Божий лекарь. Православный календарь-целебник - Наталия Попович

Дорогие! Пред нами в жизни две дороги: мы или пойдем стопами фарисея к собственному покою, внешнему почету, ко всему, чем питается тщеславие и услаждается гордость, или же выступим вслед мытаря, с его сокрушенным сердцем, смиренным духом, заставляющим его в смущении перед живою совестью опускать глаза долу, в сокрушении бить себя в перси. Первый путь земного благополучия – путь к погибели в вечной жизни; второй – стезя горькая и темная здесь, приведет нас к источнику света и правды.

Избегайте фарисейской гордости, которая искушает и извергает людей в погибель, делает их слепыми. Ведь слепой не видит пути и спотыкается. Не образ ли это нам и современной нашей жизни? Слепота наша в том, что считаем себя зрячими: слишком горды мы. Мы все видим, все переживаем, только не видим греха своего, и оттого слепы, и грех остается в нас! Фарисейство – наша слепота губительная. Всякий фарисей, оставь свою гордость, приди со смирением мытаря ко Христу, и в Нем найдешь просвещение.

Праведный Алексий Мечев

Чтение житий двух величайших отцов церкви – святого Пахомия и Евфимия Великого – дают нам повод обсудить некоторые вопросы, касающиеся наших повседневных обязанностей. Я хотел бы напомнить вам, что Святая Гора состоит в особой духовной связи со святыми отцами лавры Саввы Освященного. Именно от них Студийский монастырь получил свой устав, который впоследствии был перенесен на Афон основателем общежительного монашества святым Афанасием. Этот устав соблюдается здесь и по сей день. В житиях обоих отцов важно обратить внимание на то, что они советуют следить за точностью в осознании и соблюдении нами житейских обязанностей, и в особенности избегать «своеволия». Своеволие грозит нам в разных видах, главными из которых являются следующие два: своеволие «справа» – когда человек поступает по своей воле якобы из благочестия, и своеволие «слева», происходящее из себялюбия. И то, и другое пагубно, однако своеволие «справа» более опасно. Пагубность «левого» очевидна: потакающий своим желаниям из сластолюбия чувствует стыд за свои поступки. Человек же, подчиняющийся своим «правым» желаниям, практически неисцелим, потому как трудно убедить его в том, что он грешит. Значит, он не раскаивается, но, напротив, пребывает в уверенности в том, что подвизается в благочестии. Таков некий брат, упрямствующий «справа», о котором читаем мы в житии святого Пахомия.

В чем смысл желаний «справа»? В том, что человек получает спасение в награду за свою борьбу. Однако, как мы уже много раз отмечали, спасение не продается и не покупается. Господь не властитель, рассчитывающий на труды Своих слуг и лишающий их вознаграждения, если они не выполняют возложенных на них поручений. Даже сама мысль об этом нелепа и богохульна.

Отношение Господа к нам является отеческим, а наше к Нему – сыновним. Это в полном смысле слова отношения Отца и сына. Таким образом, мы спасемся не за дела наши. Нас спасет только отеческая любовь Господа нашего, изливаемая на Его возлюбленные чада, если они самой жизнью своей докажут Ему свое сыновнее к Нему отношение. Именно такой смысл имеет наше желание подчинить себя Воле Божией. Мы трудимся не для того, чтобы набрать баллы, предъявив которые, мы вынудим Господа дать нам то, что нам причитается. Такова вера ортодоксальных иудеев и западных еретиков.

Брат, описываемый в житии, со рвением подвизался в духовной борьбе, в аскетической жизни и в воздержании. Стало быть, по его мнению, ему должна была причитаться и большая награда. Однако Христос не принял его жертвы, и вместо того, чтобы получить больше благодати, как он рассчитывал, им овладел дьявол. Лишь святой Пахомий своей молитвой смог освободить его.

Похожее повествование читаем и в житии святого Евфимия. Один из его учеников был высоким и сильным человеком. Община нуждалась в его помощи при переноске тяжестей для своих насущных жизненных потребностей. Этот брат, бывший ранее крестьянином, как нельзя более подходил для этой работы. Святой Евфимий призвал его и сообщил ему, что выбрал его для сего послушания. Тот же возроптал, сказав: «Старче, не могу я этого сделать. Если вы возложите на меня сие послушание, то я буду вечно уходить из обители, пропускать службы и нарушать порядок, и не смогу удержаться от соблазнов». Он говорил с позиций своего бессильного рассудка, с позиций логики купли-продажи, а не логики любви. Святой Евфимий утешил его: «Чадо мое, не случится того, чего ты боишься. Мы, возлагающие на тебя сие послушание, хорошо знаем, что делаем, и будем молиться, чтобы этого не произошло, напротив, пойдет сие тебе на великую пользу».

Монах же продолжал упорствовать, оставаясь в плену своего бессильного рассудка и говоря, что если он отойдет от буквы установлений отцов и займется многотрудным и многозаботным делом, он якобы пропадет. Тогда сказал святой: «Чадо мое, на благо тебе давали мы тебе сие послушание. Ты же, упорствуя в своих желаниях, смотри, не вини нас, когда будешь пожинать плоды дел своих». И лишь стих звук голоса старца, как в его собеседника вошел дьявол. Внезапно упал он на землю и начал биться и пускать пену изо рта и делать все то, что обычно происходит с людьми, одержимыми дьяволом. По просьбам других отцов святой исцелил его. Как только монах пришел в себя, он сразу же с ревностью взялся за послушание старца, в котором и преуспел.

Знаменательно, что мы находим такие примеры в житиях святых отцов по занимающим нас вопросам. Эти мысли искони посещают и смущают монаха. И слово старца нередко воспринимается как простой совет, к которому относятся с подозрением: «Для нашего ли блага говорит он нам это или же ради своей выгоды?» К счастью, святые отцы подробно описали нам симптомы, предлоги и последствия этих искушений, чтобы мы могли почерпать уроки из поучительных примеров.

Взгляните на отцовскую нежность и на сыновнюю любовь. Рассмотрим в качестве примера идеальную семью. Как относится отец к детям своим, которых он правильно воспитал, и как, в свою очередь, относятся к нему дети? У каждого из нас есть некое представление об этом. Если не посчастливилось нам самим жить в такой семье, мы видели эти семьи вокруг нас или же слышали о них. Такую семью связует любовь, благоухание благодати, проистекающей из всеобщей любви Господней. Господь не есть имеющий или источающий любовь. Он Сам есть Любовь. Апостол Иоанн, великий хранитель глубочайших тайн, громогласно провозглашает: «Бог есть Любовь» (1-е Иоан. 4: 8). Он не говорит: «Бог зовется любовь», «имеет любовь», «источает любовь» – но провозглашает: «Бог есть Любовь». Он Сам есть абсолютная Любовь, а «пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1-е Иоан. 4: 16). Исходя из этого, наши отношения целиком основаны на любви. Мы покоряемся Богу не из страха, но из любви. Это есть наш ответ на Его любовь, ибо Он первый «возлюбил нас».

Стало быть, послушание есть проявление подлинной любви. По послушанию и только по нему мы распознаем настоящую любовь. Вы и сами знаете, что когда вы любите кого-то, с какой готовностью вы ждете любого его желания, дабы немедленно исполнить его, находя уже в одном этом себе отдохновение. Послушание, одна из основных добродетелей нашей монашеской жизни, есть не что иное, как действенная любовь. Ибо Бога невозможно увидеть и ощутить доступными нам органами чувств, вместо Него у нас есть Церковь, есть отцы наши. «Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня», – говорит Христос (Лук. 10: 16). Мы стремимся дать отдохновение тому, у кого мы находимся в послушании. Все наше послушание нашему духовному отцу – старцу – начинается и основывается на нашей любви к Богу. Подвизающийся в смирении непрестанно видит перед собой пример Иисусов, который «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Филип. 2: 8). Наше смирение и послушание в большинстве случаев налагается на нас жизненной необходимостью: природой, местом, обстоятельствами, людьми. Ни одна из вышеназванных причин не могла быть причиной послушания Божественного Слова Богу Отцу. «Никто не сравнится с величием Отцовым» – вот совершенный образец послушания и смирения для всей твари, чтобы показать нам, изгнанным за свою строптивость и за своеволие из вечности и жизни, что лишь чрез эту дверь мы сможем вернуться назад. Господь возложил на Себя полное смирение не на минуту, но на всем протяжении Своего пребывания с нами. И как Он открыл нам устами пророка: «И Я не воспротивился, не отступил назад» (Ис. 50: 5).

Даже там, где, как нам казалось бы, Он был вправе возразить или оправдаться, Он не сделал этого, но «предал хребет Свой биющим и ланиты Свои поражающим; лица Своего не закрывал от поруганий и оплевания» (Ис. 50: 6). Все это помогает нам понять смысл послушания и смирения. Ибо если мы не поймем этого смысла, тщетны будут все усилия наши.