Биометаллический одуванчик (СИ) - Акисс Ардо вин

Рею — его полное имя было Рей Сон – действительно не повезло. Карательный отряд ориссов, возвращавшихся в Святую Землю из рейда, наткнулся на него именно в тот момент, когда он с помощью Ветра защищался от обезумевшего от голода шакала. Опознав в парне шамана, каратели сначала пристрелили зверя, а потом окружили спасенного и начали избивать. В какой-то момент древко копья едва не размозжило ему голову, и Рей потерял сознание.

Шаман открыл глаза и посмотрел на небо. Чистое и ясное, оно словно насмехалось над ним, напоминая, как же здорово самому выбирать дорогу и двигаться, наслаждаясь абсолютной свободой. Как бы здорово было сейчас устроить привал под деревом с раскидистой кроной, запивая лепешки тетушки Сул ее же ежевичным морсом, и думать о том, что уже вечером окажешься в Тирнсе, в маленьком уютном домике, оставшемся после родителей. А дальше — будущее сильного и мудрого шамана, почет и уважение среди людей, богатство, красивая жена...

Особенно выдающаяся кочка под деревянным колесом в очередной раз убедила Рей Сона в бессмысленности и жестокости бытия. Если бы он решил вернуться в Тирнс на день раньше или позже, если бы не медлил в дороге, если бы не тот злосчастный шакал, если бы он не захотел похвастаться своей силой неизвестно перед кем, если бы... Но все случилось именно так, как случилось, и теперь он, Рей Сон, ученик шамана, не доживет до своего восемнадцатилетия. Жрецы Стражей не щадят ни шаманов, ни магов.

«А откуда взялась клетка?» - внезапная мысль заставила его приподняться на локтях и внимательно осмотреться по сторонам. Она словно жгла череп изнутри, лишив покоя и даже той обреченной уверенности, в которой он находился последние полчаса. Рею казалось, что если он решит эту загадку, то узнает нечто важное и, возможно, даже увидит путь к спасению. Он даже подумал о том, чтобы спросить у ближайшего орисса, но в последний миг удержался.

Внезапно его внимание привлекла длинная гряда холмов на горизонте, в том самом направлении, куда вела ужасная дорога. Рей посмотрел на жаркое полуденное солнце. «Юг справа, а значит, меня везут на восток. Но в этом нет ничего необычного, ведь Тирнс находится к западу от Святой Земли, их разделяют четыре дня пути. Тогда почему я вижу границу Святой Земли, если попался ориссам только утром?»

- Как давно... вы меня везете? - спросил Рей Сон, не обращаясь конкретно к кому-либо из ориссов.

- Три дня, - ответил хмурый орисс, ехавший слева от клетки.

- Никаких разговоров с шаманом, идиот! Как приедем, получишь пять плетей! - Орисс, ехавший позади, просто исходил злобой и ненавистью.

«А за насмешки, значит, не наказывают? Или даже премии выдают? За побои выдают точно, иначе на кой они так сильно меня отдубасили? Я был без сознания три дня! Странно, что ничего не сломано... И Ветер не отзывается. Что

они со мной сделали?»

Мысль о потере способностей шамана испугала Рея на удивление слабо. Он осторожно посмотрел на орисса, получившего из-за своего ответа унизительное и болезненное наказание, и на краткий миг ощутил чувство вины. «Буду я его жалеть... Он мой палач, так что так ему и надо. Еще легко отделался!»

Мысль о том, что один из ориссов почувствует хотя бы каплю его боли, оказалась невыносимо приятной. « Спокойнее, Рей Сон, вспомни слова Старика. Гони прочь из сердца ненависть, не поддавайся жажде мести — и Ветер отзовется тебе со всей своей силой, подарит свободу. Но Ветер, и так уже никакой не помощник...»

К границе Святой Земли они прибыли только на закате. Рей был даже рад этому — ориссы не давали ему ни еды, ни воды, а тело после бесчисленных ударов просто потеряло чувствительность. Голова была словно из свинца отлита, и раскалывалась от непереносимой боли; единственное, чего он хотел — чтобы закончилась эта бесконечная пытка, пусть даже если вместе с ней и прервется его жизнь.

Клетка остановилась у самой кромки леса, и Рей, всего на несколько мгновений побыв в состоянии полного покоя, тут же забылся крепким сном, но скорее, просто потерял сознание.

В чувство его привел хлесткий удар по щеке. Он с трудом открыл глаза и увидел перед собой высокого незнакомого орисса в кольчуге и шлеме. Еще два орисса стояли по бокам и держали Рея за руки, не давая ему упасть. Их четверых окружала целая толпа, с любопытством наблюдавшая за процессом.

Здоровенный кулак врезался парню в солнечное сплетение, и он снова едва не потерял сознание. Но следующий удар, в челюсть, озарил его сознание такой вспышкой боли, что она испепелила всю апатию, державшую сознание в цепях, Рей Сон словно протрезвел.

- Мразь! - выплюнул он в обидчика и испытал мимолетную радость, когда убедился в сохранности челюсти и зубов.

- Ругается! - одобрительно прогудело из толпы.

- Кай, врежь сильнее! - вторил другой голос.

- Нет, - ответил орисс по имени Кай, схватив Рей Сона за волосы и внимательно рассматривая его лицо. - Зашибу еще. Может, он и шаман, но больно хлипкий. В клетку его!

« Опять?» - с отчаяньем подумал Рей Сон. Он страшно не хотел возвращаться в конструкцию, принесшую ему столько страданий. Лучше уж остаться в окружении ненавистных ориссов. Но его оттащили к небольшому сооружению, у которого вместо передней стены была деревянная решетка из толстых брусьев. Скошенную крышу покрывала солома, чуть более свежая была расcтелена на полу, в глубине помещения царил полумрак. Десять на десять шагов, и столько же в высоту.

« Так вот она какая — тюрьма ориссов» - подумал Рей Сон, а потом его грубо затолкали внутрь и захлопнули решетку за спиной.

Лишившись опоры, парень рухнул на прелую солому, слой которой оказался недостаточно толстым, чтобы защитить его от новых ушибов. С новой болью вернулось чувство голода и жажды. Как же давно он не ел! А от привкуса крови во рту только еще сильнее пересохло. Язык одеревенел и не слушался.

- Если проползешь три шага вперед, - раздался из темноты низкий мужской голос, - а потом повернешь направо и так до стены, то найдешь воду, и то, что здесь называют хлебом. Дерзай!

Услышав заветное слово «вода», Рей Сон изо всех сил отправился на ее поиски, даже не обратив внимания на довольно насмешливый тон. Утолить страшное чувство жажды было важнее всего.

Лихорадочно шаря в кромешной темноте, он вскоре нащупал глубокую миску с водой и с жадностью выпил ее до дна, пролив едва ли не половину на шею и грудь.

- Зря ты так, - прозвучал все тот же голос, но уже без насмешки. - Еще воды принесут только завтра. Или не принесут.

Но Рей Сону было уже все равно. Жажда, пусть и не до конца, была утолена, и он прямо на том же месте растянулся и заснул, сжимая в руках краюху черствого хлеба, от которой даже не успел ничего толком откусить.

Сильный толчок выбросил Рей Сона вон из сновидения, в котором он сидел за огромным столом, заставленном блюдами со всевозможными яствами, и ел все, до чего только мог дотянуться. Правда, и у мяса, и у овощей, и у рыбы был один и тот же горьковатый, с кислым оттенком, привкус, и пахли они сыростью и плесенью.

- Хватит жрать! Мне немного оставь. Вот навязали сокамерника...

Рей Сон окончательно проснулся и понял, что его рот набит той самой черствой лепешкой, которую он нашел в темноте. Но теперь камера была освещена лучами утреннего солнца, и при его свете лепешка оказалась больше похожей не на хлеб, а на мшистый камень.

« Я ел это во сне?» - парень поразился сам себе, но все же торопливо проглотил совершенно несъедобную на вид лепешку и, отчаянно краснея, поднял глаза на соседа.

- Тебя как зовут, парень?

Рей Сон не успел ответить — его охватил страх, настолько сильный и глубокий, что сковал его тело стальными цепями и проморозил до костей. «Демон!» - вспыхнула в его голове совершенно дикая мысль, и он, получив возможность двигаться, быстро отполз назад, пока не уперся спиной в каменную стену.

Ему действительно было чего испугаться — облик соседа оказался страшен. Сухое жилистое тело было так густо усеяно шрамами, что походило на статуэтку из керамики, разбитую и склеенную вновь. Лицо — словно отражение в зеркале, которое неудачно уронили; левый глаз был закрыт, его пересекала тонкая белая полоска, тянувшаяся от линии волос до подбородка. « Похоже, след от ножа» - подумал Рей Сон. Правый глаз человека был серого цвета и смотрел на ошеломленного парня с веселым прищуром. Растрепанные волосы были седыми, но назвать его стариком было бы сложно — морщины на лице были едва заметны. А потом внимание Рей Сона привлекла левая рука незнакомца — иссохшая, покрытая почерневшей кожей, под которой застыли окаменевшие мышцы и толстые жилы. У нее были неправильные пропорции и неестественно крупные суставы, а там, где она присоединялась к телу, был виден аккуратный шов — словно кто-то пришил ее вместо нормальной.