Наследница чужой жизни - Лисицына Татьяна

Юра снял китель, аккуратно повесил на спинку стула. – Если такая красивая девушка занята, придётся спать одному.

Повисла пауза. Эти двое смотрели друг на друга с вожделением. Алисе стало стыдно. Да как они могут?! Тошка войти может в любой момент.

− Да и не очень уж я занята. Муженёк сейчас захрапит, а я тоже останусь одинокой и неудовлетворённой.

− Так приходи, когда он заснёт, − сориентировался Юра.

Алла склонила голову набок.

− Если получится, − она протянула ему руку, чтобы он помог ей встать. Но то ли она была пьяна, то ли лётчик сделал это специально, но Алла тут же оказалась в его объятиях. Губы слились в поцелуе.

− Ты такая сладкая, − сказал он, запуская руку под юбку. – Проверишь, муж уже спит?

− И проверять не нужно, − Алла потянулась за поцелуем. – Засыпает, как только голова коснётся подушки.

Алисе хотелось закричать и позвать Антона. Какая наглость! Как смеет эта нахалка в чужом теле позволять себя так вести в чужом доме?!

Алиса упорхнула в спальню, чтобы посмотреть, где Антон, но тот уже храпел в постели.

Алиса смотрела на него с сожалением, пока не вспомнила, как в этой их кровати, он ей изменял.

Так ему и надо! Похоже, кто-то здорово за неё отомстил.

Алиса собиралась вылететь в дверь, как вдруг поняла, что в своём новом состоянии может пройти сквозь стену. Как Никандрович. Сначала это казалось странным. До сих пор она перемещалась только поверху, но по коридорам, а теперь сделала над собой усилие и сразу оказалась в гостиной, наблюдая, как лётчик снимает синие форменные брюки, освобождается от трусов, в то время, как её тело бесстыдно раскинуто на кровати абсолютно нагое.

Алиса смотрела сверху, как лётчик ласкает её тело, удивляясь своим ощущениям. Стыдно и невозможно оторваться. Алла издавала стоны от наслаждения, в то время как рука его становилась всё наглее и наглее.

И вдруг, к своему удивлению, Алиса обнаружила, что хочет секса. Хочет, чтобы её ласкали, и она испытывала эти сладкие чувства, а не смотрела, как с её телом что-то делают, а она ничего не чувствует.

Это было как с шампанским, только ещё обиднее: чувствовала себя малышкой, перед носом которой махали долгожданной куклой, а она не могла дотянуться, чтобы взять её.

− Я выгоню эту чужую душу! – в расстройстве подумала Алиса. Она не может отдавать моё тело первому встречному, пусть даже симпатичному.

Но тогда ты останешься в этой жизни. В этой квартире, со своим муженьком и у тебя совершенно точно не хватит духа держать его так, как эта Алла. Ты будешь гладить ему рубашки, а он снова заведёт любовницу.

Сопение и стоны достигли апогея и … стихли. Парочка лежала, обнявшись, в постели, пока Алла не подняла голову.

− Надо проверить, как там муженёк, − Алла выбралась из кровати и некоторое время смотрела обнажённого Юру.

У такого красавчика, наверно, куча баб.

Алиса, между тем, снова пыталась подобрать нужный пазл. Сейчас, когда лётчик раскинулся обнажённым, его рельефная фигура в приглушённом свете напоминала любимого.

Так как же найти его?

Глава 2

− Ну вот мы и дома, − ворковала Настя, открывая дверь своим ключом.

Стас медленно вошёл за ней. Последние две недели, которые по настоянию врачей провёл в больнице, он находился в прострации. Лучше всего было лежать с закрытыми глазами, притворяясь спящим, чтобы не приставали с разговорами соседи по палате. Но соседи не так досаждали, как эта Настя, являющаяся каждый день с беззаботно счастливым видом и неизменным поцелуем в щёчку. От её трескотни, как они заживут, когда он поправится, начинала болеть голова. Он её, вообще, не помнил. Кто такая? Почему уверенно заявляет, что его невеста? Хуже всего было, что её знали медсёстры и даже лечащий врач Стаса. Так что очевидно она была в его жизни до комы. Стас боялся протестовать: упекут ещё в психушку, поэтому, стиснув зубы, присматривался.

Невеста была красивая. Работала в модельном бизнесе. Ноги от ушей, волосы шикарные, как в рекламе шампуня, черты лица немного смазливые, но тоже вполне. Одевалась подчёркнуто сексуально. Обтягивающие брючки, лосины, короткие кофточки. Хлопала длинными ресницами, надувала пухлые неестественные губки. Умело улыбалась, показывая белоснежные ровные зубы. Только вот красота эта Стаса ужасно раздражала. К тому же, как быстро обнаружилось, девушка была недалёкая. Поговорить с ней, кроме как об обыденном и сплетнях, было не о чем. Зато два соседа, один молодой, другой пенсионного возраста, оживлялись, когда она приходил. Стасу откровенно завидовали.

– От такой штучки даже одеяло приподнимается, − шутил тот что моложе, и оба противно хихикали. Настя кокетничала умеренно, подчёркнуто крутилась возле Стаса. За руку возьмёт, подушку поправит, яблоко почистит.

Стас молчал, желая поскорее выписаться. Приедет домой: решит, что с ней делать. Он не мог отделаться от мысли, засевшей в глубине подсознания, что где-то есть его любимая, которую от него спрятали. Иначе не скажешь. По ночам ему снились сны, где он в военной форме танцевал вальс, держа любимую в объятиях. Лица не видел. Только светлые волосы, убранные в высокую причёску. А вчера ему приснились глаза. Огромные, удивительного фиалкового цвета. Все сны сопровождало ощущение радости - она рядом.

− Давай куртку, Стасик, что ты застыл?! – Настя успела раздеться и даже покрутиться перед зеркалом, подтянув резинку высокого хвоста.

Стас молча передал ей куртку, оглядывая прихожую, совмещённую с кухней. Большое окно выходило на заснеженный лес. В эркере приютился стол с ноутбуком. Кухню стального цвета в стиле хайтек оживляли два встроенных красных шкафчика. Помещение разделялось барной стойкой с высокими красными стульями. Стас нахмурился. И этим ремонтом он когда-то гордился? По кухне, впрочем, плыл заманчивый запах, словно его здесь ждали.

Настя подбежала к духовке и вытащила противень с поджаристой курочкой, вокруг которой улеглись кружочки картошки. Настя довольно повернулась к нему:

− Как раз угадала. Правильно таймер поставила. Как всё-таки удобно стало: пока тебя забирала, курочка запеклась. Сейчас руки вымоешь и за стол, − девушка подлетела к нему и чмокнула в щёку, заглядывая в глаза: − Видишь, какая жена у тебя будет хозяйственная?

Стас принял поцелуй и отодвинулся.

− Я это, осмотрюсь немного. Ты пока курицу в духовку поставь. Мне что-то есть не хочется.

− Осмотрись, − легко согласилась Настя. – А я пока салатик нарежу. Девушка загремела посудой.

Стас вошёл в гостиную. Комната казалась маленькой,