Избранные произведения. Том 1 - Абдурахман Сафиевич Абсалямов

Сразу же после этого по результатам опроса-конкурса украинской «Рабочей газеты» роман Абсалямова был признан самым читаемым в стране переводным произведением. Читатели назвали имена 117 писателей, чьи произведения они читают, и наибольшее число голосов получило произведение Абдурахмана Абсалямова.

И сегодня в Интернете молодые люди (молодые люди, а не только их бабушки и дедушки!) со всех уголков мира тепло отзываются о «Белых цветах», и настоятельно рекомендуют их к прочтению! Помечают их в качестве любимой книги на страничках в социальных сетях, скачивают с сайтов онлайн-библиотек, читают в электронном виде. Стоит ввести в поисковых системах запрос «Абдурахман Абсалямов Белые цветы», как тут же открываются сотни ссылок, пройдя по которым, можно прочесть немало тёплых слов о книге. В настоящее время ведётся работа по подготовке экранизации романа. Значит, он до сих пор живёт, до сих пор нужен! Не это ли высшее писательское счастье?..

* * *

6 февраля 1979 года писатель, как обычно, сидел за письменным столом, редактировал новую книгу. Его последними работами были романы «Плывут облака» о Мусе Джалиле и исторический «Грянет гром».

А 7 февраля его не стало. Опустел его рабочий кабинет, осиротела многонациональная литература.

В конце 70-х годов замечательный журналист Саима Ибрагимова, в то время ответственный секретарь газеты «Яшь ленинчы» («Молодой ленинец»), обратилась с просьбой к писателю Кузьме Горбунову, переводившему на русский язык «Белые цветы» и «Зелёный берег», рассказать юным читателям газеты о жизни и творчестве Абдурахмана Абсалямова. Увы, материалу не было суждено выйти – тяжело заболел Кузьма Яковлевич, а Абдурахмана Сафиевича вскоре не стало. Вот отрывок из одного из писем Горбунова:

«Уважаемая Саима Ибрагимовна!

…Газета «Яшь ленинчы» делает хорошее дело, рассказывая своим юным читателям о героях татарского народа, героях фронтовых и трудовых. И, разумеется, Абдурахман Сафиевич Абсалямов – талантливый сын своего народа – заслуживает того, чтобы о его жизни и труде знали не только взрослые, но и детвора. Выдающийся талант Абдурахмана не подлежит сомнению, – примечательно, что дарование его прежде всего человеческое и пропагандирует художественным словом передовые, гуманистические идеи нашего времени. Не подлежит также сомнению, что он – подвижник труда. Но и это не всё. Разумеется, всякий целенаправленный труд требует усилий, затраты энергии, преодолений косности, которая ещё содержится в человеке.

А вот Абсалямов ведёт уже многолетнюю борьбу со своим физическим тяжким недугом, с болью, с изнуряющими страданиями. И при этом не перестаёт вдохновенно работать. На такой подвиг способен истинный богатырь духа. В наше время мы не знаем в литературе второго подобного богатыря.

И при всём том – необыкновенная скромность украшает этого выдающегося человека.

Как видите, я сказал о многом. Но ещё не сказал главного, – до сих пор не нашёл слова, имени тому, что поддерживает внутренне неугасимое горение Абдурахмана. Рискну высказать нечто очень смелое, хоть самонадеянность чужда, враждебна мне. Думается иногда, что наука и искусство ещё не знают всех возможностей натуры человека. Есть в организме, в духовной структуре Абдурахмана вот это нечто, ещё неоткрытое.

Мы уже давненько не встречались. Но помню отлично, – при встречах меня всегда тянуло смотреть в глаза ему, излучающие особый свет, неяркий, но притягивающий и как бы обогревающий собеседника. Оговорюсь, – есть писатели более сильного, более глубокого, объёмного таланта. Талант Абдурахмана способен проявить себя в преодолении величайших страданий. И в этом смысле он редкостный, подвижнический, героический талант».

Богатырь… Такое сравнение пришло в голову не только Кузьме Яковлевичу Горбунову.

«Абсалямов, как некий сказочный богатырь, в те годы, когда татарский роман в целом как-то захирел и стушевался, один сумел быть в поле воином, один удержал возле своих книг татарского читателя, не дал ему отвыкнуть от чтения больших мощных многоплановых произведений на родном языке», – сказал о писателе его друг Хасан Туфан.

Гариф Ахунов продолжил: «Сегодня с нами нет наших учителей: Кави Наджми, Аделя Кутуя, Хади Такташа, Мусы Джалиля, Фатиха Карима, Мирсая Амира, Ибрагима Гази, Шайхи Маннура, Гази Кашшафа. Ушёл из жизни и сын великой Отчизны, пламенный патриот Абдурахман Абсалямов. Они, народные, советские писатели, были нашей честью и совестью, солью нашей земли, правдой её и откровением – они, истинные сыны татарского народа. Их душевная красота, их непоколебимая верность своей Родине оказали огромное, благотворное влияние на последующие поколения наших писателей, они являлись носителями высочайшей нравственности. Нравственная сила, заключённая в них, всегда находила своё отражение и утверждение в созданных ими образах. И если мы, сегодняшние писатели, стремимся к тому, чтобы эта высокая нравственная сила не оскудела в потомках, если мы хотим, чтобы прекрасные качества, переполнявшие наших учителей, воплотились во всей нашей молодёжи, нашей священной обязанностью должна стать неустанная пропаганда их творчества, чтобы и потомки наших потомков ясно слышали их одухотворённое слово. И только тогда мы сможем с чистой совестью утверждать, что с честью и любовью выполнили свой долг перед нашими старшими братьями, перед славными сыновьями Отчизны, перед её верными солдатами».

Альбина Абсалямова, член Союза писателей РТ и Союза российских писателей, лауреат премии «Триумф», автор книги «Никогда не угаснет. История жизни и творчества писателя Абдурахмана Абсалямова, рассказанная его внучкой»

Глава первая

1

Ночью побрызгал дождь, утро выдалось удивительно ясное. С чувством лёгкости и чистоты на душе Гульшагида поднялась с постели, накинула халат и, ступая на цыпочки, чтобы не разбудить подруг, распахнула окно. Лицо, шею овеяло свежим, слегка влажным воздухом. Облокотясь о подоконник, девушка загляделась на нижнюю часть города. Казань ещё не совсем проснулась. Улицы как бы дремали под розовой кисеёй. Спокойствие и тишина властвовали над городом. Но вот первые лучи солнца скользнули по крышам и стенам самых высоких домов. Освещённые каменные громады вздымались, точно скалы. Дома пониже все ещё стояли в тени. А вершины деревьев в садах и скверах, как бы окунувшись в расплавленное золото, сияли и лучились. Всё кругом, даже оторвавшийся от паровозной трубы клубочек сизого дыма, оставалось неподвижным. Не шелохнётся Волга. Широко раскинулась величественная река. Пристани, высокие портальные краны, тёмно-зелёные горы на том берегу заколдованы утренней тишиной, погружены в глубокую задумчивость.

Гульшагиде кажется, что она не из окна общежития смотрит, а парит в прозрачном воздухе, навстречу всё ещё пылающей утренней заре. Душа переполнена одной радостной и тревожной мыслью: «Мансур вернулся». На самом деле вернулся или это всего лишь слух, Гульшагида не знает точно, сама она не видела Мансура. Но и слуха было достаточно, чтобы потерять покой.

…Как