Жена тёмного князя 2 (СИ) - Цветкова Алёна

Мишка присвистнул, почесал затылок и спросил:

- А как вы тут выжили-то? Некромант, который ни шиша не понимает в реальной жизни, и благородная девица...

- Вот так, - улыбнулась я. - на рогозной каше и рыбе...

Мальчишка дернул плечами, мол, ничего себе.

Пока завтракали жаренной рыбкой с чаем болтали. Мое нынешнее тело по возрасту было всего лишь на несколько лет старше Мишки, наверное, поэтому со мной он чувствовал себя вполне уверенно. Но поначалу с опаской косился на вход в дом, явно ожидая появления Бориса. О том, что мой муж темный мнишка, я рассказывать не стала, отговорилась, сказав, что он всю ночь караулит нас, а днем спит.

До вечера мы с Мишкой переделали кучу дел. Сходили на рыбалку. Мальчишку не удивили мои верши, видимо не только в моем мире народ догадался о таком способе, но и здесь.

Заодно, пока шли к реке, он научил меня определять тропы, по которым бегали зомби-зайцы. Их на нашем пути оказалось довольно много, и зайцев не обязательно было дубасить магией, чтобы поймать. Можно обойтись простыми силками. Повадки неживых животных ничем не отличались от поведения живых.

Конечно же я сразу захотела научиться делать силки. И после разделки пойманной рыбы мы занялись именно этим. Если Мишку и смутило то, что мы едим нежить, не упокоив ее, то он даже не подал вида.

Силки мы расставили на самых свежих тропах, теперь нужно будет проверять их по утрам, когда идешь за рыбой. Если повезет, то одного-двух зайцев можно поймать, почти не прилагая усилий.

Правый и Левая таскались за ним, как хвостики. Силки вызвали у них такой бурный интерес, что нам пришлось отгонять птенцов, чтобы они не попали в петлю вместо зайцев. Мишка на самом деле нисколько не боялся гурлинок, и без всякого стеснения несильно шлепал прямо по лбу, если любопытные птички тянули головы на длинных шеях, мешая нам работать. Гурлинки возмущенно шипели в ответ на такое обращение, но их любопытство было сильнее всех обид.

Расставляя силки, мы наткнулись на еще одну делянку живородки. Эта полянка была чуть поменьше той, на которой я устроила огород. А живородка оказалась ужасно колючей травкой, которая доставила мне массу неудобств в огороде, когда я разбивала грядки. У нее был только два плюса: росла она так плотно, что никакая другая трава не могла протиснуться между колючими кустиками, и после прополки больше не прорастала.

Мишка рассказал, что осенью, когда листья на деревьях пожелтеют, семена живородки, созревшие в стручках под листьями, начнут расползаться в стороны, как живые. Собственно именно поэтому травку и назвали таким именем. Эти семена очень ценятся, потому что помогают от многих болезней и считаются очень большой редкостью в Пределах Жизни. И самое важное при сборе семян, поймать момент, когда стручки уже созрели, но семена все еще не проснулись.

Домой мы вернулись не с пустыми руками. До сбора живородки было еще почти два месяца, зато съедобных растений, которые росли по дороге мы набрали целые охапки. Здесь были и знакомые мне травы, и совершенно незнакомые.

Я знала, что лебеду раньше ели и даже пекли из ее семян хлеб, но местная лебеда была намного темнее, чем та, к которой я привыкла, поэтому я и не опознала травку. Зато ее семена были намного крупнее и после сушки хранились всю зиму. Лебеды мы надрали столько, что еле унесли.

Но больше всего мне понравились листья жуй-травы и сок молочного дерева. Листья были похожи на огурец, а сок молочного дерева напоминал очень сладкое рисовое молоко. Собирать его можно было двумя способами: простым и очень простым. Простой способ был похож на добычу березового сока в моем мире. Нужно было просверлить дырочку в коре и собирать молоко по капле. На некоторых деревьях росли белые наросты, которые я принимала за грибы вроде чаги. Но это оказались пузыри с молоком. И сорвать их было очень просто. Правда, Мишка честно признался, что сам тоже впервые в жизни своими глазами увидел такое чудо. В Пределах Жизни ни одному молочному дереву не дали бы отрастить пузырь.

К вечеру мы приготовили роскошный ужин. Два вида каши: из лебеды и из дробленых какарушек, которые после замачивания потеряли неприглядную кожуру и стали похожи на кедровые орешки. И по виду и по вкусу. Мы слегка побили орешки камнями и сварили в соке молочного дерева. Получилось так вкусно, что я чуть язык не проглотила. Теперь рогозная каша вернется в наше меню очень не скоро, потому что какарушек в степи росло очень много. Я вспомнила, что и раньше видела их, но принимала за козьи шарики.

Из листьев жуй-дерева мы сделали салат, сдобрив их кислицей и заправив несколькими каплями масла, которое оставалось в моих закромах.

Напекли рыбы с пряными травами, которые Мишка нарвал прямо в окрестностях нашего дома, от чего вкус надоевшего блюда изменился до неузнаваемости. Даже псиц, спавший в своей конуре проснулся от ароматов, витающих над полянкой, и ныл вместе с Правым и Левым, требуя дать ему попробовать то, что так вкусно пахло.

Мишку псиц тоже не удивил и не напугал. Это было немного странно. Я же помню, как Борис шарахался от маленькой нежити. И как первое время косился на моих гурлинок. А Мишка же вел себя так, как будто бы в Пределах Жизни в каждом дворе водятся такие животные и птица.

Когда стемнело и Борис проснулся, у нас уже все было готово. Весь «стол» был завален разнообразной едой.

- Вы ограбили какую-то харчевню в Пределах? - усмехнулся Борис, присаживаясь рядом со мной и обнимая.

- Угу, - буркнул Мишка. К вечеру мы с ним болтали уже как старые приятели, но с Борисом он чувствовал себя неловко.

- Если бы, - вздохнула я, прижимаясь к мужу и млея в его объятиях. - Все это мы могли бы есть каждый день, если бы кто-то из нас разбирался в травах так же хорошо, как Мишка. Тебе надо было жениться на деревенской девушке, - усмехнулась я.

- Лучше весь год есть одну рыбу без соли, - фыркнул Борис, - но зато с тобой, Ася. Ты — это самое лучшее, то случилось со мной в этой жизни. Ты мой свет...

Мишка, молча слушавший наши щебетания, влез:

- Она не свет. Вы разве не видите? Она и свет, и тьма одновременно... Не знаю, как ей удалось выжить в Пределах...

- Поясни. - Я почувствовала, как Борис напрягся.

Мишка неловко улыбнулся и, прищурившись, ткнул в меня пальцем... Куда-то в солнечное сплетение...

- Вот, смотрите... У людей в Пределах Жизни, здесь крутится спираль из света... У некромантов — из тьмы, но ее хвост всегда перетянут петлей из света, которая тянется к светлейшему. А у Аси есть и свет, и тьма вместе... Вот, видите у светлой спирали есть тень? Поэтому она и не боится нежити... А нежить не чувствует в ней врага.

- Вижу, - кивнул Борис. И помолчав добавил. - Не понимаю, почему я раньше этого не видел...

Мишка пожал плечами.

- Не знаю... у вас петли нет, но наверное была очень долго, и ваша тьма еще не восстановилась. И мне еще не понятно... Я, конечно, ни разу о таком не слышал, но, - мальчишка запнулся, - вы темный мнишка?

Я вздрогнула. А Мишка не так-то прост. Слишком уж странно, что парнишка, никогда не выезжавший из своей деревеньки, знает так много. Он смог разглядеть то, что во мне не видел даже Борис, и так быстро догадался, почему мой муж весь день провел в доме...

Борис, слегка сжимая меня, словно успокаивая и останавливая от необдуманных поступков, спросил:

- С чего ты взял? Темных мнишек не существует...

Мишка тяжело вздохнул:

- Да, знаю... Просто надеялся... Просто, - он на секунду задумался, а потом признался, - дорога к крепости через Жутово проходит и постоялый двор есть. Хозяйка, тетка Надюха, добрая. И куском хлеба поделится и непогоду позволит в трактире переждать. Народу приезжего там всегда много. Как напьются, так начинают байки травить. Много интересного узнать можно, если тайком пробраться и слушать. Вот однажды я слышал, как один приезжий нашим рассказывал, будто бы раньше темные маги были такой силы, что дневной свет не переносили вовсе. Вроде как светлые мнишки, но только темные.