Охотник на людей - Лорет Энн Уайт

Гейб не мог избавиться от мысли, что эта женщина похожа на само это место: поразительно красивая и, на первый взгляд, открытая, но враждебная по отношению к тем, кто не готов жить по законам этого сурового края.

Она заставила его кровь бежать по жилам быстрее. И впервые за весь этот очень долгий год Гейб подумал, что, возможно, ему все-таки не хочется умирать.

Глава 2

Горечь Гейба вновь дала о себе знать, как только полицейский внедорожник остановился и из него навстречу новоприбывшему коллеге вышел молодой, нетерпеливый, улыбающийся констебль Марк Донован.

Протянув ему руку для рукопожатия, Гейб подумал о том, насколько он сам когда-то был похож на Донована: полный идеалистических представлений о светлом будущем, о том, что значит быть «маунти», поддерживать правопорядок, le droit по-французски, в этой огромной стране, сохранившей традиции 1800-х годов.

Подростком, выросшим в итальянском квартале Ванкувера, Гейб запоем читал героические рассказы о Северо-Западной конной полиции, отважно сражавшейся с американскими торговцами виски, контролирующими прерии. Затем последовала Клондайкская золотая лихорадка, когда орды золотоискателей бежали с Аляски по Чилкутской тропе в суровый, враждебный и неумолимый канадский Юкон. Перевал тогда охранял самый известный «маунти» Сэм Стил — Лев Юкона — в мундире из красной саржи, широкополом «стетсоне» [3] и высоких коричневых сапогах.

Легенды о тех «маунти», охранявших великий Север, поддерживавших порядок и спасавших человеческие жизни, подпитывали юношеские мечты юного Габриэля Карузо, подталкивая его к решению стать полицейским.

«Иронично получить назначение на Юконскую землю теперь, после семнадцати лет службы в полицейском ведомстве, когда его карьера полицейского близилась к концу, а юношеская мечта была омрачена суровой действительностью», — подумал он,

Впрочем, работа в отделе по расследованию тяжких преступлений в маленьком проблемном городе способна сделать с вами и не такое. Но разочарованием его душу наполнил недавний случай.

Сдав два года назад экзамен на сержанта, Гейб получил повышение до сержанта оперативного отдела в Уильямс-Лейке, что находится во внутреннем районе Британской Колумбии. Вообще-то он предпочел бы остаться старшим следователем по тяжким преступлениям, однако согласился на эту административную работу, так как Джиа, женщина, с которой он хотел связать свою судьбу, получила назначение в отряд Уильямс-Лейк в качестве нового капрала.

Но кровавая стычка с Курцем Стайгером — серийным убийцей-психопатом, которого СМИ окрестили Лесовиком, — оборвала жизнь Джии вскоре после их помолвки.

И жизнь, какой ее знал Гейб, закончилась.

И вот теперь, год спустя, он здесь. Один-одинешенек. В северной глуши, в какую только можно отправить «маунти», накануне надвигающейся беспросветной зимы с ее 24-часовой тьмой, бесконечным снегом и безрадостным будущим. В его памяти всплыли слова Стайгера:

Я видел ее глаза, сержант. Я смотрел, как она подыхает. Я был последним, кого она видела в этой жизни, и это было ни с чем не сравнимое удовольствие…

Гейб стиснул зубы, в голове зашумело.

Пожимая руку констеблю Доновану, он попытался напомнить себе, что силой его сюда никто не загонял. Он тут по собственному желанию, сам попросился в эту глухомань. Ему нужно было убраться подальше от назойливого внимания СМИ, подальше от семьи Джии, от своих родственников. Подальше от непосильного бремени вины.

Он прошел через сеансы по снятию посттравматического стресса с психотерапевтами ведомства и у частных специалистов, прошел через физиотерапию, судебные слушания, затянувшееся внутреннее расследование. Каждое его действие было изучено вдоль и поперек, он ответил на массу вопросов. Сослуживцы стояли за него горой. Все говорили, что он сделал то, что на его месте сделал бы любой хороший полицейский.

Одна беда: сам Гейб так не думал.

Когда они не получили ответ на якобы рутинный звонок о беспорядках на ферме, располагавшейся на окраине Квонсета, ему следовало догадаться, что это могла быть ловушка. Поговаривали, что Лесовика якобы недавно видели в окрестностях города, и хотя отряд Уильямс-Лейка был приведен в боевую готовность, подобные утверждения не были чем-то необычным. Лесовик достиг почти мифического статуса. С момента первого совершенного им убийства местные жители постоянно видели его в далеких дебрях — от Саскатуна до Принс-Руперта.

Курц Стайгер, непревзойденный выживальщик и солдат спецназа США, обученный нетрадиционным методам ведения войны в тылу врага, почти три года скрывался от властей в канадском захолустье. Он перебрался туда после побега из США, где военный трибунал должен был судить его за гнусные военные преступления, совершенные на Ближнем Востоке и в странах Африки.

Он бежал на север, в канадские Скалистые горы, где вновь начал убивать и садистски пытать своих жертв. Он жил ради азарта: отстреливал в лесу охотников, насиловал и терроризировал туристов, вламывался в отдаленные коттеджи и кормился от земли.

Были вызваны военные, но люди в поселках жили в нарастающем страхе, поскольку печально известному убийце удавалось ускользать от правоохранительных органов и насмехаться над ними.

Но потом Лесовик просто исчез, залег на дно после жуткого массового убийства возле Гранд-Кэш к северу от Джаспера. Считалось, что он бежал через Скалистые горы, пересек горы Карибу, а затем, возможно, спустился к озеру Боурон или прячется в провинциальном парке Уэллс-Грей. Но местность эта дикая и суровая, и все чаще начали звучать предположения, что, в конце концов, он мог погибнуть.

Однако вскоре возле Хорсфлая неожиданно пропал охотник. Доказательств того, что охотник убит, не было, но слухи поползли снова. А с ними пришел страх. А со страхом и якобы участившиеся встречи с Лесовиком.

Один лесоруб рассказал, что, по его мнению, он, возможно, подвез Лесовика, где-то между Кенелем и Уильямс-Лейком. Двое немецких туристов предположили, что мельком видели его в северных окрестностях города.

В очередной раз одни лишь домыслы и предположения, но «маунти» в этом районе были приведены в боевую готовность. Затем поступил звонок в хижину в Квонсете. Откликнулись два констебля, но радио тут же умолкло.

В разгар не по сезону рано начавшейся снежной бури старший сержант отряда Уильямс-Лейка с наступлением темноты отправил всех, кто был в его распоряжении, включая Гейба, на задание, плюс вызвал из Принс-Джорджа группу экстренного реагирования — эквивалент горного спецназа. Военные также были приведены в боевую готовность.

Но тут, как назло, помешала метель. Парни из группы экстренного реагирования застряли на земле: их вертолеты не могли подняться в воздух. И Гейб, как старший офицер, повел своих товарищей через белую мглу прямо в засаду. В засаду, которую им устроил Курц Стайгер.

Гейб был фактически загнан в угол, оставшись без помощи на несколько часов, а возможно, и дней. И этот ублюдок Стайгер каким-то