Школа мечтателей - Элеонор Бирке

В паре десятков метров впереди шагал друг и сосед Элфи — Кирк Беккет. Официозный мальчишка преобразился. Сдержанный, строгий, важный. В своей группе сопровождающих, он возвышался над остальными ровесниками на пол головы, лишь его двоюродный брать немного превосходил его по росту. На пару сантиметров, не больше. Кирк был высоким, да и вид у него был словно возвышенный или высокомерный? Сейчас он предпочитал не замечать подругу. Элфи знала, дружил он с ней «незаметно» для остальных товарищей. Но все же они были очень близки. Вместе выросли, их родители сдружились еще до рождения своих детей и потому почти все дошкольные годы они часто просиживали друг у друга в гостях.

Элфи прищурилась, придумывая какую-нибудь мелкую шуточку с ним. Может положить ему на голову венок из ромашек? Вот смеху то будет! Но ее дерзкие намерения прервала Кати. Едва отдышавшись, раскрасневшаяся подруга, с внезапной грустью проговорила:

— Я немного волнуюсь. До сих пор не решила: куда идти? Я люблю, конечно, природу, но не настолько, чтобы целыми днями ковыряться в земле, ловить бедных червяков, или лягушек, как Кирк Беккет, — Кати скривила губки и зажала косу в кулак, пошевелила носом, будто принюхиваясь или готовясь расплакаться. Но плакать она не собиралась, любила пошмыгать, это вроде как помогало собраться с мыслями.

— После своих опытов Кирк всегда отпускает животных на волю. Он хороший, но слишком уж увлеченный, — Элфи скрутила руки под грудью и надула щеки. Так выглядело ее возмущение.

— Но я не хочу возиться с животными, — настаивала Кати.

— Опять ты все про то же… — Элфи вздохнула, приготовившись в очередной раз успокаивать Кати, а мысли про шуточки для Кирка растворились в терзаниях ее подруги. — А зачем с ними возиться? Можно просто изучать. Ты же знаешь, мой дедушка Пётр много рассказывал про Африку. Там столько всего: и львы, и зебры, и жирафы. Интересно послушать. Вовсе не надо пробовать на них садиться или держать их во дворе для изучения. Можно читать книги и наблюдать. У них все по-другому, не так как у людей.

— Да, ты права, интересно. Можно и в «Купол Природы» пойти. Но я думала выучить много языков, чтобы путешествовать, увидеть другие страны, — поглаживая свою длинную косу, размечталась Кати.

— Так вот в чем дело! На самом деле просто тебе нравятся разные уроки, — радостно воскликнула Элфи.

— Точно! Я-то думала мне ничего не нравится. Вот ты молодец!

Подруги успокоились и, обнявшись, пошли дальше. Они обогнули улицу и прошли мимо фруктового сада. Впереди красовалась центральная площадь Воллдрима.

Парадный вход в официальное здание мэрии смотрел прямо на невероятных размеров школу. Здание, не похоже на ровные, словно нарисованные под линейку, обычные школы, сжимало в объятиях круглую площадь с двух сторон. Оно разрасталось год от года и как миниатюрный мегаполис с бесконечными лабиринтами, проходами, мостиками, дорожками отхватывало у города новые куски земли. Здесь собралось огромное разнообразие форм и размеров окон, дверей, куполов, шпилей. Глядя снаружи, знающие горожане могли сразу определить, в каком крыле находится тот или иной корпус знаний.

Извивающаяся лоза виноградника наравне с фиолетовой глицинией, а также с колючими зарослями диких огурцов укутали шершавые стены Купола природы, а окна из необработанной древесины с вырезанными птенчиками и бабочками на откосах впускали утренний ветерок и всегда в эту пору были открыты для солнца и мелких пташек.

Блок интеллектуалов, отличающийся сдержанностью в стиле, напоминал всему миру о своей оптимальности. Окна располагались строго на запад или восток. Некоторые классы, выполненные в форме полусферы, смещались вместе с поворотом солнца, что позволяло во время занятий освещать учеников слева. Многочисленные исследователи уверяли: это наилучший вариант для здоровья учащихся и успешного познания ими научных дисциплин. Однако не столь распространенные левши критиковали такое положение вещей. Некоторые из них принципиально отказывались заходить в подробные помещения, другие же присаживались спиной к учителю, так как наилучшим вариантом считали правостороннее освещение. Борьба длилась многие годы, слава мечте, не кровопролитная, и ограничивалась лишь взаимными суждениями, а не кулаками.

Чистые технологии, направленные, в том числе, на энергосбережение, занимали умы интеллектуалов всех поколений. Посему специальные солнечные панели заслоняли практически все стены и крыши корпуса интеллектуалов. Панели вкупе со специальным оборудованием поглощали энергию солнечных лучей и выдавали электричество. Энергии хватало на освещение всех корпусов школы, поворот сферических комнат, работу столовых и на многое другое.

Крыло спортсменов отличалось окнами по форме и линиям повторяющим волейбольные, футбольные, теннисные мячи; различные ракетки и всевозможные спортивные снаряды. Раскрасили корпус в яркие цвета победителей: красный, золотой, серебряный и фиолетовый. Воллдримские спортсмены многократно становились чемпионами в состязаниях разных уровней. Изображения медалей и завоеванных в разные годы кубков украшали фасады корпуса. А на крыше располагался огромный стадион, огражденный высоким сетчатым забором.

Гавань художников была разнообразна, словно состояла из множества бухт и причалов различных художественных направлений и стилей. Скульптуры, картинные панно, строки из произведений классиков литературы, а также из сочинений учащихся, — всё это и не только делало корпус изящным и неповторимым. И это только снаружи! Ходить по коридорам ищущих вдохновения художников, заглядывать в отдаленные уголки самых маленьких и затерянных в лабиринте гавани комнат можно долгими часами. Сюда заходят учащиеся из других корпусов: кто-то из любопытства, кому-то хочется уловить суть искусства, но большинство ищет вдохновение. Интеллектуалы, языковеды, спортсмены, природоведы, учителя, любой посетитель школы, — все приходят сюда, как в музей: отдохнуть и помечтать.

Полиглоты, знающие множество языков, обосновались в дальней части школы. Этот корпус за столетия значительно разросся. По мере развития способов передвижения по миру и связанных с этим странствий местных исследователей, развивалось и само здание для языковедов. Поначалу основными направлениями познаний были германские, балтийские, греческие, кельтские, романские и индоарийские группы языков. В настоящее время языковеды изучают сотни наречий и диалектов, а также древние трактаты и исторические закономерности.

Однако не только путешествия местных жителей насыщало знаниями библиотеки школы и способствовало расширению корпуса. Время от времени, проезжающие мимо странники оставались здесь навсегда, открывая секреты своих предков. Ведь променять сказочный Воллдрим на что-то другое просто невозможно! Этот город и его окрестности завораживали богатой и необычной природой. Здесь встречались растения практически со всех широт Земного шара, а климат, в основном теплый и в меру влажный, лишь на несколько недель в году окунался в непродолжительную, но все же прехолодную зиму. Словно сети счастья и умиротворения окутывали дары Воллдрима нечаянных скитальцев, заставляли их оседать здесь и укореняться подобно семени древа, которое случайно прилетев в блаженный край, прорастало в идеальном для себя месте.