Ты меня н̶е̶ стоишь 2. Борись до конца - Руби Райт

была, когда он мне сказал. Тогда, на вашей помолвке, которая не состоялась, Антон выглядел раздавленным. Он был унижен, а сейчас она написала, и он растаял? Простил? Я не понимаю, как он так может. — Вдруг превращаемся мы с Эмиром в сварливую пару, которая обсуждает жизнь других людей.

— Любовь…

— Любовь любовью, но есть же какие-то границы. Может, я сужу по себе, но я бы не смогла простить такое. Они долго были вместе, а потом она… Да ты бы ее слышал, — повышаю голос. Меня раздражает эта ситуация, из себя выводит. Именно поэтому я не понимаю, почему Антон снова с ней. — Айлин говорила с ним, как с каким-то ничтожеством. Вела себя так надменно, гордо. Она его унизила, а он по первому ее зову опять прилетел в Турцию. — Тоже забираюсь под одеяло и наконец прижимаюсь к своему парню.

— И что думаешь? Они будут вместе? — Прижимает меня к себе Эмир и нежно проводит пальцами по щеке, потом по шее. Моя кожа сразу же реагирует на касания.

— Не знаю. Но это вполне реально. Лично я вообще не вижу никаких препятствий между ними ни тогда, ни сейчас. — Мой голос начинает звучать негромко, и вдохи становятся тяжелее, ведь его пальцы огибают мою грудь над полупрозрачным лифом.

— Отец Айлин, — говорит Эмир и делает такое лицо: хитрая улыбка вперемешку с ехидством. Обожаю…

— Да что все так боятся ее отца? Мужик да мужик, ну есть связи и все такое. Но он обычный человек, отец. Если бы Антон набрался смелости и поговорил с ним, вообще не было бы вашей помолвки и всего этого. Но он боится, и Айлин боится. Хотя я понятия не имею, что в голове этой девушки. Пять минут назад она была готова и за тебя выйти.

— Ты рада, что этого не случилось? — Рука скользит ниже. Пальцы огибают пупок, и он вот-вот коснется меня там, внизу.

— Я, в отличие от Айлин и Антона, знаю, чего хочу, и привыкла добиваться желаемого. — Я тоже пускаю руки в ход. Но не медлю, начинаю сразу оттуда, откуда хочется. Моя ладонь опускается на трусы турка и начинает поглаживать уже оживший член.

— О, значит, это ты добилась желаемого? А я думал, это я. — Последнее, что говорит Эмир, когда нападает на мои губы. Его пальцы добрались до заветного места, и я закрываю глаза, чтобы наслаждаться по полной.

— Иногда мне кажется, что мы ненормальные. — Освобождаю губы из плена, и Эмир переключает поцелуи на мою шею.

— Почему? — Вопрос, и снова дорожка из поцелуев спускается ниже.

— Я все время хочу тебя. Постоянно. Даже когда мы просто сидим в ресторане или гуляем. Все время хочу.

— У меня так же. — Горячие губы касаются моего соска, и я уже не могу говорить внятно. Утопаю в желании. Лишь глухой шепот:

— Я же говорю, ненормальные…

Глава 6

Просыпаюсь от того, что Эмир громко говорит по телефону. Даже не громко… Он буквально орет в трубку.

Сажусь на постель и внимательно смотрю на него. Говорит по-турецки, поэтому ни одного слова я не понимаю. Но судя по тому, как раскраснелось его лицо, он зол.

Замечает, что я проснулась, и сбавляет пыл. Еще пара фраз с собеседником, и парень сбрасывает вызов.

— Что это сейчас было? — интересуюсь. Я его никогда раньше не видела таким разъяренным.

— Говорил с братом, — отвечает так, будто я должна все понять. Но мне нифига не понятно.

— Ты же говорил, что вы в хороших отношениях.

— В хороших. Но он постоянно из себя отца строит. Считает, что по старшинству имеет право.

— Поучает?

— Постоянно. Ему виднее, как я жить должен, да все вообще. Надо было настроение уже с утра испортить. — снова начинает вскипать турок.

— Ну все, не злись. Ты покраснел даже.

— Я в душ. Мне остыть нужно.

И Эмир в спешке закрылся в ванной. Я же какое-то время продолжаю сидеть на постели и смотреть на дверь. Ощущение, что мне что-то недоговаривают, а может, и откровенно лгут.

Что там у Эмира в семье происходит? Он не рассказывает подробно. Так, обходитсяпарой заезженных фраз.

Но я же все равно скоро узнаю. Когда его отец звал нас на ужин? На выходных. Схожу на разведку, выясню, что к чему. Да и с братом я его не прочь познакомиться. Эмир с моей Дашкой вроде нашел общий язык, и мне хочется поглядеть на его братца.

А не тороплю ли я события? По сути, мы только начали с ним встречаться. Узнаем друг друга, а тут сразу к семье? Нужно как следует все обдумать.

Мысли прервал телефонный звонок. Звонит Лика. Ожидаемо. Сто лет с ней не болтали.

Последнее время я полностью отдала себя работе и Эмиру. Забыла о лучшей подруге.

— Привет, — отвечаю по видео.

— Привет. Ты еще в койке, что ли? — говорит с долей осуждения, а может, и зависти.

— Только проснулась.

— Турку своему уже дала отворот-поворот? — Не совсем понимаю ее вопрос.

— С чего бы? — требую уточнения.

— Нет? — Удивилась подруга. — Я думала, ты достаточно развлеклась. Когда в Москву?

— Никогда, — резко в ответ и больше не улыбаюсь. Лика, конечно, девушка прямолинейная, но грань никогда не переходила.

— Ой, да кому ты лечишь, подруга. Никогда, ага. Вы с Тимуром сто раз срались, и только он на горизонте мелькал, ты тут как тут, — Лика продолжает нести ересь, а меня злость одолевает.

— Мы с Тимуром окончательно расстались. — Я ей это неоднократно говорила. — Все, меня с ним больше ничего не связывает. И мне неприятно слышать от тебя такие слова, подруга, — последнее слово произношу с явной иронией.

— А я ему сказала, в каком ты отеле живешь… — говорит не так громко, как до этого.

— Что ты сделала? — наезжаю на подругу и повышаю голос.

— Он позвонил, сказал, что помириться хочет. Спросил, где тебя найти, ну я и сказала.

— И что ты еще ему сказала? — устраиваю допрос.

Эмир как раз вышел из ванной и затормозил у постели. Смотрит на меня очень внимательно. Я же не обращаю на него никакого внимания. У меня дружба рушится.

— Ну то, что ты там курортный роман закрутила с турком…

— Лика, ты нормальная, нет? Какого хрена ты вообще с кем-то мою личную жизнь обсуждаешь?

— Ну я же не знала, что у тебя все серьезно там. Я думала, ты Тимуру поехала мстить.

Мои нервы натянулись, как провода между столбами. Оголенные провода. Те, что искрят от неисправности.

— Знаешь что, я, в отличие