Свобода идеалов - Юрий Чайка

– Ну что ж, мисс Саммерфол для вас экскурсия окончена. Если надумаете прийти к нам за очищением, примем вас с распростертыми объятьями.

– Как? Уже все закончилось? Я даже ничего не видел.

– Вы мистер Мор находились тут больше часа, вникая в жизнь Идеала.

– Честно говоря, нахожу это весьма интересным.

– Увы, не для вас это создавалось.

– Ну, тогда прощайте.

– Прощайте, Антони, а вам, Кэбби, до встречи.

Мы ушли. Нас ждала обыденная жизнь в мрачном месте. И это действительно было так – дождь шел бесперебойно три дня. В звукоизолирующей квартире было все также, но за окном я видел тьму. Даже тогда я осознавал, что такая же тьма охватывает мое сердце. И под тьмой я принимаю все плохие и личностные мысли, которые могут принести вред другим. Их надо было гнать, но сил уже не было. Второй день дождей я часами бродил по комнате в поисках решений. За то время я впал в апатию, не хотелось никуда идти больше. Я все переживал, что она согласится на очищение. Надо было навестить подругу, узнать, как проходят ее дни отчаяния. Я всегда так называл дни дождя.

Вдоль проходов текут водные каналы – они вымывают лишнюю влагу с улиц. Люди даже боятся промокнуть. Пара безумцев, гуляющих под дождем – и то было изгнано из общества. Не в плане настоящего изгнания – это нелегально, но не принято уж точно. Намного приятнее выждать удобной погоды, сидя дома за любимой передачей или активно дискутируя в пустую в сети. А после отправиться за покупками в ближайший торговый центр или выбраться на природу, и то построенную человеком, ради тех же искусственных развлечений. Мир не пустует. Сейчас модно увлекаться всем подряд. Экстремальный спорт со стопроцентной выживаемостью, синтетические наркотики и алкоголь без последствий. Уже нет той ответственности за плохие деяния. Нет тормоза, который заставляет одуматься. Человек обманул естественный отбор. Все больше радостей являются безопасными. Со временем в них разочаровываешься. Ищешь что попроще. А после осознаешь, что истинное удовольствие никогда не принесет вещь. Процесс, вот что важно. Хотя бы малый шанс того, что ты отойдешь на тот свет. Адреналин, вколотый в сердце без шприца. То, что относительно безопаснее сильных наркотиков, от которых ты загнешься через пару тройку процедур. Так было раньше. Она так говорила. Теперь все равно, чем ты занимаешься. Никого не удивить. Социальные сети пестрят хвастовством отдельных персон. Хотя таки в глубине души, каждый способен на безумство. Безумство вне рамок человеческого воспитания. Вот там, пара безумцев без зонта, резвятся, играют с водой. Со стороны их не поймут. Но я вижу в этом больше человеческого, чем в любом другом занятии. Хотя было бы обидно, если бы они были Идеалами. Ибо тогда человеческого больше в том, в ком по определению его нет. Завидую им немного.

На главной площади пусто. Лишь малый силуэт на окраине спокойно ждет встречи, слегка болтая ногами в воздухе.

– Ты слишком хорошая актриса, Кэбби – воскликнул я при встрече.

– Привет. От чего же я актриса? – ответила она, слегка приподняв взгляд.

– Ну, даже после этакого раскрытия карт, ты продолжаешь играть роль человека.

– Неправда, я стараюсь не меняться. Пойдем отсюда, здесь слишком сыро.

– Не ври. Тебе все равно. Скажешь правду?

– Да, я собираюсь туда вернуться.

– Но зачем?

– Слишком многое теперь поменялось. Даже твое отношение ко мне. Там будут свои.

– Не в твоих правилах бежать от судьбы.

– А вот тут ты ошибаешься. Я не бегу от судьбы, я ее принимаю.

– Ты ведь когда-то говорила, что другой жизни тебе и не нужно.

– Ревнуешь?

– А ты и это можешь прочувствовать?

– Ну вот. Ты ищешь разговора, чтобы уговорить меня остаться, а сам буквально гонишь своей грубостью.

– Прости. Это зависть. Или эгоизм. Не уходи. Я тоже знаю, что это за проект. Ты лишишься воспоминаний, которые делают тебя личностью.

– Они ложны. Все вокруг ложь. Я хочу от этого избавиться.

– Да? И наши встречи ложь? Разговоры.

– Да. Я все это время пудрила тебе мозги точкой зрения, которую мне заложили изначально. Не было никаких открытий, не было мудрости, достижений в познании. Все предопределено.

– Как и у людей.

– Ты сам в это не веришь. Ты сам думаешь, что независим от обстоятельств. В твоей жизни все было в твоих руках.

– Никто не смеет управлять тобой. Ты ведь независима.

– Кто знает? Может кто-то все это написал. Каждое суждение, мысль. Мне нет места здесь.

– Останься. Все будет как прежде. Встречи в парки, может, удастся понаблюдать звездное небо. Вспомни, кто ты есть.

– Это в тебе говорит тьма. Ты не хочешь, чтобы я осталась сейчас. Ты хочешь, чтобы не было того события. Проект Морфей, очищение, Идеалы. И ты хочешь это не для меня, не для нас, а только для себя.

– Нет, послушай.

– Хватит пустых слов. Мы оба знаем, что это бесполезно. Тобой правит нечистый разум. Поговорим, когда ты заглушишь самолюбие. А я пойду. Я тебе расскажу, какого это – пройти очищение, если не забуду тебя.

Я не сказал ей, чего именно боюсь. Именно. Я боюсь, что она забудет меня после первой же процедуры. И даже не знаю, что будет обиднее: то, что она не вспомнит меня или что воспоминания, связанные со мной будут самыми слабыми и ненужными. Но перечить я ей не мог. Оставалось лишь ждать вестей от нее. До следующего четверга, Кэбби.

Глава вторая. Первый и последний друг

21/10/2023. Аудиозапись. Надпись на флешкарте – дневник Гравина.

Доктор говорит мне вести дневники. Это, наверно, связано с моим психическим состоянием. Я стал чаще срываться на окружающих. Мама говорит, что не иметь друзей к моему возрасту вредно. Меня окружают лишь свиньи, озабоченные лишь собственными потребностями и похотью. Так и говорят о половых отношениях – либо слишком грязно и грубо, либо вообще молчат. Не выдел еще человека второй категории. Если они не вымерли, я бы с радостью заговорил с таковыми о чем-то кроме тех банальных вещей, таких как секс или попойки. Для меня есть вещи поважнее этих. Они глядя на темный зеркальный экран компьютера или телевизора видят глянец, моду во всех ее смыслах. Таким стать можно незаметно. Достаточно вестись на рекламу, следовать стереотипам и вуаля, вы типичный человек из моего окружения. Я вижу в вещях лишь вещи. Не поймите неправильно, я не хвастаюсь, это проповедь. Я не такой как все. Совершенно слегка, и уже успел пожалеть об этом. На дворе двадцать первый век, а я вижу будущее. Но я не какой-то там шарлатан. Я вижу технический прогресс на основе потенциала сегодняшнего дня. Мой первый проект – искусственный интеллект, способный самообучаться речи и счету. Я вижу, что это будущее. Может, ты станешь мне другом, Нэро.

13/11/2023. Аудиозапись. Надпись на флешкарте – дневник Гравина.

С каждым днем моя вера в свинство людей все крепчает. Сегодня видел группу подростков, забивающих палками дворового пса до смерти. На его спине были неглубокие рубцы с кровоподтеками. Он скулил и метался от одного к другому и третьему, но его лишь встречали новыми ударами. Все сильнее его били по голове, будто испытывали на прочность. Возможно, он оборонялся, так как на одном нападавшем была разодрана штанина джинсов, а у другого рукав. Я не интересуюсь их делами, может тот пес сильно навредил, и его стоило бы усыпить, но такие публичные издевательства – это проявление животной стороны. Хотя, даже животное на такое не способно, ведь оно следует инстинкту выживания, не больше. Я подошел чуть ближе. Пес это явно учуял и подбежал ко мне, спрятавшись под моими ногами. Я присел и погладил его по голове, там, где это было еще возможно. Вблизи ситуация была еще хуже. Огромный шрам тянулся от глаза через лоб до правого уха. Теперь из него текла бледная розовая кровь. Собака страдала не в первый раз. Я приобнял пса и почувствовал его тяжелое дыхание, которое постепенно ослабевало. Он не знал ласки раньше. Родился на улице и прожил там. Не имел друга. Только враги его били исподтишка. Охватив его исхудавшую шею, я прочувствовал дрожь, исходившую от него. Я пережал сонную артерию. Еще пара вдохов. Он знал, что я собирался сделать. И чтобы ему не было страшно, я смотрел ему в глаза. В двух бусинках коричневого цвета я видел собственное отражение. Раньше я его видел постоянно. Но тогда оно отдавало ужасом. Когда я закончил, пришлось глубоко вдохнуть. Запах запекшейся крови. Запах смерти. Мои руки в грязи, которая была на шее пса. Это надо было мыть. Я уходил, а вслед мне кричали, что я живодер. Но я прекрасно знаю. Что не могло быть иначе. Моя семья не приняла бы бродягу с улицы. Накормив и напоив страдальца, я бы все равно отпустил его на улицу, где его встретили бы те же лица. Новые побои, старая жизнь. Можно я не мыслю достаточно глубоко, но будь я на его месте, я бы просил смерти. Мой первый потенциальный друг убит моей точкой зрения. В прямом смысле.