Тайна клана - Кейт Тирнан

3. Найди меня

14 мая 1977 года

Ходить сейчас в школу – значит заниматься надоевшей тягомотиной. На дворе весна, все расцветает, я собираю луйб – растения для своих заклинаний, а потом мне надо тащиться в школу и учить английский. Кому это нужно? Я живу в Ирландии. Кроме того, мне уже пятнадцать, я достаточно взрослая, чтобы покончить с этим. Сегодня полнолуние, и я сотворю заклинание скраинга, чтобы узнать будущее. Надеюсь, оно подскажет, оставаться мне в школе или нет. Хотя скраингом трудно управлять.

Скраинг мне нужен, чтобы узнать еще кое-что. Ангус. Вдруг он мой нареченный муирн-беата-дан? В Белтайн, праздник костров, он затащил меня за соломенное чучело, поцеловал и сказал, что любит. Не знаю, что я к нему чувствую. Я думала, что мне нравится Дэвид О`Хирн. Но он не один из нас, не исконный ведун. А Ангус – да. Для каждого из нас существует лишь один человек, с кем мы должны быть, наш муирн-беата-дан. У мамы это папа. А кто мой? Ангус говори, что он. Если это так, то у меня нет выбора, не так ли?

Для скраинга я не часто пользуюсь водой – с ней легче всего работать, но она самая ненадежная. Ну, вы знаете: набираете в неглубокую миску чистой воды и смотрите в нее под открытым небом или возле окна. Вы довольно легко что-то там увидите, он это так часто бывает неверным, что лучше не напрашиваться на неприятности.

Лучше всего для скраинга подойдет какой-нибудь магический камень вроде кровавика, или гематита, или же кристалл, но все это нелегко достать. С их помощью можно узнать правду. Но надо быть готовым увидеть нечто такое, чего вы, возможно, не хотели бы видеть или знать. Скраинг на камнях хорош в том случае, если нужно увидеть что-то происходящее в настоящий момент где-то в другом месте, например, взглянуть на любимого или врага во время сражения.

Лично я обычно делаю скраинг с помощью огня. Огонь непредсказуем. Но я сама из огня, мы едины, и поэтому он говорит со мной. Если я в этот момент что-то вижу, то это может быть прошлое, настоящее или будущее. Конечно, картинка будущего – это лишь одно возможное будущее. Но то, что я вижу в огне, все так и есть.

Я люблю огонь.

Брэдхэдэр

Я пробежала по жесткой от мороза траве, которая слабо хрустела под моими тапочками. Входная дверь позади меня открылась, но я уже скользнула на холоднющий винил переднего сиденья своего белого «крайслера» модели 1971 года по прозвищу Das Boot и запустила двигатель.

– Морган! – крикнул папа, когда я под визг колес выруливала с нашей подъездной дорожки, и машину мотало из стороны в сторону, словно лодку в бурном море.

Потом я рванула вперед, глядя в зеркало заднего вида на родителей, оставшихся на лужайке перед домом. Мама медленно оседала на землю, папа старался не дать ей упасть. Выскакивая с превышением скорости на Ривер-дейл, я разревелась.

Всхлипывая, я смахнула рукой слезы, потом вытерла нос рукавом. Включила отопление, но прошла целая вечность, прежде чем двигатель разогрелся и в машине стало тепло.

Я уже свернула было на улицу, где жила Бри, но вспомнила, что мы с ней больше не подруги. Если бы она не оставила эти книги на моем крыльце, я бы не узнала, что меня удочерили. Если бы между нами не встал Кэл, она никогда бы не оставила книги перед дверью.

Я заплакала еще горше и, сотрясаемая рыданиями, резко развернулась в обратном направлении, газанула и погнала машину вперед с единственным желанием оказаться как можно дальше отсюда.

Когда в глазах у меня прояснилось, мне удалось выудить из-под переднего сиденья смятую коробку бумажных носовых платков. Мокрые комки теперь валялись на сиденье с пассажирской стороны и устилали пол.

В конечном итоге я направилась на север, прочь из города. Дорога шла по низине, и асфальт был плотно окутан ранним туманом. Das Boot рассекал его, словно брошенный сквозь облако кирпич. В отдалении я увидела большую темную тень немного в стороне от дороги. Это был тот самый дуб, под которым мы парковались не далее как прошлой ночью, на Самхейн, и где парковалась я, когда впервые участвовала в круге вместе с Кэлом несколько недель тому назад. Тогда в мою жизнь вошла Викка.

Не раздумывая, я съехала с дороги, тряско пересекла поле и остановилась под низко нависшими ветвями дуба. Здесь меня скрывали туман и крона дерева. Я выключила двигатель, легла грудью на баранку и попыталась перестать реветь.

Удочеренная. Каждый случай, каждая черта, отличавшая меня от других членов семьи, издевательски кривлялись у меня перед глазами. Еще вчера это были всего лишь семейные шуточки: насчет того, что они трое жаворонки, а я сова, что они жизнерадостны даже сверх меры, а я ужасная ворчунья. Что мама и Мэри-Кей – пухленькие и соблазнительные, а я – худая и серьезная. Сегодня эти шуточки отдавались болью, когда я вспоминала их все, одну за другой.

– Проклятье! Проклятье! Проклятье! – выкрикнула я, молотя кулаками по жесткой металлической баранке. – Проклятье!

Я колотила по рулю до тех пор, пока у меня не онемели руки и я не охрипла, перебирая все известные мне ругательства.

Потом я опять плакала, лежа на переднем сиденье. Не знаю, сколько времени я там пробыла, закрытая в машине, окруженная туманом. Время от времени я включала подогрев, чтобы не замерзнуть. Стекла запотели от пролитых мною слез.

Постепенно рыдания перешли в икоту и редкие приступы дрожи. «О Кэл! – подумала я. – Ты нужен мне». Как только я вспомнила о нем, в голове у меня зазвучали стихи:

В мыслях вместе мы всегда,Но меня нашла беда.Поспеши ко мне, друг мой,Боль уйми и успокой.

Не знаю, откуда они взялись, но теперь я стала уже привыкать к странному появлению рифм. От этой мысли я почувствовала себя спокойнее и повторила стихи несколько раз подряд. Прикрыв глаза рукой, я стала отчаянно молиться о том, чтобы проснуться дома в постели и убедиться, что все это привиделось мне в кошмарном сне.

Я вздрогнула от неожиданности, когда кто-то постучал в стекло с пассажирской стороны. Открыв глаза, я села прямо, вытерла рукой запотевшее стекло и увидела Кэла, сонного, взъерошенного и изумительно красивого.

– Ты звала меня? – спросил он, и мое сердце наполнилось солнечным светом. – Впусти меня, а то здесь жуткая холодина.

«Сработало!» – благоговейно подумала я. Я позвала его мысленно. Это волшебство!

Я открыла дверцу и подвинулась. Он скользнул на переднее сиденье рядом со мной, и оказалось удивительно естественным потянуться к нему, почувствовать, как его руки обнимают меня.

– Что-то не так? – спросил он невнятно, говоря мне в волосы. – Что случилось? – Он немного отстранился от меня и стал всматриваться в мое распухшее от слез лицо.