Академия Магии. История (не) адептки (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

Мне это, конечно, ни о чем не говорило. Но в голове уже выстроилось глупое и невероятное предположение, что я, словно героиня фантастической истории, попала в параллельный мир. Да еще и не просто попала, а прежде умерла в своем мире и заселилась в совершенно чужое тело. Но что, если это не так? Что, если мое тело еще живет, просто душа покинула его и каким-то непостижимым образом, переместилась в другой, параллельный мир, пока тело находится в коме?

Я достаточно много читала фантастических книг и не только, да и телевидение пестрит паранормальными передачами. Так почему не поверить в подобный вариант, если я, кажется, действительно попала в чужой мир?

Мы прошли через темную дверь с замысловатым золотым узором, похожим на виноградную лозу. И оказались в просторной комнате, где суетились какие-то люди. Одеты они были просто, но в стиле ушедшей эпохи. Женщины в чепцах и простых платьях с фартуками, повязанными на талии, мужчины в камзолах и широких штанах. Нас нас покосились, но интерес длился от силы несколько секунд, после чего присутствовавшие продолжили свою работу. А меня подтолкнули вперед, передали человеку, мрачного вида. Простое широкое лицо, крупные черты и сбитая фигура, немного коренастая и неказистая.

Георг заговорил с мужчиной, передавая ему приказ Тристана отправить меня в какую-то Академию. Его слова неприятно резали слух, но я держала эмоции в руках, хотя была готова кричать от отчаяния. Но что я могла? Пока ничего. Меня продали, словно вещь, а я не в силах даже сопротивляться!

— Пустышку приобрел ваш господин, — услышала я голос Георга. — Вам велено передать, что девушку надо незамедлительно отправить в Академию, где она должна приступить к своим обязанностям еще до возвращения лорда Де Вирра.

Его собеседник оказался человеком весьма молчаливым. На меня он едва взглянул, но кивнул, коротко и понятливо. После чего суетливые женщины без лишних слов, выдали мне теплый плащ и нахлобучили на голову теплую шапку.

— В Академию, так в Академию, — ответил мужчина и посмотрел на меня. — Как зовут-то?

Я едва не назвала ему свое настоящее имя, но вовремя опомнилась и произнесла:

— Клэр.

— А меня мистер Соммерс, но можешь называть дядюшкой Сомом.

— Поедемте, мисс Клэр, — прокаркал он. Голос у мужчины был низким, хриплым, но раздражения не вызывал. А его обращение ко мне было не в пример вежливее, чем у наглых лакеев.

Оглянувшись, увидела, что Георг уже направился к выходу, видимо, решив, что выполнил свою работу и пора уходить. А вот второй, более расположенный к беседам, остался. Более того, он подошел ко мне и наклонившись, произнес:

— Не могу не дать совет юной леди. Будьте умнее. Не показывайте свой характер. Хотя я, право, удивлен, откуда у пустышки столько негативных эмоций! Вам несказанно повезло, Клэр. Но мне кажется, вы еще не вполне осознали степень своего везения. Так что, послушайте старика Джона и держите язык за зубами, — он снисходительно улыбнулся мне, после чего, почти бережно, подтолкнул к выходу.

— Благодарю, — только и проговорила я, когда услышала каркающее:

— Мисс, шевелите ногами. Нам предстоит долгая поездка. Мы и так на закате выезжаем, что само по себе плохо. В городе, конечно, оно спокойно. Зато в лесу можно и поволноваться!

Я оглянулась было на Джона, но лакей уже успел переместиться почти незаметно к двери. И как раз вышел, следом за Георгом. А я осталась одна, среди незнакомых людей, которые, впрочем, меня пугали намного меньше этих наглых лакеев.

— Пойдемте, мисс! — проговорил Соммерс и я, кивнув, шагнула следом за ним.

Мы вышли в двери и ни одна душа не посмотрела нам вослед. Спустившись со ступенек, я увидела стоявшую на дороге карету, запряженную парой лошадей.

Здесь не было ни асфальта, ни другого покрытия. Просто утоптанная дорога, присыпанная снегом, как где-нибудь в деревне.

Дядюшка Сом немного повозился у лошадей, после чего обернулся ко мне. Взглянул удивленно и сказал:

— Чего мерзнете, мисс? Забирайтесь в экипаж. Сейчас тронемся.

Я подошла к карете. Нашла взглядом дверцу и попыталась открыть. С первой попытки не удалось. Пришлось напрячь все силы и только после этого дверца поддалась, распахнувшись наружу. Я опустила взгляд и увидела ступеньку с помощью которой можно было забраться внутрь. Но уже поставив ногу не удержалась и оглянулась назад, почти сразу ахнув от вида здания, рядом с которым находилась.

Высокое, с колонами, поддерживавшими свод, оно походило на старинный особняк. В огромных окнах светился свет. По каменной стене на северной стороне, плелся тяжелый плющ. Несколько балконов украшали фигуры, отдаленно похожие на античные. С расстояния и в сером воздухе сумерек разглядеть все толком было почти невозможно. Но само здание поразило меня своей монументальностью.

— Мисс? — Сом подал мне руку, видимо, решив, что я жду от него внимания. Но я покачала головой и забралась в салон экипажа. Кучер захлопнул дверь и кивнул мне в окно.

— Трогаемся, мисс! — сообщил он мне прежде, чем забраться на козлы.

Я поняла, что все еще пребываю в какой-то прострации. Происходящее никак не укладывалось в голове и мне захотелось снова ущипнуть себя, хотя, полагаю, результат был бы тот же.

Я в другом мире. В мире, где существует магия. Где люди делятся на хозяев, слуг и какого-то подобия рабов. Мне, к моему ужасу и отчаянию, выпала худшая из судеб, и я не знала, куда меня везут и что произойдет дальше. Но надеялась, что буду в состоянии повернуть свою жизнь к лучшему, когда освоюсь и что-то пойму в своей новой жизни, такой отличной от прежней.

— Где она, я спрашиваю, где? — высокий мужчина в дорогом камзоле обвел яростным взглядом присутствующих за столом. Их было трое. Низко опустив головы, они, казалось, занимались тем, что с интересном рассматривали столешницу, а возвышавшийся над ними господин сжимал руки в кулаки, пытаясь удержать охватившую его отчаянную злость и не сорваться.

— Где она? — повторил он уже тише. Но его приглушенный голос заставил троих вздрогнуть почти одновременно. Тот, кто сидел в центре, решился и поднял голову, встретив пристальный и злой взгляд.

— Мы не знаем, господин! — еле слышно произнес он.

— Что? — обманчиво спокойно проговорил мужчина в камзоле. — И ты это заявляешь мне так спокойно?

— Мы и правда, не знаем, господин! — еще тише произнес второй. Голос его походил на шелест листвы, гонимой ветром. Но человек в камзоле услышал и сдвинул брови.

— Как это могло произойти? Как вы ухитрились ее упустить, олухи? — он мог бы наградить их более лестными эпитетами, но пока сдерживался. Стоило разобраться в произошедшем. А выпускать свою ярость пока не хотелось. Тем более, что она могла выйти из-под контроля. И тогда не миновать беды.

Нет, своих слуг он не жалел. Но вот привлекать к себе ненужное внимание не желал. Сейчас было не то время и, не то место, чтобы быть заметным.

— Я не слышу ответ на свой вопрос! — холодно проговорил он.

— Мы не знаем, господин! — хором ответили мужчины и снова опустили головы, уставившись в стол.

— Во время перемещения произошел сбой, милорд, — наконец, после минуты молчания, долгой как вечность и тяжелой, как камни, подал голос третий мужчина. — И она исчезла.

— Она не могла исчезнуть просто так. Ищите, или я вам головы поотрываю, — он в сердцах размахнулся и ударил кулаком по столу с такой силой, что дерево треснуло, а трое слуг подскочили на своих местах. Испуганно шарахнулись в стороны, а один, сидевший слева, и вовсе упал вместе со стулом. Но почти сразу встал на четвереньки, а после и на одно колено, склонив голову перед яростным взглядом хозяина.

— Мы найдем ее, милорд!

— Найдете. Куда вы денетесь, — он оскалился, глядя сверху вниз на своих людей.

Сейчас он жалел, что сам не закончил это дело. Вот не зря говаривала его, уже, увы, покойная матушка, что, если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, делай это сам. Но увы, порой просто невозможно разорваться на части и быть одновременно в двух местах.