и родственников своих, и друзей, и землю свою и оставался жить в Казани, не помышляя возвратиться назад, в отечество свое…..

Казанская история / Подг. текста и пер. Т.Ф. Волковой // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 10. – СПб.: Наука. 2005.

Сказания князя Курбскаго

Ч. 1. История Иоанна Грознаго. СПб. 1833

Предисловие

Не даром Иоанн заботился о войске: настало время вступить в борьбу с самою опасною тогда соперницею России, с Казанью. В 1552 г на лугах коломенских собралось до 150000 бодрых воинов в достопамятный поход Казанский; но прежде, чем сие войско тронулось, получили весть, что хан Крымский ворвался в Россию и уже осадил Тулу. Его спешили отразить. Большой полк, предводительствуемый князем Воротынским, славнейшим из воевод, и Правая Рука, под начальством боярина Щенятьева и воеводы Курбскаго, двинулись быстро на помощь осажденным. Испуганный неожиданным появлением царского войска, хан бежал в степи; но более 30000 татар еще опустошали окрестности Тулы, не зная о бегстве его. Курбский вместе с князем Щенятьевым ударили на злодеев: не многим из них удалось ускакать в орду; все прочии пали на берегах реки Шиворони. В сей кратковременной, жестокой битве, ему иссекли голову, плечи и руки.

Тяжкия раны не остановили юнаго героя: через 8 дней по разбитии Татар, он уже был на коне и повел 30 тысячный отряд к стенам Казани. (2, стр. 15)

История князя Великаго Московскаго о делах я же слышахом у достоверных мужей и я же видехом очима нашима.

Он же егда услышал, иже Великий Князь стоит с войском против его, готов над надежду его (бо не заисте споведался, иже уже на Казань пошел); тогда возвратился и облег место великое, мурованное, Тулу, аки в штинадесят милях от места Коломны, идеже Царь Христианский лежал с войском, ждуще его; а нас тогда послал со другими о нем выведывтися, и земли от взгонов боронити; и было с нами тогда войска аки пятьнадесять тысящей. Мы ж, переправясь чрез великую Оку реку со многим потщанием, того дня зело скоро устремишася, и проехаша аки тринадесять миль, и положишася к ночи, на едино потоце, близу стражи Царя Перекопскаго, от града же Тулы за полдве мили, под ним же сам Царь стояше. Стража татарская утече ко Царю, и поведа ему о множестве войска христианскаго, и мняше, иже сам Князь Великий приде со всем своим войском; и тое нощи Царь татарский от града утече, акими миль осьмь, в поле дикое, за три реки перепроводившися, и дела некоторые и кули потопил, и порохов и верблюдов отбеже, и войско в войне оставил: бо три дни хротящи воевати, а дваж дни точию под градом стоял, а против третьего дни побежал.