По ту сторону Лилы - Татьяна Снежко

душила и заставляла плакать. Она впивалась колючками в сердце так сильно, что слёзы брызгали из глаз и кровью текли по щекам.

Она бросила университет, потому что уже не могла выносить ни одного упоминания о программировании и айтишниках — от одной мысли о Славе ей становилось тошно. Она устроилась в турфирму и начала путешествовать. Со временем привыкла есть всё, что хочется, уколов дополнительную порцию инсулина.

Так вот, в прошлом году любимая клиентка подарила Мире «библию» макарон из Франции. Как вообще это нежнейшее пирожное-печенье из двух гладких половинок, скреплённых тягучими начинками, назвали «макарон», как не «цветные миндальки», потому что они из миндальной муки? Мира не любила готовить, а вот Анечка так впечатлилась этой книгой, что все выходные пекла разноцветные вкусняшки, а пробовать приходилось Мире. Но та особо не сопротивлялась. Яркие, нежные и хрустящие, с тающими во рту начинками они были божественные. И в итоге Анечка решила бросить эм… «пыльную» и «несладкую» работу экономиста и открыла свою кулинарию.

А у Миры теперь был привилегированный доступ к самым изысканным макаронам во всём городе. Ешь сколько влезет, пока не впадёшь в следующую «макаронную кому». Н-да… Вот ведь в чём сила, сестра! В макаронной «библии».

— Давай уже колись, кто у нас муж? — с порога спросила Мира. — Куда ты его спрятала?

Счастливая Анечка рассмеялась и крепко обняла подругу.

— Он сотрудник службы из трех букв. Спрячется — фиг найдёшь.

— Ничё се! Рассказывай давай. Он тебя пытал гипнозом или шантажировал прошлым?

Они обе рассмеялись. Мира была так рада за подругу. И неважно, кто он и как это случилось. А подруга, она вообще от счастья светилась так ярко.

В маленькой уютной комнате было атмосферно. Даже ёлка стояла. Подруга тщательно подготовилась. Свечи, ароматические палочки, на столе любимые макароны — с листьями мяты и цветами сирени. Анечка прям умудрилась объединить две любимые вещи Миры — травы-цветочки и пирожные. Аж слюнки потекли.

— Тебе чай или кофе? — спросила по привычке Анечка. Видимо, растеряла всю память в горах от счастья, забыв, что Мира пьёт только травяной чай.

— Мне море. А лучше океан. Великий, — улыбнулась Мира и, достав из сумки травы, пошла сама заваривать чай. Вдыхая уютный окутывающий аромат лепестков лимонной вербены, добавила ещё розмарина.

Такие две местные ведьмочки-гурманки. Сейчас волшебный чаёк попьют, пироженки пожуют и прямо на метле пойдут кружить вокруг центральных улиц. Рождество на носу. Черти заждались.

Анечка в двух словах рассказала о муже.

— Так. А у вас предбрачная ночь была? — деловито поинтересовалась Мира, запихивая в рот очередной макарон целиком.

— У нас и брачной-то не было.

— Как не было? — удивлённо пробубнила Мира с набитым ртом. Анечка, конечно, тот ещё фрукт, но выйти замуж без секса — это настоящая фантастика.

— Да так. На третий день расписались, и он уехал. Родина приказала.

— Это точно не Дед Мороз был? Тебе не приснилось?

— Не приснилось, — и подруга показала кольцо. — Он просто огонь, мы с ним три ночи просидели, разговаривали до утра. А днём рыбалка! А ещё обожаем Сальвадора Дали. Ну, секса не было, да и что? Зато чёрная икра, шампанское на вершине горы. И вообще, он определённо мой кармический мужчина.

Мира закатила глаза. О боже! И где она этой дури вечно набирается? Нельзя было её одну отпускать. Теперь не знаешь, что лучше. Чтобы «муж» вернулся или нет. До утра беседы они светские вели про Дали. Ну-ну. Конечно, пудрить мозги удобнее через уши.

— А у тебя как прошёл Новый год? — спросила Анечка, доставая очередную коробку из холодильника.

— Из новогоднего настроения у меня сейчас только глаз дёргается в такт твоим гирляндам.

— Хочешь ещё десерт? — Анечка воткнула ложку в свежайший тирамису собственного приготовления.

— О, мой бог! Мне кажется, у меня в желудке уже нет места, — Мира быстро замотала головой.

— Но ведь десерт идёт не в желудок, а прямо в сердечко. Там есть та-а-акой ма-а-аленький запасной желудочек, — коварно протянула Анечка.

«Сладкая» пытка продолжалась. Мира уже почти сдалась.

— У меня попа слипнется, — попыталась она вставить последний аргумент.

— Она не слипается, она растёт, нас обманывали детства, — Анечка облизнула ложку после тирамису. — Божественно. Попробуй, — и довольно погладила свой живот. — Представляешь, если рожу в этом году — я стану матерью Дракона.

Мира покрутила чайной ложкой у виска. Подруга совсем уже ку-ку от счастья. Анечка подсунула ей телефон с селфи, где она лопает чёрную икру со скоропостижным «мужем». Ну да! Радует, что мужик оказался не Карлсоном, свалившимся с крыши. Настоящий такой себе мужик. И это написано прямо у него на лице, гладко выбритом, взрослом и серьёзном.

«Муж» выглядел старше жены на добрых десять лет. Стоит ли ему доверять? У Миры с этим вопросом было трудно. Однажды она уже разочаровалась и решила, что лучше жить в одиночестве, пока её не оценят по-настоящему. А вот Анечка так торопилась жить, что у неё ни минуты свободной не было. Вот и в этот раз она подскочила и полезла в сумку.

— Ой, это же ещё не всё. Я встретила… — начала было подруга, доставая какой-то цветной платок из сумки.

— Волшебника, — усмехнулась Мира.

— Откуда ты знаешь?

— Уж не знаю, что вы там пили и курили, но поняла, что было очень весело.

— Да ладно тебе. Я там встретила настоящего индийского йога. И он мне подарил вот это.

Девушка раскрыла цветной «платок». На нём были стрелы, змеи, цифры в клетках и слова на азиатском языке. И даже какой-то перевод на русский белыми буквами нацарапан. Увидев эту ткань, Мира потянулась к ней как зачарованная. Мягкая, гладкая. От прикосновения к ней на душе стало очень тепло и почему-то потекли слёзы. Мира смахнула их со щеки и тихо спросила:

— Что это?

— Божественная игра. Так йог сказал. Его Будда во сне направил ко мне, к самой счастливой женщине на горе.

Мира не могла отвести взгляда от змей, и ей даже показалось, что одна из них зашевелилась. Ведь этого не может быть? Хотя…