Поворот под Москвой - Клаус Рейнгардт

Среди других аргументов против продолжения наступления на Москву Рейнгардт приводит растянутость и скованность флангов немецких войск, постоянные контрудары Советской Армии по группе армий "Центр". Далее он показывает, что немецкое командование оказалось неспособным трезво оценить обстановку, не прислушивалось к донесениям разведки об усилении противника, игнорировало недостатки в снабжении войск и переоценивало их наступательные возможности. Под давлением этих фактов автор признает, что не только Гитлер, но и командующий группой армий "Центр" генерал-фельдмаршал Бок, движимый тщеславием, виновен в принятии неверного решения о продолжении наступательных действий.

В процессе выработки решения на дальнейшее ведение войны, как справедливо говорится в книге, возникали разногласия между Гитлером и его советниками из ОКВ и ОКХ. Однако автор не пишет, что эти разногласия носили кратковременный, преходящий характер. Они возникали лишь в определении последовательности проведения операции осенью 1941 года и не затрагивали авантюристической сущности плана "Барбаросса" в целом.

Возобновившееся 15 ноября наступление группы армий "Центр" захлебнулось в первых числах декабря. Анализируя его ход, автор вынужден признать превосходство советского командования в управлении войсками. Он рисует довольно яркую картину, как под влиянием провала наступления разразились скандалы в командовании вермахта, пошатнулась его вера в победу. Бок в конце ноября признал, что идея захвата Москвы оказалась миражом.

В книге разоблачается фашистская версия о том, что главной причиной окончательного краха операции "Тайфун" были "необычайно сильные морозы". В отличие от многих авторов, писавших о том, что в поражении немецко-фашистских войск виновен "генерал Зима", Рейнгардт утверждает, что "немецкая армия на Восточном фронте была остановлена не морозами, а еще до них, вследствие того катастрофического положения, в котором оказались ее соединения, лишенные материального обеспечения и, что самое главное, встречавшие неослабевающее сопротивление русских войск на участках фронта всех трех групп армий".

Большое место в книге отведено разбору контрнаступления советских войск под Москвой. Базируясь на данных, почерпнутых из советских публикаций, автор в общих чертах освещает большую работу советского командования по его планированию и подготовке. Он показал, что группа армий "Центр" не сумела своевременно обнаружить сосредоточения крупных сил Советской Армии, полагая, что "русские не могут больше сформировать значительные новые войсковые объединения" и "начать... большое контрнаступление".

В книге отмечается, что "момент для проведения контрнаступления был выбран русскими очень удачно" - в то время, когда немецкая группировка еще не успела занять позиции для обороны, имела незащищенные фланги и т. д. В ней подробно описывается успешное контрнаступление советских войск в декабре 1941 года и анализируется приказ Гитлера от 16 декабря, который требовал "с фанатическим упорством оборонять занимаемые позиции" и держаться любой ценой. По мнению автора, этот приказ "способствовал спасению Восточного фронта", но негативной его стороной, говорится в книге, было то, что он лишал командование войсками на фронте инициативы. Впрочем, автор здесь же отмечает, что "решение Гитлера полностью совпадало с решением фронтового командования".

Заслуживает внимания стремление автора объективно описать паническое бегство немецко-фашистских войск под ударами Советской Армии зимой 1941/42 года, показать начавшийся у немецких солдат "кризис доверия" к командованию. Контрудары русских дивизий в ноябре 1941 года, отмечается в книге, вызвали настоящую панику среди немецких солдат. Командования 2-й танковой армии и 4-й полевой армии вынуждены были признать, что войска утратили обычную выдержку и уверенность в победе.

В отличие от ранее изданных в ФРГ книг в работе Рейнгардта нет утверждений о двадцатикратном превосходстве советских войск, которое якобы позволило отбросить гитлеровцев от Москвы{13}. Тем не менее автор не избежал соблазна создать у читателей впечатление, что все же "численное превосходство было на стороне русских". Эта мысль проходит через все описание контрнаступления и последующего общего наступления советских войск. Кроме того, назойливо повторяется версия об отсутствии у немецких армий резервов, о недостатке у них сил для обороны.

Научное исследование соотношения сил сторон перед началом контрнаступления советских войск под Москвой, по существу, подменено в книге общими рассуждениями о том, что "немецкие соединения как с точки зрения вооружения, так и в психологическом отношении были на пределе своих сил и достаточно было только появления новых соединений противника, чтобы фронт дрогнул". В действительности же, хотя советские войска и были подкреплены резервами, немецкая сторона сохраняла свое превосходство в живой силе в 1,5 раза, в артиллерии в 1,4 раза и танках в 1,6 раза. В книге умалчивается об этом факте, что свидетельствует о стремлении автора приуменьшить успех советских войск, уровень их военного искусства. О том же свидетельствует его заявление об отсутствии единого централизованного руководства советскими войсками, что якобы не позволяло им использовать в полной мере свои преимущества. Неверно и его утверждение, что к концу января 1942 года "русское контрнаступление так же выдохлось, как и немецкое наступление 5 декабря 1941 года". В действительности же наступательные действия советских войск продолжались и были прекращены по решению Ставки только 20 апреля 1942 года. В результате наступательных операций в январе апреле 1942 года войска советских Северо-Западного, Калининского и Западного фронтов отбросили противника на витебском направлении на 250 км, на гжатском и юхновском - на 80 - 100 км. Они освободили Московскую и Тульскую области, многие районы Калининской и Смоленской областей. Сотни тысяч советских граждан были вызволены из фашистской неволи. Из строя было выведено 16 дивизий и одна бригада противника. Потери группы армий "Центр" с 1 января по 30 марта 1942 года в живой силе составили 333 тыс. человек. Глубоким охватом с двух сторон советские войска поставили ее в крайне невыгодное оперативное положение. Полного разгрома она смогла избежать только в результате переброски 12 дивизий и двух охранных бригад из Западной Европы{14}.

Наряду с разбором вооруженной борьбы большое место в книге уделяется вопросам экономики фашистской Германии. В ней приводится немало фактов о том, как громадные потери вооружения вермахтом на Востоке, которые не могла быстро восполнить немецкая промышленность, привели в ноябре 1941 года к срыву планов гитлеровцев осуществить программу производства танков, самолетов и подводных лодок для ведения новых "молниеносных войн" за завоевание мирового господства.

Вместе с тем создается впечатление, что автор умышленно стремится в как можно более мрачных тонах представить развитие немецкой экономики, чтобы тем самым в какой-то степени найти здесь оправдание поражению вермахта на советско-германском фронте. Нельзя, например, согласиться с утверждением автора, что уже в октябре 1941 года "германская военная промышленность достигла такой стадии, что не могла удовлетворять нужды фронта", а зимой 1941/42 года она была "на грани краха". Факты свидетельствуют, что со второй половины 1941 года в Германии наблюдался рост выпуска ряда важных видов боевой техники, особенно танков. Не снижалось и производство боевых самолетов, особенно бомбардировщиков новых типов. В течение декабря 1941 года - апреля 1942 года немецко-фашистское руководство предприняло ряд мер по приспособлению экономики страны к потребностям затяжной войны против СССР. Это позволило Германии за первые четыре месяца 1942 года добиться дальнейшего роста производства вооружения и создать условия для его форсирования в дальнейшем{15}.

Неубедительно утверждение автора о том, что в конце октября 1941 года отрицательное воздействие на ведение вооруженной борьбы вермахта оказывал недостаток нефтепродуктов. Автор пытается нарисовать едва ли не катастрофическую картину. Он пишет, что "затянувшаяся кампания на Востоке наряду с уже приведенными трудностями в военном производстве и большими потерями на фронте в конце октября поставила вермахт и военную экономику перед тяжелой проблемой в области снабжения нефтепродуктами" и что "отрицательный топливный баланс потребовал к концу октября обстоятельно подумать о возможностях проведения операций сухопутными войсками, военно-воздушными силами и военно-морским флотом".

В то же время официальные данные, опубликованные в Западной Германии, свидетельствуют, что в течение 1941 года Германия значительно пополнила запасы всех видов жидкого топлива, обеспечив вермахт и военное хозяйство горючим. Добыча нефти в стране и на присоединенных территориях в указанном году составила 1584 тыс. т, а вместе со странами-сателлитами - 8,6 млн. т, то есть среднемесячная добыча составила 717 тыс. т. А если учесть, что производство синтетического топлива в Германии в 1941 году составило 4,1 млн. т{16}, то становится очевидной несостоятельность всех доводов о нехватке горючего в вермахте.