Взгляд куклы - Александра Варёнова

адвоката, может, сыграла роль петиция от деятелей искусства, которые боготворили кукольника. Но срок он всё равно получил соразмерный жестокости преступления. И за время, что пробыл за решёткой, больше не происходило массового исчезновения мальчиков-дошкольников с длинными волнистыми волосами.

Распрощавшись с Кураивой, я позвонила начальнику тюрьмы, с которым мы когда-то вместе ездили перенимать опыт у коллег из США. И узнала, что Микаши Ори должен выйти на свободу через пару месяцев, а может и раньше, поскольку заключённым он был донельзя образцово-прилежным. Мы ещё поболтали о том о сём, но я плохо фиксировалась на разговоре. Во мне пробудилась жажда гончей, бредущей по горячему следу. Казалось, я как никогда близка к разгадке тайны.

Однако в ходе уточнения деталей я наткнулась на неожиданное препятствие, ради устранения которого и собиралась обратиться в одну частную контору. «Им под силу уладить любое дело», – эту рекомендацию дал мне мой старый приятель, с которым мы познакомились ещё в академии и прошли не через одну преисподнюю. Не было причин ему не доверять, а что до явно нелегальных корней этой конторы… В желании поразить цель не грех поскупиться законом и расстаться с круглой суммой. Я проработала в полиции достаточно, чтобы узнать цену справедливости. И деньги по сравнению с человеческой жизнью были такой мелкой, такой ничтожной величиной, что даже задумываться о подобных потерях было глупо.

2. Старик и юноша

По всё той же иронии или провидению судьбы, контора находилась в Иокогаме, где жил кукольник и где был похищен последний мальчик. На пороге, стоило мне, сверившись с адресом и названием, подняться по узкой заплеванной лестнице, сразу же выросла девушка со стрижкой каре. Одетая в комбинезон хаки, она казалась миловидной, но у нее были цепкий взгляд, боевая стойка и спрятанный в голенище ботинок нож. С такими крайне сложно драться: пока наметишь болевые точки и слабые места, тебе свернут шею.

– Добрый день, я Рензо Торияма. Мне назначили встречу…

– А, Торияма-чан, – голос, насмешливый и дрожащий, приглушенно раздался из глубины конторы. В последний раз ко мне столь фамильярно обращались в младшей школе, но я понимала, что не время и не место учить владельца конторы вежливости. – Сио-чан, пропусти.

Девушка, явно способная убить и спокойно пойти обедать, отступила назад и растворилась в потёмках бесшумно, как профессиональный наёмник. Интересно, ей платят или она какая-нибудь внучатая племянница? Подобный бизнес часто курировали люди с крепкими семейными узами.

Я постаралась не циклиться на этом и прошла вперёд, привыкая к полумраку и осматриваясь. На всё помещение горела лишь одна тусклая лампа, зато мебели теснилось столько, словно сюда притаскивали любую более-менее пригодную вещь. Я различила несколько столов и стеллажей, сервант, кресло, диван и даже холодильник! А ещё – много-много коробок буквально повсюду. Самый дальний стол занимали папки с документами. Помещение в целом напоминало склад. С учётом того, что на легальной основе контора занималась импортом товаров, это выглядело логично. Заказ принят, бумаги подписаны – вот и весь разговор. Подобие уюта здесь создавали непонятные склянки на подоконниках и различные безделушки, начиная от бронзовой статуи льва на серванте и заканчивая картой Японии на стене.

Людей я насчитала троих: затаившаяся в углу охранница-наёмница, парень на диване и старик рядом с центральным столом. Последний выглядел так, словно одной ногой был в могиле: тощий, с глубокими морщинами и подрагивающими от артрита руками. Тем не менее не оставалось сомнений, что главный здесь он и многим ещё даст фору. Старик вертел в руках кубик Рубика, и хотя действия его казались механическими и бездумными, когда он отложил кубик, все грани были собраны.

– Вы Савада? – я первая нарушила молчание, поймав чужое внимание.

– Точно-точно. Там Сио-чан. А это – Ама-чан, – старик махнул на диван, на котором сидел парень весь в черном и с копной волнистых волос. Его образ напомнил мне Реми, то, каким он мог бы вырасти, и это в очередной раз казалось изощренной причудой судьбы. Смотрел он на меня как ворон на кусок мяса – настороженно и любопытно. – Ваш запрос был договориться с кем угодно о чём угодно, поэтому я пригласил лучшего переговорщика в своём штате.

– А если я не буду удовлетворена качеством услуг?

Старик расхохотался короткими смешками, похожими на кашель.

– Сразу видно, что вы обращаетесь к нам впервые. Мы даём гарантии. А все вопросы и претензии решаются в частном порядке. – Савада показал кривые зубы, а я явственно услышала звук взводимого курка. Похоже, «частный порядок» осуществляла наёмница. – Так сотрудничаем?

Он спрашивал так, будто у меня был выбор. Но ни один звонок сюда для назначения встречи не мог быть совершён случайно. Девушка-автомат (или та самая наёмница?) приятным голосом сообщит: «Вы позвонили в компанию “Савада импорт”. Какая услуга вас интересует?» Назовешь правильно – попросят имя или псевдоним и два раза продиктуют дату и время. Больше никаких звонков, никаких смс. Адрес либо знаешь через третьи руки, либо оно тебе не надо. А раз уж пришёл, тем более добровольно и по нужде, уже точно просто так не уйдёшь, внезапно передумав.

– Сколько с меня?

Старик подхватил со стола калькулятор и, бормоча себе под нос, как будто тыкал кнопки наугад, но цифры в итоге оказались не такими кусачими, как я рассчитывала. Я сразу достала кошелёк и принялась перебирать наличку.

– Это аванс. Тридцать процентов. Остальное – после исполнения заказа, – уточнил Савада с мерзкой улыбочкой.

Ладно, сумма маячила больше, чем прикидывала, но я по-прежнему спокойно могла себе это позволить, поскольку мне хорошо заплатили за работу, а сама я значительно экономила на жилье и имела накопления.

– Прекрасно-прекрасно, – Савада забрал деньги и небрежно пристроил их под кубиком Рубика. Но, конечно, будь я даже моложе и ловчее, чем сейчас, вряд ли бы успела забрать деньги обратно и живой добраться до выхода. – Что ж, оставляю вас с Амой-чан наедине.

Во фразе послышалось скрытое непонятное ехидство, будто это был хост-клуб, где предоставляли эскорт-услуги. Может, такие услуги здесь тоже имели место быть, только вот я пришла сюда совсем за другим и почувствовала неприятный осадок от слов.

– Я Ама, переговорщик, – голос оказался очень приятным. – К вашим услугам.

– Элиза Рензо Торияма, – меня вдруг потянуло назваться полным именем. – Зови как хочешь.

– Произносите имя на иностранный манер?

– Да, я полукровка, как можно заметить, и хотя родилась и выросла в Японии, до смерти устала, что все зовут меня по фамилии. Поэтому применила маленький трюк, изменив порядок называния и написания.

– Ловко придумано,