Поездка со мной - Люси Китинг

родители. С ее успеваемостью у нее есть все шансы поступить. И после того, как она выросла в Честер Фоллс, который, должно быть, является одним из самых белых городов на земле, она очень хочет попасть в Вашингтон.

Я качаю головой. — Пока что я просто пойду на информационную сессию завтра. — Я смотрю на свой телефон, отмечая время, когда он пикает!

— Черт, — говорю я, когда музыка на заднем плане сменяется песней Дрейка. Андре.

— Не бери его. — Сидни умоляюще смотрит на меня.

— Да, пожалуйста? — спрашивает Тесса. — Мы больше не тусуемся.

— Я должна. — Я смотрю на карту. Это более длинная поездка, которая приведет меня от озера на другую сторону Честер Фоллс. — В это время суток проезд стоит не меньше двадцати пяти долларов.

— Может, я просто заплачу тебе двадцать пять баксов прямо сейчас, а ты останешься и потусуешься с нами? — спрашивает Сидни.

— Ты же знаешь, я не могу этого сделать, — говорю я, хотя могла бы. Но я ненавижу брать деньги у Сидни. Такое ощущение, что деньги постоянно выпадают из ее кармана. Недавно я ночевала у нее дома, и пока я писала перед сном, я осмотрела ванную и поняла, что у нее есть около шести различных видов туалетных принадлежностей. Маски для лица, лосьон для тела, тампоны, кондиционер. Ей не нужно выжимать из всего последнюю каплю или, что еще хуже, обнаруживать, что мама использовала ее любимую подводку, чтобы записать номер телефона или сделать импровизированный жестикуляционный набросок будущей картины.

— Эй, помнишь, когда она была веселой? — Сидни спрашивает Тессу сейчас, как будто меня вообще нет.

— Это звоночек, — лениво говорит Тесса, проводя пальцами по бархату дивана.

Я смотрю между ними. — Мне жаль. Я заглажу свою вину. Напиши мне, если случится что — нибудь интересное. Может, меня подвезут обратно.

Когда я направляюсь к входной двери, я прохожу мимо Такера с Маркусом, который одет в розовый махровый халат и выглядит эмоционально разбитым. — Пошла делать какую — то скульптуру из найденных предметов? — бормочет Маркус, и я не утруждаю себя ответом, потому что он того не стоит.

— Ты действительно уезжаешь? — восклицает Такер. — Я думал, мы могли бы посидеть немного.

— В другой раз, — говорю я ему. Я держу свой телефон, чтобы объяснить.

— У тебя неплохой бизнес, Чарли, — говорит за мной Такер. — Похоже, мне придется заказать у тебя поездку, если я хочу привлечь твое внимание.

— Я отвезу тебя туда, куда ты захочешь, — отвечаю я и целую его.

3

То, что я почувствовала, когда впервые села за руль автомобиля в одиночку, застало меня врасплох. Разумеется, это был не первый мой опыт вождения. Я потратила месяцы на изучение основ с моим отцом (и только с отцом, потому что достаточно было моей маме громко задышать еще до того, как я выехала на дорогу, чтобы нам захотелось убить друг друга). Итак, мы с папой начали с парковок, затем перешли к несложным, ровным, тихим улицам в городе. В конце концов мы начали ездить по прекрасным дорогам, которые вели в Честер — Фолс и обратно, на восток в сторону Бостона, на север в Вермонт или на запад в штат Нью — Йорк. Я очень быстро влюбилась в это. Открытая дорога и моя нога на педали газа. Возможность видеть все эти новые места, все эти здания, представлять, какой была жизнь людей внутри них.

И это было еще до того, как я поняла, что такое свобода, которую дает самостоятельное путешествие. Внезапно я могла отправиться куда угодно. Куда угодно и обратно, и никто об этом даже не узнает.

Поэтому, как бы мне ни было неприятно разочаровывать Сидни и Тессу, я не могу отрицать сладкое облегчение, которое нахлынуло на меня, когда я услышала знакомое оповещение о просьбе подвезти на моем телефоне. Когда я в одиночку отправляюсь куда — то, где мне нужно быть, я сама распоряжаюсь своей судьбой. Чаще всего этот кайф, это чувство удовлетворения длится недолго. Дело не столько в пункте назначения, сколько в самом путешествии. Его обещание.

И так до такой ночи, как сегодня, когда я подбираю кого — то вроде Микаэлы Салливан.

Я отвожу Микаэлу обратно в ее дом в центре города на семь минут сплошного сопения, семь минут тихого плача, настолько громкого, что я едва слышу свои мысли, прежде чем она делает паузу, достаточную для того, чтобы я спросил ее, что случилось. Я делаю это, передавая ей коробку салфеток, которую держу в бардачке именно для этой цели. Когда вы работаете в таком приложении, как Backseat, и добровольно отвозите подростков домой после вечеринок, со всеми их гормонами, чувствами и неправильным принятием решений, вы обязательно столкнетесь с интересными ситуациями. Микаэла Салливан — хороший пример того, кого я люблю называть 'плакальщиком'.

— Неважно, ты бы даже не поняла этого, Чарли, — говорит Микаэла между сморканиями. Мы с Микаэлой не совсем близкие друзья. Она — королева бодрости, абсолютная любительница старшей школы, первой поднимающая руку за любое занятие. Микаэла точно никогда не уедет из Честер Фоллс, если сможет помочь. Я неоднократно слышала, как она говорила об этом, как будто кто — то пытался ее выгнать. И, без сомнения, она всегда уходит с вечеринки последней. За исключением сегодняшнего вечера.

— Попробуй, — говорю я, осторожно передавая ей пакет с шоколадными конфетами Dove, которые, как я заметила, тоже пригодятся в такой момент. Поскольку я знаю, что Микаэла меня ненавидит, мне приходится стараться еще больше.

Микаэла вздыхает, вытирая глаза. Я слышу звук сминающейся фольги. — Я улизнула сегодня вечером. Я все еще под домашним арестом после того случая несколько недель назад…

Это была вечеринка, на которую приехали дети из двух городов. Родители Микаэлы были на каком — то уединении в Катскиллз, делали свои собственные свечи из пчелиного воска и говорили о своих чувствах. В тот вечер я заработала почти двести баксов. Дом Микаэлы был разгромлен, что, впрочем, не имело значения, так как приехали полицейские, и ее родители все равно узнают об этом.

Микаэла продолжает говорить, теперь уже с набитым ртом. — Мама сказала, что если она еще раз застанет меня на улице, то лишит меня пособия. Что будет очень плохо, так как оно мне нужно на нашу новую форму для танцев.

— Так… что заставило тебя рискнуть? — спрашиваю я, задаваясь вопросом, действительно ли Микаэла верит, что единственный способ заработать деньги — это чтобы кто — то бросил их тебе в ладонь.

Микаэла