Игрушка для дракона - Евгений Владимирович Щепетнов

— Ага…мне теперь все время будет казаться, что на голове у меня блевотина, и что от меня воняет. Ну что у тебя за дурацкие идеи? В кого ты такая уродилась?!

— В мамочку. Такая же красивая и умная! И только скажи что-то против — сразу мамочке расскажу, что ты назвал ее дочь дурой! Хи хи хи…

Широкие крылья взмахнули, разбрасывая ветки и мусор, и драконица свечой ушла в небо. Кайль проводил ее тоскливым взглядом, мгновенно трансформировался, за несколько секунд размял крылья, подгоняя застоявшуюся кровь, и его крылья начали махать все сильнее и сильнее, ускоряя движения, и заставляя массивное бронированное тело зависнуть в воздухе. Потом он немного изменил угол движения крыльев и завис над мертвой лошадью, будто огромная пчела над открытым цветком. Дракон протянул передние лапы, и аккуратно ухватив лошадь когтями, заработал крыльями еще интенсивнее, расправив их в стороны, и нагнетая воздух в огромную грудь. Три сердца мощно качали темную, густую кровь, а Центр Магии, который управлял всеми магическими процессами существа и находился где-то под тяжелыми костями черепа усилил уменьшение веса, после чего подниматься стало гораздо легче. Теперь дракон почти ничего не весил, не больше, чем орел или коршун, и лошадь, которую он сжимал когтями тоже почти ничего не весила, находясь в поле антигравитации. Только так драконы могли летать, потому что поднять в воздух огромную бронированную тушу можно только с помощью магии — это знали и драконы, и люди. Впрочем, люди об этом давно забыли, и не верили даже в само существование драконов, не то что в их драконью магию.

Глава 2

— Тут плохо пахнет!

— Зато крыша крепкая, и двери. Сходи к водопаду, обмой ребенка!

— Наглая. Бессовестная. Я сейчас улечу домой, и делай, что хочешь. Обмывай, в пропасть бросай, глотай его, или языком какашки вылизывай.

— Ладно, ладно! Чего завелся? Посмотри в сумах на лошади, есть что-то дельное?

Айя взяла в руки сверток, и держа перед собой на вытянутых руках, пошла туда, где грохотал водопад. Вообще-то грохот доносился снизу, оттуда, куда падала вода. Выше это была спокойная и гладкая речка под названием Мирка. Почему Мирка — никто не знал. Даже папа и мама. Айя как-то полюбопытствовала на этот счет, а потом еще и пошарила в старых книгах, но так до истины и не добралась. Ну вот называется так, да и все тут! Кому какое дело?

Ложе реки составляли прочные черные скалы, из которых и было сложено плато. Оно было странным — огромный каменный остров, который кто-то выдвинул из земли. Папа рассказывал, что это произошло в доисторические времена, когда земля была мягкой и горячей. Один из участков земли остыл, и его каким-то образом выдавило на поверхность, да так, что высота каждого из краев плато в десятки раз больше, чем высота самого из высоких деревьев. Более того, камень, из которого сделано это плато, на удивление твердый и устойчивый к разрушению, потому за миллионы лет края плато не только не осыпались, но сделались еще более прочными, да еще и отполированными временем и стихией. Именно поэтому их семья тут и поселилась — попасть на плато можно только с воздуха, на крыльях, а люди летать еще не умеют. И драконы очень надеялись, что и не научатся.

На плато было все, что нужно семье драконов для жизни. Вода — из облаков, и с гор, заснеженные верхушки которых торчали посреди плоской как стол поверхности. Изобилие трав, леса, полные оленями, косулями, всем, чем угодно. Живности в лесах — огромное количество. Папа говорил, что живность каким-то образом осталась на плато тогда, когда один край был более пологим, чем другие. Со временем он разрушился, оставив после себя черную блестящую скалу, как и с других сторон. Климат здесь — не холодно, и не жарко, круглый год приятная для драконов температура. Температура их тела.

Бывали годы, когда речки становились маловодными, но… все в этом мире поправимо — кроме смерти. Даже погоду можно исправить,…хотя мама очень редко это делала, боясь нарушить природное равновесие. Мама очень сильный маг-стихийник, управляющий ветрами и дождями. Все драконы имеют способности к магии, и Айя имеет. Она умеет управлять неживой материей. Кайль, как и мама, стихийник. Папа — огневик. Он очень сильный огневик, и при желании может спалить до камня все вокруг себя до тех границ, куда достает взгляд с земли. Кайль а Айя пока что слабые маги, но им и лет-то всего ничего — по шестнадцать. Для драконов это детский возраст, они только-только начали входить в разум. Только вышли из младенцев. Папа уже перешагнул за тысячу лет, мама — за семь сотен. Кайль и Айя родились случайно, вопреки тому мнению, что у старых драконов уже не могут родиться дети. А вот поди ж ты! И сразу двое! Близнецы!

Айя слышала, как папа и мама ругал какую-то Энагду, которая сказала на слете драконов, что рождение близнецов предвещает неприятности. На что мама сказала, что сама Энагда, которая на лету теряет дерьмо от старости — вот это и есть неприятность. Папе сказала, наедине, потому что такое в обществе говорить нельзя, так как старая драконица что-то вроде старосты всех драконов, и хранительница мудрости. Ей уже пять тысяч лет, она один из самых старых драконов, оставшихся в этом мире.

После этого слета папа и мама объявили, что удаляются от общества, и будут жить отдельно, на Плато Оберран, и что никто не смеет прилетать к ним без его разрешения. В противном случае он будет считать этот прилет за нападение, и примет соответствующие меры. Папу хорошо знают, он слов на ветер не бросает. Сказал, что убьет любого — значит, убьет.

Айя, конечно же, этого не видела. Мама рассказала. Предупредила, что если дети случайно встретятся с чужими драконами — не смели с ними разговаривать. У драконов считается, что рождение близнецов — к беде. И на них могут напасть.

Айя положила сверток с младенцем на берег, осторожно развернула…и отвернулась. В нос шибанул такой густой запах нечистот, что не выдержала бы и зеленая мясная муха, а не только молодая драконица. Но младенец даже не проснулся, он лежал, улыбаясь во сне, и губы его время от времени почмокивали, будто он искал материнский сосок.

Драконица взяла его в руки, и отведя свою голову в сторону пошла к воде. Медленно зашла