Дуэль Пономаря - Кирилл Воробьев

«Заглянет, ведь, куда не следует…» — Подумалось Николаю Андреевичу и, чтобы не выдать себя, не обнаружить истинных причин своей зажатости, он представил одну из нелегальных операций с титановыми сплавами.

Витя тактично промолчал, но Корень знал, что пацан заметил эту мысль.

— Пока плохо. — Мысленно проговорил Репнев. Он представил себе картину: Дарофеев распластан на больничной койке. Вокруг него помигивает какая-то медицинская аппаратура, всё опутано шлангами и проводами.

— А что врачи говорят?

— Никто ничего толком сказать не может. — Врал мафиози. — Я нанял лучших специалистов, но и они говорят, что организм сам должен справиться… Или не справиться…

Они еще несколько минут пообсуждали медицинские проблемы, пока Корень не перешёл к делу.

— Знаешь, мне сообщили, что Рыбак ещё жив…

Николая Андреевича очень беспокоило то, что наркомафия старого вора в законе продолжает набирать обороты. А, сопоставив то, что разгром Рыбака был напрямую спровоцирован Пономарём, и несомненное знание наркобароном этого факта делало Игоря Сергеевича весьма примечательной мишенью.

Репнев сообщил Вите, что наркоделец, по его сведениям, разобрался с текущими делами, поставил свой бизнес и теперь готов к мести. А мстить он будет, конечно, главному виновнику своих несчастий — Дарофееву. Поэтому следовало бы принять превентивные меры.

В свой прошлый приезд в Химки Николай Андреевич разъяснил Вите ситуацию и попросил помощи, чтобы оградить беззащитного в данный момент Игоря от возможных посягательств конкурента. Хумчанин согласился. Но первая попытка не удалась.

На этот раз к просьбе окончательно устранить старого мафиози, Корень добавил список из ещё трёх фамилий. Эти боссы криминальных группировок не имели к Пономарю ни малейшего касательства, но они мешали Репневу, как, наверное, и он им, договориться с ними было, на взгляд Николая Андреевича, невозможно, поэтому требовалось физическое устранение. Благо возможности Вити позволяли это сделать так, что сам Корень оставался полностью вне подозрений.

— А могу я навестить дядю Игоря? — Внезапно спросил мальчик.

Мафиози нахмурился:

— Пока, наверное, нет… За этим особняком следят… Это было бы слишком опасно для тебя… Да и для него тоже…

Витя, казалось был удовлетворён таким ответом.

Попрощавшись, Николай Андреевич вышел из комнаты и поднялся на второй этаж. В помещение, расположенное непосредственно над апартаментами парня.

Михаил Русланович угрюмо посмотрел на визитёра. Корень, не обращая внимания на пристальный взгляд телепата, прошёл мимо него и устроился в кресле у огромного, во всю стену, окна. Призрак вынужден был повернуться, чтобы оказаться лицом к своему работодателю.

— Ну, о чём он думает? — С показным безразличием в голосе спросил Репнев.

Чтец мыслей встал и подал Николаю Андреевичу стопку исписанных листов бумаги. Тот лениво пролистал их, зевнул и устало посмотрел на Кашеварова:

— Ты словами говори…

Это уже стало своего рода ритуалом. Всякий раз, когда Корень заходил к телепату, тот предоставлял дотошную запись всех размышлений Вити с указанием времени вплоть до секунд. Не доверять этим расшифровкам Корень не мог, но в них содержалось такое огромное количество материала не интересующего мафиози, что разбираться в нём, чтобы выудить что-нибудь полезное он просто не мог себе позволить.

— Все ваши задания он выполняет.

— Хорошо. — Удовлетворённо кивнул Корень.

— Но есть одна или две неприятности…

— Какие, чёрт подери?!

— Он уже просёк, что дело не чисто… — Тихо, почти шёпотом проговорил Призрак.

— Так… — Насупился Николай Андреевич. — А конкретно?

— Он понял, что его используют. И что Игорь у вас в качестве заложника.

Репнев задумчиво хмыкнул. Он предполагал, что рано или поздно Витя сможет выудить из его мозгов всю правду о происходящем, но не думал, что это произойдёт так быстро.

— И что дальше?

— Пока он будет знать, что Пономарь в заложниках — он будет выполнять ваши просьбы. Они не противоречат его этическим установкам…

— Ты мне про этику не гони! — Внезапно вспылил Николай Андреевич. — Дело говори!

— Я и говорю дело… — Прошелестел Кашеваров, — Пока он считает что делает полезное дело. Но у него уже возникали мысли об опасности для здоровья Игоря. Когда он в этом убедится, — он поставит перед собой цель освободить Пономаря. А это чревато для вас непредсказуемыми последствиями…

— О последствиях я буду сам судить! — Резко оборвал телепата Репнев. — Дальше. И только факты.

— Он разрабатывает планы побега. Пока чисто теоретически.

— Они осуществимы? — Сурово спросил Корень.

Призрак шевельнул плечами, что должно было означать лёгкое недоумение:

— Скорее всего — нет. Но если он применит для этого свои способности…

— У него ничего не выйдет!.. — Расхохотался мафиози. Михаил Русланович недоумевая посмотрел на Репнева, но тот ничего не стал объяснять.

— Это всё?

— Пока да. — Спокойно ответил Кашеваров.

— Хорошо… Продолжай наблюдение.

Корень встал и направился к выходу. В дверях он обернулся:

— Да, если мальчишка решит смыться — меня информировать немедленно!

— Хорошо… — Кивнул Призрак захлопывающейся двери.

Витя понял всё слишком поздно. Когда карета «Скорой помощи» увозила потерявшего сознание Дарофеева, мальчик заглянул в мысли «санитаров». Они не думали о здоровье пациента, а лишь об удачно проведённой операции и о том, как быстрее избавиться от своего пассажира. Причём всё, включая водителя, принимали участие в последнем рейде на Хумск и поэтому, благодаря тому же Игорю Сергеевичу, они обладали возможностью не подчиняться желаниям бывшего ГУЛа.

Устроить им аварию Витя не мог, при ней мог пострадать и Дарофеев. Поэтому мальчик вынужден был пойти с Корнем, который почти и не скрывал своего торжества.

Когда же Николай Андреевич попросил об устранении Рыбака, хумчанину всё стало ясно. Корень заболел манией величия и руками Вити хотел проложить себе дорогу к вершине абсолютной власти.

С первого же дня пребывания мальчика в особняке мафиози, он обнаружил две крайне неприятные вещи. В охране стояли люди с иммунитетом к его желаниям. Но не это тревожило юного парапсихолога, в здании был ещё один телепат. Он не предпринимал никаких активных действий, ограничиваясь постоянным наблюдением.

Чувствовать себя мухой в стеклянной банке, на которую всё время кто-то смотрит, было не очень-то приятно. Но у Вити пока не было выбора. Да и пошёл он на это добровольно, стремясь узнать, почему это добрейший дядя Коля вдруг так переменился. И что он планирует по отношению к Пономарю.

Всё это, конечно, можно было узнать и на расстоянии, но Витя, в силу своих физических недостатков так редко выходил из дома Дарофеева, что с радостью пошёл на временную смену окружающей обстановки. Кроме того, опасности лично для себя он не чувствовал, зная, что Корень всеми силами будет опекать свой ключ к могуществу.

Весь вопрос был в том, согласится ли он пойти с мафиози до конца. В этом, как раз, у Вити уверенности не было. И именно здесь таилась опасность.

Другое дело, его наставник и учитель — Дарофеев. Но за его жизнь Витя был спокоен. Ведь Игорь Сергеевич не раз спасал Репневу жизнь, и тот просто не мог быть таким неблагодарным, чтобы хоть как-то сознательно повредить человеку, которому стольким обязан.

Это подтверждалось и мыслями мафиози. Хумчанин без труда прочёл в его мозгу о том, что Пономарь в полнейшей безопасности находится в одной платной клинике широкого профиля, где, кроме него, проходят лечение пострадавшие в разборках боевики, руководители групп, цивильная публика. Чтобы Игорь Сергеевич случайно не помешал использованию способностей Вити, его постоянно держат в бессознательном состоянии. Но оно, по заверениям врачей, никак не сказывается на общем здоровье.

В это верилось с трудом, но Николай Андреевич врачам доверял безоговорочно, и сомнений у него не возникало. Зато они возникли у мальчика.

Несмотря на постоянный телепатический контроль, бывшему ГУЛу удалось обмануть своего соглядатая. Это оказалось достаточно просто. Мальчику пришлось лишь сделать так, чтобы некая последовательность мыслей несколько минут непрерывно крутилась в голове телепата, словно закольцованная магнитная лента. Этого зацикливания Призрака Вите хватило, чтобы узнать, посмотрев с помощью своего ясновидения на дядю Игоря, что с Дарофеевым всё не так радужно, как представлял себе Корень.

Пономарь находился в состоянии хронического отравления, интоксикации, каким-то сильнодействующим средством. И он действительно почти постоянно находился без сознания. Это не могло не сказаться на организме целителя.