Защита интеллектуальных авторских прав гражданско-правовыми способами - Ольга Богданова

1) духовное творчество как причина существования литературного произведения, 2) форма его существования и наконец 3) предназначение к литературному обращению как цель его существования»[44].

Профессор К. П. Победоносцев применительно к литературному произведению считал, что «всякое произведение умственного труда, требующее большей или меньшей творческой или организаторской деятельности служит предметом литературной собственности»[45].

В советское время М. Я. Кириллова отмечала, что «под произведением всегда понимается объективный результат»[46].

По мнению А. И. Ваксберга, «… авторское право распространяется на всякое произведение науки, искусства и литературы, если оно отвечает следующим трем[47] признакам: 1) имеет элемент самостоятельности (иначе – является результатом творческой работы), 2) облечено в какую-либо объективную форму (любую, позволяющую воспринять произведение в отрыве от непосредственного творческого акта»[48].

Ст. 1259 ГК РФ содержит довольно обширный, но не исчерпывающий перечень объектов авторских прав, поскольку подобный перечень предусмотреть и даже спрогнозировать попросту невозможно. Это объясняется тем, что с развитием науки, техники, информационных и иных технологий могут создаваться новые объекты авторских прав.

Применительно к этому еще в советское время А. И. Ваксберг утверждал, что «ввиду появления новых форм авторского творчества было бы желательно не давать подробного перечня объектов авторского права… Наличие исчерпывающего перечня означало бы, что авторы произведений, не вошедших в этот перечень, лишены правовой охраны»[49].

Внешне иной, но в конечном счете аналогичной по сути точки зрения придерживался профессор О. С. Иоффе, полагавший, что «если бы закон закреплял исчерпывающий перечень охраняемых им авторских произведений, создание произведений новых видов осталось бы вне юридической охраны»[50]. Разделяя в целом подобные мнения, следует отметить, что конкретизированный перечень охраняемых объектов авторского права, определенный ст. 1259 ГК РФ, бесполезен с точки зрения правовой охраны. И в этой связи не случайно, что, например, в соответствии с п. «a» § 102 Закона об авторском праве США авторско-правовой охране подлежат авторские произведения, зафиксированные не только в любой уже известной осязаемой форме, но и в той форме, которая будет открыта впоследствии.

Перечень охраняемых объектов авторских прав, аналогичный содержащемуся в ст. 1259 ГК РФ, предусмотрен не только в п. «a» ст. 102 Закона США об авторском праве, но и в п. viii ст. 2. Конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности[51], а также в законодательстве Великобритании, Германии, Италии, Франции, Швейцарии, в т. ч. в ст. 3 французского Закона № 57-298 от 11 марта 1957 г. об охране литературной и художественной собственности, вошедшего в 1993 г. в Кодекс интеллектуальной собственности, в ст. 10 (1) Закона Японии № 48 от 6 мая 1970 г., и в британском Законе об авторском праве, промышленных образцах и патентах (CDPA), вступившем в действие с 1 августа 1989 г.[52].

Таким образом, по действующему законодательству как России, так и зарубежных стран к объектам авторских прав относится весьма широкий круг произведений науки, литературы и искусства. Тем более, если учитывать, что, к примеру, только к литературным произведениям можно отнести романы, детективы, фантастику, повести, стихи, статьи, научные рецензии, тексты песен к музыкальным произведениям, опубликованные и неопубликованные речи.

В этой связи представляет интерес вопрос о юридической природе авторских прав на частные письма, дневники, заметки. Можно ли отнести их к объектам авторских прав и защищать права на них традиционными гражданско-правовыми способами? Профессор М. В. Гордон, отвечая на этот вопрос, писал, что закон «не упоминает в качестве объектов авторского права частные письма и дневники. Думается, что для исключения их из числа объектов авторских прав нет оснований»[53].

Внешне иной, но в конечном счете сходной по сути точки зрения придерживались и профессора Б. С. Антимонов и Е. А. Флейшиц. По их мнению, «вопрос об опубликовании писем не является вопросом авторского права в собственном смысле слова, но тесно связан с проблемами авторского права. Это не вопрос авторского права, т. к. письмо не всегда является результатом творческого труда, произведением в том смысле, какой придают этому слову законы об авторском праве. Очень часто письма ученого, писателя, художника являются лишь сообщениями о событиях личной жизни, мыслями и суждениями, предназначенными к доведению их до сознания только адресата писем и ему доверительно сообщаемыми.

Опубликование таких писем есть всегда вторжение в «интимную сферу» их автора, а часто и адресата письма. В то же время во многих письмах личные моменты перемежаются с изложением мыслей, представляющих большой общественный интерес. Кроме того, общество заинтересовано и в ознакомлении со многими чертами личной жизни общественных деятелей, в частности, деятелей науки, литературы, искусства. Иногда такое ознакомление далеко не безразлично для правильной оценки личности политического деятеля, иногда оно полезно для правильного понимания отдельных литературных произведений. Ввиду сказанного вопрос о правовых основах опубликования писем представляется сложным. Понятно, что при жизни автора письма адресат не вправе опубликовать его без согласия автора, а автор – без согласия адресата. После же смерти автора право на опубликование писем должно осуществляться его наследниками не иначе, как с согласия адресата или наследников последнего, и притом под контролем тех же государственных учреждений, которые призваны контролировать осуществление авторского права наследниками автора»[54].

На наш взгляд, наиболее убедительной является позиция профессора Л. О. Красавчиковой, полагающей, что «отдельные письма (дневники, заметки и т. п.) тех или иных отправителей (лиц, ведущих дневники, делающих заметки) могут достигнуть уровня требований, предъявляемых к произведениям литературы и, соответственно, стать объектом авторского права»[55]. К сказанному следует добавить, что если частные письма, дневники и заметки являются результатом творческого труда в том смысле, какой придает этому труду ч. 4 ГК РФ, то они, на наш взгляд, вполне могут достигнуть уровня требований, предъявляемых к произведениям науки, литературы и искусства, и права на них должны защищаться гражданско-правовыми способами, традиционно используемыми для защиты авторских прав.

К объектам авторских прав могут относиться фотографические, аудиовизуальные и составные произведения, а к произведениям искусства – не только традиционные картины или рисунки, но даже макияж как лицевой грим, запечатленный в образе на фотографии, если этот макияж создан в результате творческой деятельности. Признание макияжа одним из объектов авторских прав обусловлено тем, что он является результатом самостоятельного творческого труда (п. 1 ст. 1228 и ст. 1257 ГК РФ). Весьма актуальна проблема, связанная с авторско-правовой охраной результата творческой деятельности таких специалистов, как профессиональные визажисты и гримеры, – макияжа как лицевого грима, запечатленного в каком-то образе на фотографии. В рамках профессиональной деятельности указанные специалисты занимаются созданием оригинальных авторских образов, воплощая творческую и художественную идею произведения на коже лица человека и выполняя гримирование моделей, артистов и др. Такой макияж может быть отнесен к произведениям изобразительного искусства, если он создан в результате творческой деятельности и является объектом авторского права. Макияж как лицевой грим отличается от других видов объектов авторских прав тем, что он является объектом неустойчивой формы и не обладает стабильностью во времени. Макияж как лицевой грим наносят на наружные покровы лица человека, поэтому его носителем является только человек. При этом любой автор (творец), которым в рассматриваемом случае является прежде всего профессиональный визажист или гример, вправе избрать способ выражения творческой и художественной идеи, исполнив ее в устойчивой или меняющейся форме, а также в форме макияжа как лицевого грима. Во всех случаях авторское право подлежит защите. Идеи визажистов и гримеров получают реализацию в воплощении макияжа как лицевого грима. Также творческий и художественный замысел может быть отражен и на кожных покровах тела человека. Соответственно, рассматриваемый макияж относится к произведениям изобразительного искусства и становится доступным для его восприятия (копирования) иными профессиональными специалистами и обычными людьми. Надо сказать, что авторское право на макияж как лицевой грим сохраняется даже в случае снятия (смывания) его с кожных покровов кожи человека, на которых он был воплощен.