Беседы с отцом Хосемария Эскрива - Хосемария Эскрива

Поэтому секулярный священник, в рамках основных моральных законов и обязанностей, налагаемых на него саном, может принимать решения и располагать собой — независимым образом или сообща с другими — во всем том, что относится к личным, духовным, культурным и экономическим аспектам его жизни. Каждый свободен исходить из собственных пристрастий и способностей во всем, что касается получения культурных навыков и умений. Каждый свободен поддерживать такие отношения с людьми, какие хочет. Он может организовать жизнь, как ему угодно, лишь бы он не запускал свои священнические обязанности. Каждый свободен располагать своим личным добром, как ему подсказывает совесть. Тем более, каждый свободен в своей духовной жизни, в аскезе и делах благочестия следовать внушениям Духа Святого и выбирать среди множества дозволенных или рекомендованных Церковью путей те, которые представляются наиболее уместными в свете личной жизненной ситуации.

Именно о последнем пункте упоминает Второй Ватиканский Собор и следом за ним — папа Павел VI в своей последней Энциклике Sacerdotalis coelibatus, восхваляя и настоятельно рекомендуя общества, как епархиальные, так и межепархиальные, на уровне национальном или международном, которые, будучи признаны компетентными церковными властями, содействуют святости священника, в то время как он занимается осуществлением своей миссии. Существование подобных обществ, в самом деле, как я уже говорил, не подразумевает, и подразумевать не может, ограничение отношений единства и зависимости, объединяющие каждого священника с его епископом. Оно так же не подразумевает умаление братского единства со всеми членами пресвитерия или действенности пастырского служения в данной поместной Церкви.

Миссия мирян, согласно Второму Ватиканскому Собору, осуществляется в Церкви и в миру. В понимании того и другого часто отсутствует определенность. Как бы Вы объяснили миссию мирян в Церкви и их дело в миру?

Я считаю, что эти две миссии не должны разделяться, они слиты, ибо особое участие мирянина в апостольском служении Церкви выражается именно в освящении изнутри — ab intra — непосредственным образом и напрямик — мирских реалий, устройства жизни, мироздания.

Дело в том, что помимо этой особенной миссии, у мирянина есть еще — как и у духовенства, и у монашествующих — целый ряд прав, обязанностей и наиважнейших полномочий, которые соответствуют его юридическому положению верного. По логике вещей, они осуществляются именно в церковной общине: это ревностное участие в Божественной Литургии, право непосредственно содействовать апостольскому служению церковной иерархии или давать советы епископам, когда они об этом просят.

Эти две миссии, из которых первая характерна именно для мирянина, призванного освящать мир изнутри, а вторая — общая и единая для всех верующих, которую надлежит ему выполнять, как верному Церкви — нельзя назвать противоположными, они скорее налагаются друг на друга; они не противоречат друг другу, а взаимно друг друга дополняют. Выделять только характерную для мирянина миссию, забывая, таким образом, о его единовременном долге верного, значило бы проделывать нечто, не имеющее никакого смысла; это то же самое, что представлять себе цветущую зеленую ветку, растущую саму по себе, без ствола. Забыть же о миссии, характерной для мирянина, или уйти от понимания главных особенностей апостольства мирян и его значения для Церкви, означало бы умалить всю пышность Церковного древа, представив его неприглядным оголенным стволом.

Много лет подряд Вы повторяете, что призвание мирянина состоит из трех дел: «освящать работу, освящаться в работе и освящать других своей работой». Вы не могли бы рассказать подробнее о том, что значит для Вас освящать работу?

Нелегко объяснить это в двух словах, потому что это выражение включает основные понятия учения о Творении. Я учу, вот уже сорок лет, одному: каждую честную работу, интеллектуальную или физическую, христианин должен делать как можно совершеннее — по меркам человеческим (профессиональная компетентность) и по меркам христианским (из любви к Богу и во имя служения людям). Ведь сделанная таким образом работа, какой бы незначительной и ничтожной она ни казалась, помогает по-христиански упорядочить события и дела земной жизни — явить взорам их божественную сущность. Такая работа становится частью дивного процесса Творения и Искупления мира: человеческий труд возвышается и исполняется благодати, он освящается, становится делом Божиим, operatio Dei, opus Dei.

Напоминая христианам чудесные слова из книги Бытия, о том, что Бог создал человека для труда, мы размышляем над примером Христа, почти всю Свою земную жизнь проведшего в плотницкой мастерской за работой. Мы любим трудиться; ведь Он избрал труд Своим уделом, посвящал ему Свои часы и освятил его. Мы видим в труде — в благородных творческих усилиях — не только одну из высочайших ценностей земной жизни, не только средство, необходимое для общественного прогресса и установления справедливых отношений между людьми, — но так же знак Божией любви к Своим созданиям и любви человека к ближним и к Богу: путь к совершенству, способ достижения святости.

Поэтому единственная цель Opus Dei всегда заключалась в следующем: способствовать, чтобы в мире, в круговороте земных дел, были люди — мужчины и женщины самых разных национальностей и социального происхождения, которые стремятся любить Бога и служить Ему и своим ближним, исполняя повседневную работу.

В декрете Apostolicam actuositatem, 5 ясно сказано, что на Церковь возложена миссия придания земной жизни христианской окраски. Это входит в обязанности каждого члена Церкви: епископов, священнослужителей, монашествующих и мирян. Вы не могли бы рассказать, какова роль каждой из этих частей Церкви и их особое назначение в осуществлении этой единой и общей для всех миссии?

Ответ мы находим в самих соборных документах. Церковной иерархии надлежит указывать — это одна из задач ее Учительства — принципы, диктуемые доктриной Церкви, которые должны направлять и озарять своим светом само осуществление этой апостольской миссии (ср. Конст. Lumen gentium, 28; Конст. Gaudium et spes, 43; Декрет Apostolicam actuositatem, 5).

Мирянам, работающим в круговерти земного общества, надлежит выполнять особую задачу — упорядочивать мирские дела в свете принципов церковной доктрины, изложенных Учительством Церкви. В то же время им необходимо уметь действовать самостоятельно, принимая решения, касающиеся их общественной, семейной, политической и культурной жизни (ср. Конст. Lumen gentium, 31; Конст. Gaudium et spes, 43; Декрет Apostolicam actuositatem, 7)

Монашествующим, которые удалились от мирских дел, надлежит свидетельствовать публично, своим особым жизненным статусом, об эсхатологическом видении мира. Им надлежит напоминать всем верующим, что здесь, на земле у них нет постоянного пристанища (ср. Конст. Lumen gentium, 44; Декрет Perfectae caritatis, 5). Нельзя так же забывать о делах благотворительности, милосердия и социальной помощи, которые многие монашествующие осуществляют в духе ревностного самопожертвования. Такие дела имеют немалое значение для придания христианской окраски явлениям мирской жизни.

Одной из главных особенностей христианской жизни, каким бы ни был путь, избранный христианином, является «достоинство и свобода сынов Божиих». Что Вы имеете в виду, всю жизнь неотступно защищая свободу мирян?

Я имею в виду именно личную свободу, которая должна быть присуща поступкам мирян в свете принципов, изложенных Учительством Церкви; это все конкретные решения в плане теоретическом и практическом — например, в том, что касается разнообразных философских мнений, экономики или политики, течений в искусстве и культуре, вопросов профессионального или социального характера и т. д. Это то, что подсказывает совесть и более соответствует личным убеждениям и склонностям.

Эта необходимая область самостоятельных решений, которую мирянин определяет для себя, чтобы в окружении других мирян не прослыть ограниченным, помогает ему осуществлять плодотворное апостольское служение в круговерти преходящих событий. Священники должны глубоко уважать эту сферу жизни мирянина. Если мы будем поступать наоборот и пользоваться мирянином в целях, выходящих за пределы пастырского попечения, то мы станем свидетелями прискорбного проявления отжившего свое клерикализма. В подобном случае возможности апостольского служения мирян уменьшились бы существенным образом, ведь такое наставничество обрекло бы мирян на вечную духовную незрелость. И всего хуже — оно бы поставило под угрозу, особенно сегодня, само понятие власти и единства в Церкви. Нам не пристало забывать, что истинный плюрализм критериев и мнений о вещах, о которых, по воле Божьей, каждый человек призван свободно рассуждать и решать, — не только не противоречит идее иерархической власти и принципу единства Народа Божия, но укрепляет их и защищает.