Точка Омега - Алексей Чижовский

К этим созданиям Арциус испытывал глубокую симпатию — ведь из мертвых коротышек получались отличные драугры. Сильные, выносливые и быстрые воины, которых сложно поразить стрелой или плетением. Большая армия таких — как раз то, что нужно для завоевания целого мира!

2

Глеб огорченно пощелкал пальцами по изогнутой рукоятке металлодетектора — похоже, китайское изделие умерло. Подержанный «Гаррет» — лучший друг кладоискателя и охотника за военными трофеями — до этого момента не доставлял проблем.

Выдернув четыре пальчиковых аккумулятора, Глеб прогулялся до стоящего в кустах «уазика». В бардачке нашлась упаковка батареек, но их хватило ровно на десять секунд работы. Прибор вырубился, печально пискнув.

— «Хуань-шунь». Название соответствует качеству. Наверное, по-китайски это обозначает фуфло! — предположил Глеб, изучив этикетку. — Выходит, батарейки тоже протухли. Ну что же, время взять в руки лопату!

Он пожалел, что не купил второй комплект приличных аккумуляторов. Обычно первого хватало надолго. Несколько воткнутых в землю колышков отмечали места, где могло быть что-то интересное. Вообще-то их следовало проверить в последнюю очередь, погоняв прибор с другой катушкой…

Глеб настороженно покрутил головой — похоже, армейцы неожиданно решили устроить учения. Заброшенный полигон, что находился в десятке километров отсюда, вояк до недавних пор не интересовал. Эта территория, окруженная хлипким забором из колючей проволоки с ржавыми табличками, полигоном могла считаться только формально. Вроде бы местные даже устроили там плантации конопли — деревенские настоятельно рекомендовали держаться подальше от этого места. А еще где-то рядом проживала община каких-то сектантов — то ли мормонцев, то ли адвентистов восьмого дня… Глеб в этом плохо разбирался.

Громкий хлопок, похожий на далекий взрыв, и последующие за ним раскаты грома больше не повторялись, поэтому молодой человек решил продолжить начатое. Похоже, энтузиазм вояк иссяк (или же иссякли предназначенные к утилизации боеприпасы) — ведь судя по звукам, рвануло там что-то серьезное…

— Вот и ладненько! — прокомментировал молодой человек. — Занимайтесь любовью, а не войной! Постреляли — и хватит! Зачем жечь солярку, когда ее можно продать?

Военных Глеб не любил — особенно за то, что они хотели ограничить его свободу и вычеркнуть из жизни как минимум год. Почему-то военкомат не хотел ждать, пока молодой человек получит высшее образование, — видимо, солдаты стране были нужнее, чем инженеры. Учиться правильно ходить строем и заправлять койку Глеб не собирался, поскольку не видел дальнейшего применения этим полезным навыкам. Да и участвовать в «миротворческих операциях» молодой человек не горел желанием.

Первое время назойливые «зеленые человечки» пытались отловить уклониста, однако тот по месту регистрации не появлялся. Повестки приходили туда, где адресат отсутствовал. Что с ними потом происходило, молодой человек не знал, но догадывался, что «бумажки счастья» отправлялись прямиком в мусорное ведро.

Среди людей в форме встречались и те, кто мог принести пользу, но это скорее исключение из правил. Вроде хитрого прапорщика — продавца подотчетного имущества. Глеб довольно удачно приобрел у этого дельца УАЗ-469 с консервации, на котором и совершал вылазки на природу. Второй «уазик» был куплен на запчасти и сам ездить не мог — его разобранный остов стоял в сарае тетки вместе с прочим военным хламом. Там же лежала дюжина титановых лопат — они шли приятным бонусом. Молодой человек полагал, что их хватит надолго, — пока он пользовался одной.

Незаконченное высшее образование, полгода работы техником-монтажником, водительские права и практика в автосервисе — вот и все достижения Глеба к двадцати пяти годам.

Немногочисленные знакомые считали его крайне асоциальным типом — молодой человек официально не работал, налогов не платил и считал себя свободным от любых обязательств перед государством. Амбициозных планов не строил — случайных заработков и доходов с необычного хобби хватало на жизнь, одежду, еду и развлечения.

Перекладывать бумажки в офисе или стоять за прилавком Глеб не хотел. Да и свободный график ему нравился больше, нежели восьмичасовой рабочий день пять раз в неделю. Глеб быстро понял, что лучше трудиться на себя, а не на «дядю». Молодой человек не отказывался от любой «халтуры» и недостатка средств не испытывал — тот, кто умеет работать руками, без куска хлеба с маслом не останется. Вредных привычек не имел, к сигаретам и пиву относился резко отрицательно. Спортзал не посещал, по утрам трусцой не бегал, однако работа на свежем воздухе и здоровое питание позволяли не задумываться о болячках.

Единственным родственником Глеба была тетка, которой он одно время подкидывал деньги. Вредная женщина за это придумывала племяннику разные обидные прозвища — чаще всего Глеб слышал: «Двадцать пять лет — ума нет», «орясина» и «гробокопатель». Хотя для последней клички имелись основания — тащить домой череп сгинувшего на чужбине «ганса» было действительно глупо. По совету одного студента-медика молодой человек всю ночь вываривал трофей в кастрюле из-под борща. Тетка, обнаружившая череп рано утром, потом заикалась неделю и пила капли. После этого случая отношения с дальней родственницей были испорчены окончательно, а соседи стали косо посматривать на молодого человека.

Но подарок удался — теперь Глеб жил у подруги, помешанной на вампирах, японских мультиках и очкастом мальчишке, летающем на метле. Правда, через неделю череп был спрятан в шкаф — девушка быстро охладела к черной магии. У подруги хватало и других странностей — первое время она называла сожителя Синдзи, а кроме того, держала дома крайне уродливого кота по кличке Шредингер. Глеб привык к этому попугайскому имени, а сожительница — к частым «командировкам» избранника.

Глеб занимался поиском вещичек, оставшихся на полях сражений. За два года через его руки прошло много предметов, среди которых изредка попадались и ценные. Молодой человек первое время обшаривал заброшенные деревеньки с миноискателем, однако «выхлоп» от такого занятия был невелик. Зато фляжки, каски и значки уходили скупщикам и коллекционерам, в том числе — иностранным. Ведь огромное количество людей были готовы платить хорошие деньги за эхо минувшей войны…

Половина дня, проведенная в смоленской глуши, принесла только разочарование. Когда-то на опушке леса располагались несколько землянок и блиндажей — кто там раньше проживал, Глеб мог только догадываться. Хозяева оставили много мусора, принадлежность которого определить было сложно. Ради этого пришлось перелопатить пару соток земли.