Нам не жить друг без друга - Лиза Клейпас

В конце концов из капитана капера он превратился в настоящего пирата. Он никогда не трогал только американские суда – все остальные считал своей законной добычей.

Решив, что уже давно пора пропустить стаканчик-другой, Грифон лениво поднялся и не спеша направился к полуразрушенному форту. Именно там был центр жизни Воронова острова.

Освещенная масляными лампами и факелами таверна под названием «Кошачья голова» уже была полна.

– Кэп! – окликнули Грифона из угла.

Это был Джон Риск, черноволосый ирландец с неизменной лукавой улыбкой на физиономии, правая рука капитана и лучший канонир на «Бродяге». Черная повязка прикрывала вытекший глаз, который он потерял в прошлом году. Тогда они взяли на абордаж испанца, его команда сражалась отчаянно, и если бы не Риск, кормить бы теперь Грифону рыб на дне моря.

На коленях у Риска сидела некрасивая девица с плоским лицом.

– Кэп, когда снимаемся с якоря? – спросил Риск, протягивая Грифону бутылку рома.

Грифон взял бутылку, сделал большой глоток и вытер рот тыльной стороной ладони.

– Горишь нетерпением выйти в море, Джон?

– Да. По правде говоря, я сыт по горло хвастливыми рассказами людей Легара. За последнее время они захватили шесть судов… Но разве мы не сделали того же полгода назад? В следующий раз мы покажем этим шакалам, с какой добычей следует приходить из плавания. Мы приведем на буксире десяток кораблей! Мы…

– Мы на некоторое время ляжем на дно и будем вести себя тихо, – спокойно прервал его речи Грифон. – Залив кишмя кишит канонерками из Нового Орлеана.

Риск нахмурился:

– Да, капитан. Если вы так считаете…

Имеется в виду испанский корабль.

– Я так считаю.

– Э-эх! А суда, набитые всяким добром, пройдут мимо, – мечтательно продолжал Риск. – Может быть, мы наконец займемся…

В темно-синих глазах Грифона блеснул недобрый огонек.

– Я не занимаюсь работорговлей, Джон.

– Знаю, но ведь какие деньги можно получить…

– Кажется, наши дела и так идут неплохо.

Риск нахмурился.

– Не могу с этим спорить, кэп. А вот этот треклятый Доминик Легар не так щепетилен. – Риск приложился к бутылке и покачал головой. – Шесть судов… – бормотал он. – Только посмотрите на этого Андрэ Легара, на этого жирного мерзавца с ухмылкой от уха до уха! Он знает, что его братец Ники отвалит ему изрядную долю награбленного добра. А ведь сам он палец о палец не ударил, только жрет да пьет да…

– Довольно, Джон, – холодно прервал его Грифон, и Риск прикусил язык.

Грифон взглянул туда, куда указал Риск. Андрэ Легар сидел за столом, уставленным тарелками с едой и бутылками вина, и его огромное пузо внушительно возвышалось над всем этим изобилием. Лоснящаяся физиономия с рыжеватой бородой излучала удовольствие.

Братья Легары были поразительно непохожи друг на друга. Доминика, хладнокровного и ловкого хищника, не интересовали ни женщины, ни вино, ни карты. Казалось, им владеет одна страсть – грабить и приносить добычу своему младшему братцу. Он никогда не жаловался, был равнодушен к удобствам. В отличие от него Андрэ, толстый и неряшливый обжора, страдал непомерным аппетитом во всем, что касается еды, выпивки и женщин – именно в такой последовательности.

– Доминик привез для Андрэ новую женщину, – с неприкрытой завистью сказал Риск. – Я сам слышал, какой гвалт поднялся, когда ее вели со «Стервятника». Она визжала так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Бедная девчонка! Вы, наверное, знаете, что случилось с последней женщиной, которую ему привез Доминик? Она была вся…

– Знаю, – обрезал его Грифон.

Ему было противно говорить на эту тему. Он однажды видел одну из жертв Андрэ Легара, уже мертвую. Девчонка была истерзана и замучена до смерти – сексуальные забавы Андрэ были ужасны. Многие знали об этих «забавах» и презирали Андрэ, однако никто в его дела не вмешивался. На Вороновом острове люди вообще не совали нос в чужие дела, если они не затрагивали их собственных интересов.

Риск легонько толкнул в бок девицу, сидевшую у него на коленях:

– Скажи-ка мне, дорогуша, почему это Андрэ Легар никогда не трогает ни тебя, ни остальных твоих грешных сестер?

– Доминик ему не позволяет, – ответила та, скорчив кислую мину. – Мы приносим Легарам немалый доход.

Риск изобразил на лице комический испуг.

– Так, значит, я помогаю им набивать карманы? Когда они и без того купаются в деньгах? – Он столкнул девицу с колен, и она чуть не хлопнулась на пол. – Катись от меня, дорогуша. У меня пропало желание заниматься любовью. – Заметив, как помрачнело ее лицо, он ухмыльнулся и кинул ей золотую монету. – Держи. И не забудь похвалить мои достоинства другим своим сестрам. Я еще вернусь.

Ловко поймав монету, девица криво усмехнулась и пошла прочь, покачивая бедрами.

Грифон уселся рядом с Риском. Тут двери распахнулись, и в таверну ввалилась шумная компания. Это был Доминик Легар со своими пиратами. Горланя любимую песню про молодца Джона и красотку Салли, они сгрудились вокруг Андрэ и пустили по кругу бутылку. Гул голосов в зале стих: все замерли в ожидании бесплатного представления.

Допев песню, Доминик щелкнул пальцами, подавая знак кому-то, кто стоял у него за спиной. Пираты расступились, и в середину круга выволокли женщину. Стены таверны задрожали от одобрительного рева. Платье на ней было порвано и запачкано кровью, ноги босые, а руки связаны за спиной.

– Какая красотка, – пробормотал Риск. – Лакомый кусочек, а?

Грифон промолчал, но в душе не мог с ним не согласиться. Девушка была явно не из простолюдинок, с нежной кожей и тонкими чертами лица, такая тоненькая, такая хрупкая. Спутанные белокурые волосы отливали золотом при свете факелов. Грифон всегда предпочитал женщин крепких, сильных, но сейчас не мог избавиться от мысли, что было бы, наверное, очень приятно пристроиться между этими стройными ножками и впиться губами в эти сладкие губки.

– Почему это, черт возьми, мы никогда не находим таких хорошеньких? – вслух размышлял Риск.

Женщина стояла совершенно спокойно, и Грифон, заметив быстрый взгляд, которым она окинула таверну, будто прикидывая свои шансы на спасение, почувствовал к ней невольное уважение.

Хрюкнув от удовольствия и утерев рукавом жирные губы, Андрэ ухватил лапой женщину и посадил себе на колени.

– Клянусь, Доминик, такой у меня еще не было! – Он ощупал ее стройную фигуру толстыми пальцами. – Такая сладенькая, такая мягонькая… Уж я заставлю ее сегодня повизжать!

– Ладно, братишка, делай с ней что хочешь, – равнодушно сказал Доминик, но на лице у него появилась довольная улыбка.