Семинарист - Протоиерей Александр (Акулов)

– Это аванс. Точнее, почти весь гонорар, если ты не против, дорогой историк. Я выделяю тебе эти деньги из своего кармана. Так что я рискую деньгами и прошу меня не подвести, – с надеждой подвёл итог Игорь, показывая, что конверт с деньгами лучше спрятать в карман.

Нестор был неслыханно обрадован. Он даже не мог надеяться, что таким образом закончится его визит в редакцию. Он уже давно рассказал своему знакомому в церкви о задуманной книге и тот сказал, что сможет помочь с хорошим редактором, тоже православным человеком. И тогда же Нестор сообщил, что сможет полностью трудиться над книгой, если не будет отвлекаться на ту работу, которая сегодня приносит ему средства на пропитание семьи. Тем самым, он в открытую, не скрывая своих намерений, намекнул на аванс за будущую книгу, чтобы уволиться с основных работ и полностью посвятить себя писательскому труду. Так же Нестор сказал, что у него есть планы не только на эту книгу, но и на несколько других, не менее интересных и важных для истории. С тем они и распрощались, пока знакомый не позвонил и не направил Нестора в редакцию, пообещав, что всё должно быть хорошо. Результат зависел от прочтения первой части, что сейчас успешно и произошло на глазах взволнованного Нестора. Но на деньги в тот же день Нестор и рассчитывать не мог, а тут…

Игорь даже отказался брать расписку и добавил: – Если вдруг не получится с изданием книги, то деньги возвращать не надо. Это мой риск и моя ответственность перед Богом и тобой, – добродушно заключил сделку Игорь, провожая Нестора до входной двери своего кабинета. Он показал Нестору рукой, куда следует идти, и вернулся к себе в кабинет, где его ждал следующий посетитель.

Все были заняты своими делами, и никто не обратил внимания на потрясённого Нестора, медленно шагающего по длинной квартирной улице с прижатым к груди портфелем. На лестничной площадке стояли курящие сотрудники, и только одна девушка сказала Нестору «до свидания». Тот в ответ мотнул головой, пытаясь охватить взглядом всех присутствующих в надежде, что они поймут его благодарность, и вышел на оживлённую и одновременно тихую улицу Пушкина.

То, что с ним только что произошло, было абсолютным исключением из правил общения, к которым он уже успел привыкнуть, рассказывая о своей идее другим людям и даже друзьям. Большинство знакомых, с которыми он делился своими мыслями по поводу будущей книги, не всегда поддерживали его стремления, а многие просто смеялись над этой затеей. Много раз ему говорили о безумности и практически недостижимости цели, однако жить без неё Нестор Иванович не мог и не хотел.

Нельзя сказать, что от этих мечтаний страдала его семья. Нестор Иванович был человеком верующим и осознавал свою ответственность перед Богом за любимую супругу и сына, в котором ещё до рождения видел своего приемника. Чудаковатый отец семейства работал сразу на двух работах, что позволяло жить его семье вполне прилично на квартире своих родителей, умерших несколько лет назад. Они не оставили большого наследства, кроме квартиры, но научили Нестора быть ответственным за свои дела и поступки. А ещё родители привили настоящую любовь к Церкви, которая была неотъемлемой частью их семейной жизни, несмотря на осуждения со стороны многих родных и начальства на работе. Нестор знал, откуда такая ревность и преданность его родителей была к православной церкви, и всегда с благодарностью молился за души усопших своих родных и близких, которые из поколения в поколение передавали силу своей веры детям и внукам, и никогда её не предавали. Родители Нестора прожили недолгую жизнь, но дождались свадьбы сына, а вот до рождения внучка не дожили. Так что делиться результатами трудов Нестору оставалось только в кругу своей малочисленной, но дружной семьи, из которой и состоял весь его научный коллектив.

Вот к этому семейству и спешил уже пришедший в себя Нестор после презентации своей книги, чтобы ещё успеть погулять с женой и сыном, перед тем как приступить к окончательной работе над книгой. Тем более, что в кармане у него лежал конверт, благодаря которому его семья может теперь жить спокойно до издания книги, а потом, когда выйдет тираж, материальная сторона их жизни тем более будет обеспечена его научными трудами. У него уже были задумки написать книгу не только о Киеве, но и обо всей Украине. Жизнь ему казалось раем, и теперь он уже точно не видел препятствий для создания энциклопедии о Киеве.

С этим настроением и мечтами он зашёл в книжный магазин, а уже после него решил присесть в кафе, чтобы выпить горячего кофе и заглянуть в конверт, который всё время не давал ему спокойно идти по улице. Он не знал, сколько там денег – это было одно из условий нового друга-издателя, который настоятельно просил Нестора не открывать конверт до самой квартиры, но не объяснил почему. Честно говоря, Нестор не обратил внимания на предостережения Игоря и просто не мог больше ждать. Конверт с деньгами он решил открыть прямо здесь и сейчас, поэтому и терпения хватило лишь до ближайшего кафе в подземном переходе. Когда ему принесли кофе, он посмотрел на него с отвращением, вспомнив, сколько он выпил этого напитка в кабинете редактора, и всё же сделал несколько глотков, чтобы не обидеть официанта. Нестор достал конверт и без всякой осторожности вытащил деньги. Когда он их пересчитал, то подумал, что Игорь ошибся. В конверте был не аванс, а вся сумма гонорара, которую он должен был получить за издание книги. Он хотел было перезвонить редактору и сказать, что тот, наверное, ошибся, но вспомнил, что телефон забыл дома. Нестор еле сдерживал эмоции и с радости оставил за кофе деньги, на которые можно было вполне прилично пообедать. Но сейчас он хотел быстрее добраться домой, чтобы обрадовать свою любимую супругу. Он даже и не заметил, как за ним пошли два молодых человека неброской наружности и спустились за ним в метро.

5

Семинарист ехал по оживлённым улицам города, как будто у него не было никаких особых дел. Он убеждал себя, что никуда не торопится и спокойно катался по Киеву. Благо Киев – не Москва во многих смыслах, а в отношении городских пробок они и вовсе стоят на разных уровнях свободы передвижения. Пробки в Киеве называются тянучками, потому что машины всё-таки едут, хотя бывает и медленно, но не стоят часами друг за другом, как будто у них нет двигателей или колёс.

Семинарист вспомнил, что давно не был в