Светлая тьма. Студиозус 2 - Алексей Валерьевич Шмаков

спорить точно не буду. Хорошо. Так хорошо. В следующий раз обязательно будет отлично. В этом я уверен.

— Если кто-то хочет более подробного разбора, то подходите в деканат после окончания занятий. А сейчас с вами будут работать ваши наставники по использованию родового дара. Вчерашний день показал, что здесь у всех сильные проблемы в этом направлении. Даже у наших отличников. И ещё, едва не забыл, до конца дня вы должны определиться с дополнительными занятиями. У Апраксина это управление МД. Остальные уже должны были выбрать.

И без того погасшие ребята, начали ворчать. Какие-то дополнительные занятия не входили в их планы. Да и куратор обмолвился об этом всего один раз в первый день начала занятий. Все давно забыли об этом и даже не думали о дополнительных занятиях.

— Если у кого-то есть вопросы по этому поводу, обращайтесь к старосте, она вам поможет. Только поспешите, через пять минут придут ваши наставники. — напоследок произнёс Дмитрий Петрович и ушёл.

Ребята окружили Василису и принялись заваливать её вопросами. Но Годунова была к этому готова и просто раздала всем по распечатке, на которой были указаны самые лучшие варианты для конкретного человека.

У Матвея это была физподготовка, бодибилдинг и всё связанное с физическими возможностями. У Маши работа в местном госпитале и так далее. Посмотреть получилось не у всех. Пришли наставники и забрали нас.

— Да ладно тебе, чего такой хмурый? — начала подбадривать меня княгиня, когда мы оказались наедине. — Видела я, как ты использовал свою силу. Отлично справился для первого раза. Смог не только правильно рассчитать мощность сгустка, но и не истратил всё в одном бою. Правда, потом я уже ничего не видела. Тот огневик уничтожил все камеры. Но раз ты смог с ним справиться, то и там не облажался. А то, что тебя не назвали в числе лучших — плевать. Оценки не главное.

— Я должен стать лучшим в группе до конца года. И до вчерашнего дня, так и было.

— Разве что-то изменилось? Уверена, что и сейчас ты с лёгкостью сможешь заткнуть за пояс любого из своих одногруппников. Может, с великой княжной возникнут проблемы, но и её ты точно продавишь. Глупости это всё. Лучше, давай займёмся твоим контролем над тьмой. Для этого я покажу одну очень интересную технику. В своё время только благодаря ей я смогла добиться желаемого результата. Что ты на меня так смотришь? Да я тоже очень долго не могла научиться нормально контролировать силу. Мой учитель тогда создал эту технику специально для меня. Ты будешь вторым Апраксиным, который её увидит.

— Просто у других не было таких проблем. — сказал я уже в предвкушении.

Если эта техника действительно так хороша, то я избавлюсь сразу от кучи проблем. Возможно, смогу использовать её для управления МД. Сегодня мне предстоит первое занятие после длительного перерыва. И на нём я должен показать, что смог улучшить контроль. Показать, чтобы утереть нос инструктору, который называет меня беременной каракатицей.

— А ещё вскоре тебя ждёт очень важная встреча. — я вопросительно посмотрел на тётю. — Большего сказать не могу. Надеюсь, эта встреча изменит многое. А теперь смотри внимательнее и запоминай…

* * *

— Все мои ученики, после того как сдают промежуточные тесты, отправляются на боевое патрулирование. Отправляются в места, где они гарантированно будут использовать свои навыки пилотирования. Возможно, встретятся с другим пилотом. Встретятся для того, чтобы сразиться. И этот бой будет настоящим. Считаю, что только таким образом возможно вырастить хорошего пилота. А все эти показушные выступления, соревнования и прочая лабуда никогда не покажут настоящего уровня пилота.

Василий Михайлович остановился и замолчал. Понятия не имею, почему он решил толкнуть эту речь и сразу после нашего первого полевого испытания. К тому же мне до всего вышеописанного ещё очень долго. Не уверен, что смогу успешно сдать первый тест, который должен быть через два занятия.

— Поэтому все эти лучшие пилоты мира — слюнтяи и неженки, которые на поле боя сдохнут первыми.

— И даже граф Белозёров? — спросил я.

— Этот, нет. Отличный боец. При определённых условиях даже со мной может справиться. А все остальные — лучшие пилоты, слюнтяи.

— И Иван Олегович Рюрикович?

Чернышёв нахмурился. Он явно не ожидал, что я стану приводить подобные примеры. Просто я других лучших пилотов и не знал. С этим нужно к Димке обращаться.

— Этот тоже отличный пилот и в бою не подведёт. Он вообще, мой бывший ученик.

— Ну вот, а вы говорите, что все лучшие пилоты — слюнтяи и неженки. Как минимум двое нормальные.

— Нормальные они, потому что используют МД по назначению. Сходятся с другими пилотами в смертельных схватках. А не только, показывают чудеса пилотирования и стрельбу по мишеням на полигоне. Об этом я сейчас и говорю. А ещё они постоянно тренируются с другими пилотами. Сражаются в тренировочных поединках, максимально приближённых к реальным боевым. Порой даже настоящий боезапас используют. Поэтому как только мы разберёмся с управлением МД, то и у тебя начнутся такие тренировки. Для тебя я специально нашёл невероятно способного пилота. Чуть хуже меня. Вот с ним и будешь заниматься.

— Чуть хуже вас неинтересно. Мне сразу нужен тот, кто лучше вас. А то я так очень долго буду учиться. В идеале дождаться Арсения. Он с управлением мне поможет, а стрелять я и сам умею. Вроде неплохо получатся. Только не с экспериментальным вооружением. — исправился я, а то Чернышёв уже готово был взорваться.

Мне в тот раз от ректора не досталось, а вот ему, должно быть, прилетело по полной.

— Ты не умеешь пока ничего. А то, что смог пройти все мои испытания, это тебе повезло. Такое иногда бывает. На этом вводная часть закончилась, дуй в доспех, будем продолжать делать из беременной каракатицы пилота МД. А пока техники тебе помогают, я пойду разберусь с зеваками. И кто их только каждый раз пускает?

Сказав это, Василий Михаилович направился к группе студентов старших курсов, что стояли возле входа на полигон и наблюдали за нами.

Сегодня я пришёл сюда в гордом одиночестве. У остальных ребят из группы и своих дел полно. Думал, что буду заниматься без зрителей и никто не увидит, как я неуклюже обращаюсь с доспехом. Ведь я не уверен, что смогу правильно воссоздать технику тёти, которую она мне показала несколько часов назад.