Остановка «Любовь» - Анна Антонова

– Не фастфуд? – с тревогой уточнила наша первая фигуристка.

– Конечно, нет! – с негодованием отвергла это предположение Галина Андреевна. – Повела бы я вас в фастфуд! Да меня бы потом ваши родители убили!

– Мой папа – нет, – вмешался Зубков. – Мы с ним сами ходим в «Макдоналдс».

– Поэтому ты такой эээ… плотный? – покосившись на куратора, в последний момент заменила слово Оксана.

– Ребята, хватит, – нахмурилась Галина Андреевна. Видимо, тема фастфуда ей уже основательно надоела. – Приедем, сами все увидите.

Вскоре автобус затормозил у кафе с полосатыми тентами над окнами. Мы высыпали на улицу, построились у входа и организованно зашли внутрь. Внутри помещение оказалось неожиданно большим, и можно было не опасаться, что наша развеселая компания в него не поместится.

Захваченный в качестве переводчика водитель объяснился с официанткой – симпатичной худенькой девушкой, и та указала на несколько столиков, которые мы тут же бросились занимать.

– Есть будем комплексный обед, – объявила Галина Андреевна. – На закуску – киш, слоеный пирог с начинкой. На второе – запеченная утиная ножка с картошкой фри. На десерт – кофе с эклером.

Над нашими столиками пронесся разочарованный гул.

– И что тут французского?

– А где национальная кухня?

– Такое мы и у себя в столовке поедим!

– Вот сейчас и поедете к себе в столовку, – оборвала Галина Андреевна.

Нытье мигом прекратилось – все же предложенное меню было куда интереснее нашего обычного обеда.

– Супа не будет? – на всякий случай уточнила я.

– А тебе супа хочется? – отозвался Денис.

Я думала, после недавнего конфуза он постарается держаться от меня подальше, но мой партнер как ни в чем не бывало уселся за тот же столик. Уж не знаю, случайно так вышло или это был знак небес, но к нам никто не подсел. Куратор с неодобрением покосилась в нашу сторону, но от комментариев воздержалась. В самом деле, не рассаживать же нас, как нерадивых учеников средней школы!

– Луковый суп я бы попробовала, – неуверенно предположила я.

– Ты же лук терпеть не можешь, – усмехнулся Денис. – И всегда его отовсюду вылавливаешь.

– Я ем сырой лук, в салатах, – запротестовала я. – А не люблю и вылавливаю только вареный. Но он же и правда мерзкий!

– А собралась луковый суп есть!

– Так мы же в Париже! – возразила я. – Здесь надо пробовать луковый суп.

– Ох, Ира, – вздохнул Денис. – Ты стереотипно мыслишь. Ах, Париж, ах, Елисейские Поля, ах, луковый суп…

– Елисейские Поля меня не впечатлили, – вынужденно согласилась я. – Может, потому, что мы там днем гуляли? Надо вечером приехать, чтобы подсветку застать, и тогда все будет круто?

– Как же, приедем мы вечером! У нас отбой в десять ноль-ноль, забыла про спортивный режим?

– Забыла, – уныло кивнула я.

Принесли закуску, и мы, прервав разговор, принялись за еду.

– Слойка с ветчиной и сыром, – отрезав и прожевав кусочек киша, прокомментировал Денис.

– Ты специально? – обиделась я. – Хочешь испортить мне впечатление?

– Кушай на здоровье, – усмехнулся он. – Только не забудь попробовать мидий, улиток, устриц и лягушачьи лапки.

– Я читала, лягушачьи лапки по вкусу на курицу похожи, – не поддалась на провокацию я. – Причем сами французы их не едят и даже не выращивают, а закупают замороженными где-то в Азии специально для русских туристов.

– Напоминает анекдот, – подхватил Денис. – Летят над землей две ласточки, одна другой: «Дождь будет». – Вторая спрашивает: «С чего ты взяла?» – «Люди говорят, если мы низко летаем, это к дождю».

– Примерно так, – хихикнула я.

Когда мы разделались с пирогом, нам принесли основное блюдо – огромную утиную ногу, политую соусом, и гору картошки фри рядом.

– Не люблю фри! – недовольно высказалась я. – Все же не обошлось без фастфуда!

– К твоему сведению, картошка фри – самое что ни на есть французское блюдо, – с видом глубокого превосходства пояснил Денис. – Знаешь, как она по-английски называется?

– Знаю, «френч фрайз», – ответила я. – И что?

– А то!

– Да, действительно, – потрясенно пробормотала я. – «Френч» – это же «французский»! Никогда об этом не задумывалась…

– Ох, Ира, Ира, – покровительственно заметил Денис. – Все-то тебе разжевывать нужно.

Крыть мне было нечем, и я сделала вид, что увлечена поеданием утиной ножки. Поджаристая кожица оказалась потрясающе вкусной, а вот мясо напоминало по вкусу самую обыкновенную курицу. Надежда оставалась только на эклер.

С десертом мы расправились быстро – Галина Андреевна, успевшая закончить обед раньше всех, стояла над нами с назидательным видом и время от времени демонстративно поглядывала на часы. Насладиться эклером с чувством, с толком, с расстановкой из-за этого не удалось, и я не поняла, отличается ли он от своих российских собратьев.

– Странное ощущение, – пожаловалась я, когда мы уже сидели в автобусе. – Вроде и наелась, и местных блюд попробовала, а удовлетворения не испытываю.

Денис с опаской покосился на меня, и я поморщилась – вечно я ляпну что-нибудь не к месту! Пора уже научиться держать свои бредовые мысли при себе, чтобы не смущать окружающих и не вызывать у них немедленное желание вызывать «Скорую» из Кащенко.

– Ладно, проехали, – пробормотала я, отворачиваясь к окну.

– На самом деле я тебя понимаю, – неожиданно ответил он. – У меня тоже такое чувство: будто я всем насытился, и едой, и впечатлениями, но чего-то не хватает. Надо подождать, чтобы усвоилось.

– Да, надо подождать, – со вздохом повторила я. – Что нам еще остается?

За окном проплывали открыточные виды французской столицы – Сена с перекинувшимися через нее причудливыми мостами, площадь Согласия с фонтаном и обелиском, сад Тюильри, внушительная громада Лувра – похоже, водитель решил напоследок прокатить нас самым живописным маршрутом. И всегда, с любого ракурса где-то на заднем плане обязательно рисовался четкий контур Эйфелевой башни, казалось, не желавшей нас отпускать.

– Не зря я не люблю устраивать экскурсии в начале сборов, – прокомментировала Галина Андреевна, глядя на наши хмурые лица. – После этого боевой дух медленно, но верно стремится к абсолютному нулю!

Видимо, она имела смутное представление о том, что такое абсолютный ноль, но поправлять ее никто не стал. Все и правда имели несчастный вид и демонстрировали полное отсутствие боевого духа.

– Теперь вам подавай Монмартр, Лувр, Версаль… – продолжала она.

– А что, можно?

– Давайте поедем?

– Когда? – оживились все.

– Так я и знала, – вздохнула Галина Андреевна. – После первой экскурсии спортивные сборы неумолимо превращаются в туристическую поездку!

Судя по радостным возгласам, такой расклад всех более чем устраивал.

– Много раз зарекалась уже: экскурсии – ближе к отъезду, – сокрушалась куратор. – Но нет, всегда одно и то же: ах, поехали туда, да поехали сюда…

– Вы бы не в Париже сборы проводили, – услужливо подсказала Катька. – А там, где ничего интересного нет.

– То есть дома, – уточнил Зубков.

Все захохотали. Настроение группы волшебным образом улучшилось: мы почувствовали, что в нашей поездке на самом деле наступил коренной перелом, и тренировки на катке теперь – далеко не самое главное.

– Ну как же, – все еще пыталась возражать куратор. – Здесь ведь такой лед, такое обслуживание – идеальные условия для занятий!

– Смотря чем, – еле слышно пробормотал Денис.

Услышала его я одна, неизвестно отчего смутилась и, скрывая это, сделала вид, что внимательно слушаю Галину Андреевну. Ее обычно серьезное лицо сияло, и уже было ясно: сборы в Париже проводятся отнюдь не только из-за идеального льда.

– Но вечерней тренировки никто не отменял, – сурово добавила она, сохраняя имидж.

Все послушно закивали – понятно, что совсем забросить фигурное катание нам никто не позволит.

Глава 3

Непарное вращение

– Ну что, погуляли, отдохнули? – поинтересовался наш тренер Дима, когда мы выкатились на лед.

Все загалдели, бурно выражая свое восхищение, а Мишка Зубков простодушно спросил:

– А вы почему с нами на экскурсию не поехали?

– Да что я там не видел? – отмахнулся Дима.

– Правильный чел, – одобрил Денис.

– Может, он в Париже уже был, – парировала я. – Или вообще – жил.

– Еще скажи – родился!

– Почему бы и нет?

– Тише! – прикрикнул на нас Дима. – Для тех, кто в танке, напоминаю: экскурсия закончилась, свидание и не начиналось, на повестке дня тренировка!

Все захихикали, украдкой оборачиваясь на нас – в голос смеяться не решались, опасаясь навлечь гнев тренера, но мне хватило: сгорая от стыда, я не ушла сразу только потому, что боялась привлечь к себе еще больше внимания. Второй раз за сегодняшний день нас с Денисом подозревают в неуставных отношениях! Глядя правде в глаза, они не так уж и заблуждаются, но… Не было моего разрешения на всеобщее обсуждение и осмеяние!