Орлы и звезды. Красным по белому - Юрий Гулин

  МИХАИЛ

   Я услышал только 'Ба!..' Видимо, на '...бах!' уже заложило уши. Взметнулось пламя. Джин вырвался на волю, разрывая и корежа все, что попадалось на пути. Оттолкнулся от дальней стены и устремился к нам. Но не дотянулся, выдохся и исчез, разбросав все, что успел прихватить. Среди прочего - останки моего друга Коли Ершова.

  ГЛЕБ

   Когда на столик была выставлена четвертая бутылка я быстро встал и без особых усилий перемахнул с нижней полки на верхнюю. Внизу сначала удивились, потом возмутились, потом пытались усовестить, потом стали браниться, потом про меня забыли. Вот и ладушки! Им-то чего не пить? Они как-никак на отдыхе. А я, всяко, на работе. Мне эту троицу, ладно бы охранять, как бы тащить на себе не пришлось. Ох уж мне эта охота! Господину Побегайле, - наградили предки фамилией! - работодателю моему и 'благодетелю', этому точно охота. Двум ближним замам его, что шкворчат теперь на нижней полке, им, толи охота, толи неохота - поди их хитрожопых, разбери. А мне неохота, ох, как мне неохота! Особенно сейчас, когда только-только схоронили Кольку. А был ли он там, в том закрытом гробу? Говорят, что сапер ошибается один раз в жизни. А тут и ошибиться-то не успел - сразу в куски. Мишка говорит, что он только наклоняться к гребаной сумке начал. Мишка переживает Колькину гибель шибче остальных. Хотя, если разобраться, чем он виноват? Тем, что вызвал Кольку к этой треклятой сумке? Так он конкретно Ерша не заказывал, кого прислали - того прислали. Ольга тоже ходит как в воду опущенная. Что-то с ней после гибели Кольки произошло, не пойму что. Ладно, вернусь с охоты - разберусь. И чего эти бриджи постоянно трусы промеж ягодиц заталкивают? В трико было бы куда как удобней. Так нет, мало ему охоты, подавай еще и историческую реконструкцию: все точь-в-точь как сто лет назад. Еле-еле тельняшку отстоял. Будто в те времена моряки на охоту не ходили? А 'Тигра' и отстаивать не пришлось. Понравился мужикам карабин. В остальном пришлось уступить. Бриджи, сапоги на меху, бекеша, малахай, ну и прочая мелочь. Ладно, хоть за все это из собственного кармана платить не пришлось. 'Благодетель' в виде презента отвалил. У него для такого случая особое ателье имеется, там все по меркам и пошили.

   Проснулся я сразу, как только проводница коснулась моей ноги.

   - Подъезжаем?

   Она кивнула, горестно вздохнула и покинула купе, плотно притворив за собой дверь. Причину ее печали я понял сразу, как спрыгнул с полки. Господин Побегайла похрапывал на своем месте, а оба зама приютились на полке напротив. Очевидно, одному из них не хватило сил взобраться наверх, из чего я сделал вывод, что выгрузка личного состава будет проходить в экстремальных условиях. И, к сожалению, не ошибся. Колеса состава, пересчитав положенное количество стыков, уже замерли подле перрона станции Барабинск, а я только-только привел своих спутников в сидячее положение. Ладно, одевать особо не пришлось, поскольку они и не раздевались. Бекешу на плечи, малахай на голову, скарб 'страдальца' на плечо, самого 'страдальца' под руку, и, 'давай, перебирай ногами!', на перрон. Оставляю подопечного на попечительство ночки метельной и за следующим. Пока тащил второго, думал, что увижу первого лежащим на снегу, но обошлось. Стоит, родимый, и даже чего-то там соображает. Бекешу застегнул и рукавицы надел. Третьего красавца выгрузил уже под зеленый сигнал светофора. Помчался в купе за своими вещами. На перрон ступил, когда за спиной лязгнули буфера. Успел! А где 'страдальцы'? Вон они, опираясь друг на друга, волочатся в сторону вокзала. Шагнул следом. Вспомнил, что когда садились в поезд сунул билет вместе с паспортом в сидор. На ходу скинул вещмешок и только потянулся к кармашку, как правая нога, попав на лед, пошла в сторону. Если уж падать, то только не на карабин! Извернулся в воздухе и приземлился как надо. Сидор, понятно, отпустил, и тот падал сам по себе в некотором от нас с 'Тигром' отдалении. Чертыхаясь, принял вертикальное положение и тут же оказался внутри снежного вихря. Замер на месте, прикрыв от колючего снега лицо рукой. В уши ворвался близкий удар колокола. У них, что, церковь рядом с вокзалом?

  МИХАИЛ

  Когда эти су... Вот черт! Не могу цивильного продолжения придумать. Выходит, все-таки, суки. Так вот, когда они научатся входную дверь закрывать? Ладно бы лето. А так разморозим батареи, что подле двери, вот тогда и нахлебаемся по макушку всем подъездом. Какой-то я последнее время злой. А и будешь злым, когда беда за бедой. Сначала Ерша на моих глазах в клочья разорвало, теперь вот Васич пропал... И пропал ведь... чуть не сказал 'средь бела дня'. Да нет. Ночь была, притом с метелью. И все равно, с его-то опытом... Ну, куда он мог подеваться? На перроне обнаружили только вещмешок, в кармане которого лежал бумажник с деньгами и документами. Коллеги из Барабинска на его подельников грешат. Логика в этом, определенно, есть. Только пустышка это. Ну и что, что в показаниях путаются? Столько выпей и ты жену с тещей путать начнешь. Проводница вагона факт пьянки подтвердила. И Васич, по ее словам, когда поезд отходил от перрона, шел за своими спутниками на некотором отдалении. Потом налетел снежный заряд, и она закрыла дверь. С этой минуты Васича никто больше не видел. Смерч его, что ли, унес? Бред! Но Васича нет, и Ольга теперь страдает. А тут еще 'шептуны' всех полов и мастей перчику на раны подсыпают. Из чистого альтруизма, разумеется. Чем опять почтовый ящик набит? Реклама... опять реклама, ... а это что? Письмо... И даже мне? Интересно, от кого? С-Петербург, нотариус палаты ?2 Розенфельд С.В. Что характерно: у нас, что ни нотариус, так Розенфельд. Ладно, конверт в папку, рекламу в мусоропровод. Оставлять в ящике нельзя, непременно какой мелкий подожжет.

   Вот дверь, вот ключ. Открываю первое вторым, и я в прихожей. Окромя кота с усердием дерущего свой коврик - никого. Это, как бы, меня не ждали?

   - Солнышко, я дома!

   Нет бы, помолчать - целее был бы. В прихожую выкатывается злобное 'солнышко' и рядом с ней...

   - Рая, ты как здесь?

   Рая молчит, поскольку перешипеть 'солнышко' задача трудновыполнимая.

   - Ты че разорался? У нас Лена с маленьким.

   Час от часу... Спрашиваю на полтона ниже:

   - По какому случаю парад але?

   Моя половина смотрит на меня уничижительно и поворачивается к Рае:

   - Объясни ему.

   Рая, моя однокашница по школе милиции, мать Коли Ершова, берет меня за руку и ведет на кухню.

   - Понимаешь, Лену из общежития ГУВД выселили...

   Я хоть и не рыбак, но как выглядит вытащенная на берег рыба, представляю хорошо. Поэтому, для того чтобы представить, как я сам выглядел в этот момент, отражаться в зеркале нужды не было. Наконец, с шевелящихся под выпученными от удивления глазами губ слетели первые слова:

   - Это как?

  - Читай сам! - Рая протянула мне половинку листа бумаги, на котором добротным канцелярским стилем излагалось, что поскольку Ершова Е.А. не связана трудовыми отношениями с ГУВД, то, в соответствии с договором найма жилого помещения в общежитии, подлежит выселению в трёхдневный срок.

  - Тут написано три дня, почему сразу не сказали? - спросил я Раю.

  - Так они еще и не прошли. Просто мы не стали дожидаться, когда придет ОМОН, и освободили помещение досрочно.

  - Гордые, значит? - я тяжело опустился на табурет. - И что вы теперь с вашей гордостью делать намерены?

  - А ты чего раскипятился? - в свою очередь вспыхнула Рая. - Можно подумать, ты бы, чем помог!

  - По крайней мере, попытался, - все еще раздраженно парировал я. - В крайнем случае, до генерала бы дошел.

  - Ты посмотри-ка на этого ходока, - обратилась Рая к моей супруге. - Так бы он тебя и принял! Нынешний, он у нас не то, что давешний.

  - Зря ты так, - сказал я уже примирительным тоном. - Генерал мужик правильный. Может и посодействовал бы. Да что теперь говорить. Обратно Ленку никой генерал не вселит. А что ФСБшники говорят?

  - Сочувствуют. Обещают помочь при первой же возможности.

  - Цену таким обещаниям ты знаешь не хуже меня, - горько усмехнулся я. - Скажи лучше, что делать собираетесь?

  - Увезу их к себе в Купино, там у меня большой дом, участок. А как Лена с декрета выйдет, я ее к себе в отдел переведу. Так что ты за нас не переживай - перетопчемся! Ты лучше помоги с 'Газелью', у вас в батальоне, я знаю, есть полугрузовая, вещи перевезти.

  - И с 'Газелью' помогу, и с погрузкой, только... - Закончить фразу у меня не получилось, лишь глубокий вздох невольно вырвался из груди.

  Рая посмотрела на меня все понимающим взглядом.

  - Брось, Миша. В твои ли годы стены лбом таранить? Пусть подавятся!

  На следующий день я смотрел на отъезжающую 'Газель' и думал о том, что Ленке с малышом в деревне будет лучше, чем в городе. В оправдание, в успокоение ли пришла мне в голову эта мысль - не знаю, но полегчало...