Идеальный обман - Йен Пирс

Но на сей раз причины выдумывать предлог для встречи не было. На нее взвалили странное, неприятное дело, и требовалось поговорить с опытным человеком. Она уже догадывалась, какой прозвучит совет, но все равно хотела его услышать.

Боттандо вышел из-за стола, нежно поцеловал ее в щеку и воскликнул:

— Милая Флавия, если бы ты знала, как я рад тебя видеть! Не часто ты балуешь меня своими визитами в этой провинции. Чем могу быть полезен? Полагаю, ты приехала не только, чтобы усладить взор благосостоянием нашей организации?

Она улыбнулась:

— Конечно, мне нравится наблюдать за работой хорошо смазанного механизма, но сегодня мне понадобился ваш мудрый совет.

— Всегда готов служить, — ответил генерал. — Надеюсь, проблема реальная, а не придуманная специально, чтобы я не чувствовал себя ненужным?

Черт возьми, он заметил. Флавия покраснела.

— Однажды вы сказали, что премьер-министр может испортить мне жизнь.

— Да, действительно может. Особенно, если ты станешь у него на пути. А что у тебя общего с премьер-министром?

После краткой преамбулы относительно неразглашения тайны она рассказала ему все. Боттандо внимательно слушал, хмыкая, почесывая подбородок и посматривая в потолок, как в старые добрые времена. Флавия видела, как постепенно его глаза начинают поблескивать, словно в фонарик вставили свежие батарейки.

— Да, — удовлетворенно произнес генерал и откинулся на спинку кресла. — Очень интересно. Теперь ясно, почему тебе понадобилось услышать мое мнение.

— Во-первых, я не до конца понимаю, почему премьер-министра так взволновала пропажа картины.

— Тебе следует принять его объяснение, — задумчиво проговорил Боттандо. — Правительство очень серьезно относится к председательству Италии в Европейском союзе. Насколько я помню, в предвыборной программе Антонио Сабауда объявил своими главными приоритетами закон и порядок. А теперь, после пропажи картины, может получиться так, что за его спиной все будут хихикать. Разве какому-нибудь политику захочется выглядеть глупо? Они очень чувствительны к подобным вещам и часто выдают личные интересы за национальные.

— Очевидно. Но меня тревожит, что в случае неблагоприятного исхода я окажусь крайней.

— Никаких письменных указаний ты от него не получила?

Флавия грустно усмехнулась. Боттандо продолжил:

— Я так и думал. И единственным свидетелем вашего разговора был старик Маккиоли, податливый, как кусок листового свинца. — Генерал помолчал. — Например, все сложилось плохо. Известие о пропаже картины появилось в газетах. Разразился большой скандал. Премьер-министр возмущается твоим бездействием. А?

Флавия кивнула.

— Но может получиться гораздо хуже. Ты начнешь собирать деньги для выплаты выкупа, а через некоторое время об этом сообщат газеты. Тогда наш премьер-министр будет просто в шоке. Как же так, начальник Национального управления по борьбе с кражами произведений искусства занимается такими вещами. Собирается платить выкуп.

— За это меня упекут в тюрьму.

— Да, дорогая, на два года, если не пришьют коррупцию и сговор.

— А если все сложится хорошо?

— Если все сложится хорошо, и тебе удастся отыскать картину, то будет считаться, что ты просто добросовестно выполнила свои обязанности. Впрочем, об этом никто не узнает. Но учти, премьер-министр очень давно вертится на нашей политической кухне, у него много врагов, и, чтобы выжить, ему постоянно приходится изворачиваться. Он по определению должен быть очень коварным. Вот смотри. Предположим, тебе удалось найти деньги, заплатить выкуп и вернуть картину. Все это сделано только для того, чтобы он, Сабауда, не выглядел дураком на международной сцене. Закон нарушен, но премьер, разумеется, посмотрит на это сквозь пальцы. Об этом будете знать только вы двое. Но он может задуматься: а что, если тебе вдруг захочется немножко на него надавить? Слегка пошантажировать. Полагаю, он скорее всего станет воспринимать тебя как потенциальную угрозу и примет соответствующие меры. Придумает что-нибудь, премьер в таких делах большой специалист. Поручит сфабриковать на тебя компромат, который до поры до времени будет лежать под сукном, но случись что, и тебя уволят за некомпетентность. Это в лучшем случае. А могут, как я уже сказал, пришить коррупцию или нечто подобное. В общем, премьер-министр действительно способен испортить тебе жизнь.

Флавия чувствовала, как сжимается сердце. Все это она знала, но произнесенное вот так, вслух, настроения не поднимало.

— Ваши рекомендации?

Боттандо хмыкнул:

— Сначала давай рассмотрим варианты. Их всего два. Первый: ты организуешь утечку информации. Премьер обрушивает на тебя свою ярость, в ответ ты обещаешь ему не останавливаться ни перед чем и так далее. Это исключает перспективу тюрьмы в будущем, но почти наверняка означает окончание многообещающей карьеры. Второй: сделать все, как предписал он. Тоже скверно, по очевидным причинам. Маккиоли под присягой подтвердит, что тебя специально предупреждали, что платить выкуп противозаконно.

— Негусто получается.

— На данный момент — да. Скажи, а откуда могут появиться деньги для выкупа?

— Понятия не имею. Например, какой-нибудь очень богатый патриот неожиданно войдет в комнату с чековой книжкой в руке.

— Вообще-то случается всякое. Предположим, деньги нашлись. Что дальше?

— Картина возвращается на место. Затем начинается охота за грабителями. Ведь в конце концов они могут проделать этот трюк снова.

Боттандо покачал головой:

— Неразумно. Потому что после всего тебе нужно затаиться. Выполнить лишь то, что предписано, и не более.

— Но я не вполне понимаю, что мне предписано.

— Пойми, коварству можно противопоставить только еще более изощренное коварство. А если тебе изложить это все на бумаге? Потом заверить у адвоката. Тогда в случае необходимости ты вытаскиваешь бумагу и машешь ею. Вот, смотрите, я поняла инструкции премьер-министра так-то и так-то.

Флавия хмыкнула точно так же, как обычно Боттандо, когда она предлагала какой-нибудь неприемлемый вариант. Он мягко улыбнулся. Ему тоже было немного жаль Флавию. Ведь чем выше пост занимаешь, тем больше на тебе ответственности.

— Я не решаюсь просить вас о помощи…

Боттандо усмехнулся:

— Дорогая моя. Конечно, мне очень хочется тебе помочь, но я уже стар для того, чтобы бегать на встречу с похитителями с чемоданами денег в руках. А кроме того, у меня сейчас сложная ситуация.

— Что такое?

— Флавия, — генерал сделал скорбную гримасу, — мне здесь скучно. Невероятно. Я сижу за этим столом уже год и перекладываю бумажки. Отдаю распоряжения людям, которые отдают распоряжения другим людям, а те время от времени проводят какие-то оперативные акции, но большую часть времени тратят на разработку рекомендаций международным организациям. И я решил, что хорошего понемножку, и собрался уйти в отставку. Пенсия у меня будет много меньше, чем ожидалось, но на жизнь хватит. Поэтому рисковать мне сейчас никак нельзя. Что касается советов, то пожалуйста, в любое время, но активно помогать я тебе смогу, когда выйду в отставку.

— Жаль, что вы покидаете работу, — промолвила она. — Мне будет очень вас не хватать.

— Ты обойдешься, не сомневаюсь. А я уже решил. Даже самая интересная работа в конце концов приедается, а то, чем я тут занимаюсь, интересным не назовешь. Ты наверняка это заметила. — Он замолчал. — Кстати, шоколадные конфеты, ты сказала, были бельгийские?

— Да.

— Хм…

— Почему вы спросили?

— Просто так. Уточняю. Видимо, я, как всегда, переоцениваю роль деталей.

Флавия посмотрела на часы и встала. «Опаздываю, опаздываю, опаздываю. Неужели так будет всегда? Постоянные встречи, спешка? Нет времени просто сесть и спокойно побеседовать. Наверное, проработав в таком темпе несколько десятков лет, я тоже захочу с этим распрощаться».

Она обняла Боттандо, пообещала, что обязательно приедет к нему за советом, и направилась к своему автомобилю. Водитель крепко спал на заднем сиденье. Счастливый, подумала она, прежде чем разбудить его.

3

Домой Флавия приехала раньше Джонатана. Разделась и шагнула на веранду с бокалом вина. Теперь, когда ее повысили, а Джонатан наконец нашел постоянную работу, они смогли позволить себе снять приличную квартиру. Там же, в квартале Трастевере на правом берегу Тибра, четырехкомнатную, с высокими потолками и верандой, выходящей на тихую площадь. Если вытянуть шею, то можно даже разглядеть кусочек знаменитой церкви Санта-Мария делла Виттория. Роста у Флавии не хватало, но у Джонатана получалось, и это его необыкновенно радовало. Приятно было сознавать, что церковь где-то там, совсем недалеко. Домовитой хозяйкой Флавия не была, но здесь она старалась по мере сил поддерживать порядок. Может, это уже возраст такой наступает?