Гнев - Alager

— Скоро же восьмое марта, поэтому было бы неплохо присмотреть подарок… подарки. Для сестры, матери, девушки, бабушек…

— Список, как я понимаю, немаленький получается? — Улыбнувшись, спросил я.

— Ещё как. К счастью, семья у меня большая, да и друзей немало. Или к несчастью, кошелёк каждый год резко теряет вес, как будто подхватывает какую-то опасную болезнь.

— Конечно к счастью, чтобы тебе дали все эти деньги, будь ты один?

— Да можно было, что-нибудь придумать… — Он заложил руки за голову. — Да шучу я! Ты прав. Ещё ничего не присмотрел для себя?

— М? — Я слегка задумался. — Нет, не присмотрел. Не люблю я этот магазин, чересчур он дорогой.

— Как скажешь, тогда пойдём дальше.

Мы бродили по торговому центру до самого вечера. Я уже успел несколько раз устать и даже открыть третье дыхание, когда мы, наконец, вышли на улицу. Солнце медленно пряталось за горизонтом, окрашивая небо в ярко-алый цвет крови. Майк подобно атланту держал два больших картонных пакета, заполненных доверху. Я же остался налегке.

— Знаешь, теперь даже мне кажется, что я слегка переборщил — Виновато сказал парень.

— Слегка, это, мягко говоря. Давай, помогу.

— Нет-нет, меня же тогда один пакет будет перевешивать, все под контролем. Если хочешь помочь, то, давай пройдёмся до меня, морально поддержишь и подстрахуешь, если вдруг что.

— Без проблем, но я не думаю, что тебе нужна подстраховка. — Взглянув на его подтянутое тело, усмехнулся я.

— Но сейчас я обезоружен. Вдруг маньяка какого-нибудь встречу.

— Хорошо-хорошо, пойдём.

Мы двинули вперёд, углубляясь в тёмные дворы. Вскоре солнце полностью исчезло с небосклона, неохотно отдав свой пост луне, и атмосфера резко изменилась. Если раньше тёплый свет заката предавал обстановке какой-то романтичный оттенок, то сейчас, когда ночь вернула свои права на этот мир, что-то кроме холодка, идущего по спине, ощутить было проблематично.

— Знаешь, я рад, что дружу с тобой — После длительной паузы заговорил Майк.

— А? С чего это ты вдруг? — Спросил я.

— Мы и так уже почти не видимся. Разные университеты, разные жизненные пути, хотя раньше, в школе, мы все делали вместе. Нет, не подумай, это вполне себе нормально, люди не могут вечно идти по одной дороге. Просто я подумал и решил сказать тебе спасибо, что мы продолжаем общаться даже после того, как все наши связи порвались. И у тебя, и у меня уже появились новые знакомые, но мы держимся за прошлое. Именно это я и ценю.

— Ну, ты выдал, конечно. — Смутился я. — Не будь дураком, по-другому и быть не могло. Люди никогда не забывают тех, кто им дорог, с кем они дружили. Даже если они ссорятся и прекращают видеться, то рано или поздно возвращают прежние отношения. Не знаю, что должно произойти, чтобы я перестал считать тебя другом.

Майк, улыбнувшись, отвернулся и быстрым шагом направился к лавочке, стоявшей на главной улице города.

— Давай передохнем, а то руки рвёт уже.

— Как насчёт того, чтобы дать мне помочь тебе? Я немного потащу, потом снова ты, так и будем меняться.

— Уговорил, только сейчас — пару минуток.

Майк поставил оба пакета на лавочку и, потянувшись, отошёл к забору, ограждавшему улицу от набережной. Я уселся на лавочку и, задумавшись, уставился на звёздное небо. Мысли в моей голове были обо всём и ни о чём; обычно такие забываются сразу после того, как ты “возвращаешься” в реальность.

— Ну что пойдём? — Спросил Майк. — Кажется, я уже пришёл в себя.

— Пойдём — Коротко бросил я и схватился за пакеты.

“А они ещё тяжелее, чем кажутся” — Подумал я, но напрягшись, поднял их.

— Закурить? Извини, но я не курю — Послышался голос Майка.

— Ты что-то сказал? — Переспросил я, а затем повернулся в его сторону.

— Хочешь сказать, что из-за того, что ты не куришь, то считаешь себя лучше меня? Говорят, что курение убивает, но в твоём случае оно спасло бы твою жизнь — Ответил ему незнакомец.

Худощавый парень держал Майка за горло, подняв на несколько десятков сантиметров над каменной брусчаткой. Повернувшись ко мне, его глаза загорелись ярко-золотым цветом, а лицо тут же обросло жёлтой шерстью. Лев, державший Майка, сомкнул лапу, лишив парня головы и тело бедолаги глухо рухнуло на землю. Во всем квартале потух свет, кроме одного фонаря, светившего точно на угол здания, на котором висела камера. Её объектив двигался из стороны в сторону, пытаясь меня отговорить, но мой разум уже заполонил гнев и безрассудство. Я сорвал повязку с лица, после чего мир погрузился в непроглядный мрак. Оставаясь в подвешенном состоянии, где-то посреди пустоты я вскоре попался в ловушку морфея и заснул.

— Убей его, уничтожь, отомсти за Майка — Сквозь сон бубнил я.

— Убивать, убивать, крушить, сломать хребет, выпить кровь, уничтожить! — Переходя на крик, закричал я и ринулся ко Льву.

Поймав голову Кайта ладонью, зверь мог в любой момент лишить его жизни, но отчего-то медлил.

— Черепашка? Ты похож на черепаху… Эти чёрные пластины… Ты неполноценный, я не понимаю, что ты такое. Представься!

Последнее слово Льва, который подобно лампочке освещал тьму вокруг, отдалось тяжёлым эхом в душе, от чего Кайт даже зажмурился. После слов непрошенного незнакомца, неутолимая жажда смерти ко всему живому утихла и тогда парень заговорил:

— Злая мышка? — Кайт осмотрел его слегка лучше. — М-м не совсем мышка, Лев! Я слышал много о тебе и о твоей гордыне. Признай, ты же обычный отброс, который никому не нужен. Слабейший из всех…

— Молчать! Это возмутительно, я же приказал… Представься!

На этот раз эхо сотрясло округу, а у машин сработала сигнализация. Кайт слегка поморщился, после чего изогнул голову под нездоровым углом и разомкнул пальцы Льва.

— Можешь называть меня Гневом.

— Тебе до него далеко. — Золотой хищник рассмеялся. — Однако интересный вышел результат. В тебя случайно не попадала солнечная стрела? Отвечай!

Последнее слово вновь прозвучало оглушительно, практически заставляя повиноваться словам Льва, но Меченый никак не отреагировал на его слова.

— Ну что, котик, будем сражаться? Если всё, что ты можешь, — это кричать в пустоту, то я советовал бы тебе бежать.

Золотой Лев опустился на четвереньки, горделиво осмотрел Кайта и резко развернувшись, рванул прочь, перепрыгивая с крыши на крышу. Парень некоторое время стоял в ступоре, а затем во весь голос рассмеялся.

— Будь ты тигром, львом или кем-то там ещё. В душе ты все ещё трусливая кошка. — Живот Кайта заурчал. — Надо бы подкрепиться.

Меченый взглянул по сторонам и, заметив безглавый труп, лежащий посреди улицы, хищно облизнулся.

*****

Как только камера