Кольцо блаженной Августины - Марина Владимировна Болдова

– Нет, – вновь раздраженно ответил муж, поднимаясь. – Я устал, пойду прилягу.

Она задумчиво смотрела в спину удаляющемуся мужу. На следующий год ему исполнится шестьдесят. Он давно не преподает, обеспечивая их семью средствами, заработанными составлением гороскопов и натальных карт. К нему записываются на прием за месяц, среди клиентов много влиятельных лиц города, крупных бизнесменов и… врачей. Он дает точные прогнозы на события, предупреждая об опасностях и помогая при подписании договоров. Сложные операции, проведенные хирургами в дни, рассчитанные им, безупречны, заключенные в названные им даты браки практически идеальны. Алла по-прежнему считает Иосифа уникальным астрологом и даже немного магом. Но муж стареет, а характер его год от года становится все более невыносимым. В конце концов, и ее, Аллы, терпение не безгранично.

«Что могло произойти такого, чтобы Иосиф так разозлился?» – думала она, возвращаясь на прежнюю позицию к окну. Почему связала два факта – убийство в соседнем доме и настроение мужа, она объяснить себе в тот момент не смогла.

Глава 3

Августина открыла глаза. Так и есть, белый потолок, тусклая лампа за матовым абажуром, пожарные датчики, соединенные проводами. А она решила – приснилось…

Августина подумала, что даже не знает, как это – лечиться в стационаре. Не было в ее жизни такого факта, не болела она ничем серьезным, может быть только простудой в детстве. В том детстве, где был еще жив отец. «С тетушкой болеть было бы рискованно», – невольно улыбнулась она, вспомнив Аллочку, безумно любившую своего мужа, главной своей заботой считавшую его и только его. «Хотя как раз дядя Иосиф, как мне тогда казалось, меня баловал, – призналась себе Августина. – По крайней мере отказа я ни в чем не знала».

Голову от подушки оторвать не удалось, Августина только и смогла что облизать сухие губы и пошевелить пальцами правой руки. Тут же резкой болью отозвалось запястье. Она скосила глаза и заметила трубочку, которая тянулась к флакону на штативе. Вдруг вспомнив все, что с ней произошло, Августина заплакала от бессилия и страха.

– Так-так, спокойненько лежите, девушка. – Женский голос звучал тревожно. – Плакать не нужно, все позади, теперь многое зависит от вашего настроя.

– Где мой сын? Миша?

– Мальчик в ординаторской, рисует. Такой смышленый пацанчик – быстро сообразил взрослых позвать на помощь! Он, правда, все время повторяет про какого-то мужчину… У вас красная щека, гематома – вас ударили?

– Я хотела бы уйти домой, если нет ничего серьезного, – не ответила на вопрос медсестры Августина.

– Об этом нужно говорить с доктором Ледневым. Павел Андреевич зайдет к вам позже.

– Павел Леднев…

– Вы знаете его? – В голосе женщины прозвучало любопытство.

– Да, немного, – тихо ответила Августина и прикрыла веки: болтливая тетка не вызывала желания откровенничать.

Павел Леднев был когда-то ее одноклассником, она действительно помнила его плохо – внешне неказистый, со слабо развитой мускулатурой, жидкой порослью над верхней губой, он выделялся лишь умом и упрямством. Авторитетом среди парней не пользовался, но и гнобить себя не позволял. Девчонки же лишь косо посматривали в его сторону, когда он четко и аргументированно доказывал свою правоту учителям. Спорить Паша любил, отстаивая свою точку зрения до победного, иногда прекращая дискуссию на уроке в один день, но продолжая на следующий. Почему-то учителя в спор с ним ввязывались охотно и как с равным. Да и «баттлы» эти забавляли всех, некоторых даже радовали – гарантированно в тот день опроса по теме не было, лишних неудов в журнале тоже. Августина же, погруженная в свои мысли, за диалогом спорщиков не следила.

«Блаженная» – называли ее отец, тетушка, одноклассница Лика и соседка Лилия Модестовна Ульянова, близкая подруга отца, драматическая актриса местного театра. Именно последняя настояла на том, чтобы отец отвел ее к детскому психологу. Августина послушно отбыла в кабинете доктора положенные на ее излечение часы. Чуда не случилось, она осталась прежней.

Августина ни на кого не обижалась, тем более никаких гонений из-за частого своего загадочного состояния не испытывала ни со стороны взрослых, ни со стороны ровесников. Лика, правда, иногда злилась всерьез, если Августина в середине ее рассказа отключалась и, глядя куда-то поверх ее головы, замирала в неподвижности. Щелкнув пару раз пальцами у нее перед носом, так и не добившись внимания, Лика, покрутив пальцем у виска и произнеся привычное «блаженная», обиженно замолкала. Августина, наблюдая за ее пассами, улыбалась успокаивающе, но думала в тот момент о своем. Она знала, что мягкий характер подруги не даст той долго злиться, Лика отходчива и добра. А то, о чем она, Августина, думает, много важнее ее болтовни.

Но однажды все же Августина выслушала ее до конца. Удивление, испытанное ею при первых словах Лики, заставило ее сосредоточиться. Она молчала, изредка покачивая головой, словно не соглашаясь. Кто?! Павел Леднев? И она, Лика? Красавица, за которой бегают все старшеклассники?

«Я люблю его давно, Авгуша. Наверное, с детского сада. Ты помнишь, у него был такой смешной помпон на шапке? Полосатый? Сама шапка серая, а он разноцветный. Ниток, что ли, не хватило серых?» – Лика мечтательно улыбнулась, а на глаза Августины навернулись слезы. Наверное впервые за свою жизнь она поняла, как слепа и глуха в своем эгоизме… Тогда она молча слушала Лику, стараясь не пропустить ни слова. «И вы встречаетесь?» – спросила она после того, как та замолчала.

– Нет, – ответ прозвучал довольно резко.

– Почему?

– Он любит другую. – Лика отвернулась.

– И кто она? – удивление Августины было искренним – как можно не любить Анжелику?

– Не так важно. Давай сменим тему. Все еще на биохим поступать собираешься?

– Да, – машинально ответила Августина и подумала, что в последнее время и тетушка, и ее муж Иосиф часто задают ей тот же вопрос. Надеются, что передумает?

Да, она шла туда за выпускником их школы Львом Дашевским. Он учился на втором курсе. Детская ее любовь никак не проходила, Августина мучилась сознанием, что уже два года видит Дашевского так редко, ей не хватало его мимолетных взглядов, небрежного кивка в ее сторону – да и в ее ли? Рядом всегда была красавица Лика. Теперь в школу Левушка наведывался нечасто. Держа в опущенной руке букет, сразу же проходил в кабинет химии. Августина ревновала страшно – химичке было чуть за тридцать, красотой Ленок (ничуть не Елена Васильевна) не уступала юной Анжелике, а опытом в любви, как все знали, обладала немалым – два развода за десять лет! На Августину же Дашевский не