За улыбку ребенка - Джинна Уилкинс

– Ещё один домашний диспут, – заметил Сэм.

Даллас вздрогнула от разъярённого женского вопля.

– Интересно, нас так же слышно?

– Надеюсь.

– Как хотелось бы хоть раз поработать с шиком! – Даллас вздохнула. – Я бы с удовольствием пожила в роскошной квартире, повращалась бы в высшем обществе, горничная подавала бы мне горячую еду.

Даллас откусила кусок сэндвича с холодной индейкой и позволила себе увлечься приятными фантазиями.

Сэм резко прервал её мечты:

– У тебя ничего бы не вышло. Признайся, Сандерс. Ты рабочая косточка. Держу пар, твой отец был строительным рабочим или механиком. Я угадал?

Даллас уставилась на свою бумажную тарелку, теребя остаток сэндвича.

– Не знаю, – пробормотала она. – Может быть.

– Что значит – не знаешь?

– Я не знаю, кем был мой отец. – Она нахмурилась. – Я не помню даже свою мать. Она бросила меня совсем маленькой. Но я могу выполнить задание любого класса. Вот увидишь.

– Ладно, верю, – согласился Сэм. Улыбка сползла с его лица. – Ты здорово работаешь.

Слегка смягчившись, Даллас выпила полстакана молока и вытерла молочные усы кончиками пальцев. Отсутствие салфеток входило в правила игры.

Сэм закончил еду в молчании и заговорил, только когда швырнул бумажную тарелку в мусорный мешок и ополоснул свой стакан.

– Даллас! То, что я сказал о твоём отце. Ну… э… извини. Я не знал… ну, ты понимаешь. – Он откашлялся.

Даллас, нахмурившись, вытирала стол мокрой тряпкой. Она разоткровенничалась не для того, чтобы вызвать жалость. Ей не нужна жалость – ни Сэма, ни кого-либо другого.

– Забудь. Ничего особенного.

Даллас швырнула тряпку в раковину, вытерла ладони о джинсы и заговорила чуть быстрее, чем требовали обстоятельства:

– Может быть, устроим ещё одну «драку» сегодня?

– Не надо переигрывать в первый же день. – Тут в его глазах появились озорные огоньки. – Почему бы вместо этого нам не устроить бурную любовную сцену?

– Ни к чему. – Даллас простить себе не могла выступивший на щеках румянец.

– Это бы здорово помогло нашему внедрению, – заспорил он, снова улыбаясь. – Как ты думаешь, Сандерс? Ты смогла бы сымитировать оргазм?

Она бросила на него испепеляющий взгляд:

– С тобой мне придётся это сделать, но не сегодня. У меня голова болит.

– Знаешь, другой мужчина на моём месте счёл бы это вызовом.

Даллас намеренно повернулась к нему спиной:

– Дай мне передохнуть, Перри. На сегодня ты достаточно побаловал своё самолюбие. Я устала и иду в постель.

– Охотно разделю её с тобой. Не думай, что заставишь меня спать на диване с этими пружинами-убийцами.

Даллас снова громко вздохнула. Итак, она и Сэм спят в одной кровати. Хорошенькое дельце! Она спала в грузовиках, под кустами, в пакгаузах, ночлежках. Всё это часть её работы.

Но она никогда не спала с Сэмом Перри. И по какой-то причине эта перспектива её беспокоила.

На ночь Даллас надела огромную футболку, соблазнительную, как мешок из-под муки, на что она и рассчитывала, когда брала её с собой. Сэм остался в нейлоновых шортах. Больше ничего. Даллас чуть не прикусила язык, когда увидела его в таком виде. Чёрт побери! Откуда ей было знать, что он так здорово выглядит без одежды? Худощавый, сильный, загорелый.

Сэм посмотрел на Даллас, выходящую из ванной комнаты в огромной футболке, и улыбнулся.

– Почему-то мне кажется, что в каталоге "Секреты Виктории" подобного не найдётся.

– Перри, я здесь для того, чтобы ловить преступников, а не угождать твоим извращённым фантазиям.

– Ладно, давай заключим перемирие. Я слишком устал, чтобы спорить с тобой.

– Тебе для этого никакого отдыха не хватит, но я согласна на перемирие.

Сэм щёлкнул выключателем. Сквозь тонкую занавеску на единственном окне в комнату струился свет уличных огней.

– Правая сторона или левая?

– Правая, – наобум сказала Даллас.

– Прекрасно. – Сэм забрался в постель с левой стороны и устроил голову на подушке, затем оглянулся на Даллас. – Ты собираешься спать?

– Да, конечно.

Ей потребовалось больше выдержки, чем она думала, чтобы пройти от двери ванной до кровати и скользнуть под простыню рядом с Сэмом.

"Держись, Сандерс. Это всего лишь Перри. Что с тобой происходит сегодня?" Она покачала головой, недовольная своим странным поведением.

– Твой «живот» под рукой? Вдруг что-нибудь случится посреди ночи и нам придётся выскочить из квартиры? – уже сонно спросил Сэм. – Может, тебе спать с ним?

– Нет. Я ни за что не заснула бы с этой штуковиной.

– А беременные женщины спят.

– Да, но, слава Богу, я не беременна.

– А собираешься? – спросил Сэм без особого любопытства.

– В ближайшем будущем нет.

Чтобы сделать ребёнка, нужны двое, а в её жизни уже некоторое время второго не было. Не было с тех самых пор, как полтора года назад она рассталась с Филом. Он ненавидел её профессию и не смог жить с секретным полицейским агентом.

– А ты? – спросила Даллас, чтобы отвлечься от болезненных воспоминаний. – Ты планируешь завести семью в ближайшем будущем?

– Вряд ли. С тех пор как Паула уехала в прошлом году, я ни с кем не встречался больше одного раза, – проворчал Сэм в подушку. – В последнее время мне попадаются или пустышки, или мегеры. Похоже, всех хороших женщин разобрали.

– Неужели? И к какой категории ты относишь меня?

– Я говорил не о тебе, а о тех нескольких женщинах, с которыми встречался в последнее время. Но если бы пришлось разбираться с тобой…

Даллас точно знала, в какую категорию он поместил бы её. Она резко выдохнула и повернулась к нему спиной.

Сэм тихо засмеялся, явно довольный тем, что наконец-то последнее слово осталось за ним, и поудобнее устроился на своей половине кровати.

Через несколько минут он уже храпел. Даллас поклялась устроить ему утром разнос.

Среди ночи Даллас проснулась и, к своему ужасу, поняла, что лежит, прижимаясь к тёплой голой спине Сэма так уютно, словно они созданы друг для друга. Слава Богу, напарник крепко спал. Даллас отпрянула, откатилась к самому краю кровати и остаток ночи спала урывками, стараясь не прикасаться к Сэму.

Страшно представить его реакцию, если бы он проснулся и увидел, что она прижимается к нему, как ласковый котёнок.

Когда Даллас проснулась утром, Сэм уже встал. Она зевнула, потянулась и спустила на пол голые ноги. Потрескавшийся линолеум оказался прохладным, несмотря на то что в комнате было душно. Кондиционер, конечно, работал плохо. Пару минут Даллас пыталась угадать, какого цвета был линолеум, когда его настелили… десять лет назад? Двадцать?

Наконец, окончательно стряхнув сон, она поднялась и отправилась в ванную.