Obscure - So..The End

откос. Без своего лидера Орден быстро растерял своих союзников. До недавнего времени оставались только верные, но и они поменяли сторону, узнав о смерти мальчика-который-выжил.

Последний охотник за крестражами, он же Рональд Уизли, тупо смотрел на огонь в камине, вспоминая своих друзей и тот треклятый лес. Чувство вины сжимало парня в свои крепкие тиски. А слезы застряли в глазах.

«Гарри, Гермиона, простите меня! Если бы я только знал…», — парень вновь и вновь прокручивал у себя в голове момент их не теплого расставания в лесу.

— Я не знаю, Артур. Я… Не знаю…

— Мы проиграли, но нам не обязательно умирать… — вдруг проговорила женщина.

— Что ты имеешь в виду, Молли?

— Письмо дает нам сделать выбор. В конце концов, мы все чистокровные маги.

— Молли…

— Что, Кингсли?! Их уже не вернуть, понимаешь! У нас нет сил, чтобы сражаться! А я не хочу видеть, как моих детей…

— Что ты такое говоришь, мама?! — отшатнулась от женщины рыжеволосая девушка.

— Да, мама! Они убили Гарри и Гермиону! Они убили близких нам людей, а мы пойдем к ним на поклон?! — не остался в стороне Рон.

— Дети, это не наша война! Артур, объясни им!

— Ваша мать… права, — неожиданно для всех её поддержал мужчина. — Дамблдора нет, Гарри… тоже… Нет смысла дальше воевать. Всё правительство уже в их руках. Нам остается принять этот факт и жить дальше. Я слышал, Он простил всех чистокровных, кто жив. Думаю, и нас тоже.

— ПАПА?! — хором ахнули дети рыжеволосой семьи.

— Я согласен. Сам слышал такое, — устало промолвил Кингсли. — Что могу сказать, мы попытались, и мы проиграли.

Глава 1 Эсхель

— Эл! Вставай, Эл! — звал меня чей-то взволнованный голос издалека.

С трудом понимая что к чему, я еле разобрала слова.

— Наконец-то ты проснулась!

Эсхель? Так это она меня звала.

— Что случилось? — осведомилась я по поводу её беспокойства.

Протирая свои слипающиеся глаза, я еле разомкнула веки. Открыв глаза, обнаружила её, сидящей на стуле. Из-за темноты я видела лишь её очертания и светящиеся линзы. Девушка в очках с разноцветными линзами кушала попкорн и показывала на потолок. Это Эсхель. Мой голос в голове, моя другая «я». По крайней мере, у меня нет другого объяснения. У неё свой образ, характер, своё мышление, привычки, вкусы, в общем всё то, что присуще всем людям. Но, она ведь не человек в полном смысле этого слова. Просто необычный плод моего больного разума.

— Эй, это было обидно, — я пропустила сквозь уши её комментарий.

И знаете что самое необычное? Таких других «я» в моей голове много. В детстве я уверенно считала их за реальных детей и только потом поняла, что они не совсем «настоящие». Да уж, случись это раньше, можно было избежать той трагедии.

Ладно, бог с ним с прошлым — вернёмся к реальности. Во первых, откуда такой холод? Ну ладно, с холодом ещё более-менее всё ясно, а вот откуда появился чертов снег? Лето же на дворе!

Я подняла взгляд на окошко, и оно было закрыто. Только с какого-то перепугу был весь изрисован морозным узором, будто за окном минус сто градусов. С окна переместилась на часы на тумбочке и обнаружила одну вещь: я проспала всего лишь три часа. Теперь понятно, почему голова такая ватная и как-то вообще не соображается. Ну, больше, чем обычно. Впрочем, ничего из ряда вон выходящего. Вяло привстав с кровати, поплелась до умывальника.

Холодная струя воды помогла смягчить приступ боли и немного взбодриться. Жаль это длилось недолго. Новая порция боли разгорелась внутри черепной коробки с удвоенной силой. В этот раз она была сильней предыдущих. Намного сильней. Появилось такое ощущение, будто глаза сейчас лопнут от давления. Пытаясь не закричать, я с силой ухватилась за края раковины.

Черт! Черт! Черт!

Я до боли вцепилась за уши, наивно полагая приглушить звон.

Агония продолжалась несколько минут. Которая по моим ощущениям длилась целую вечность. Во рту появился неприятный привкус металла. Харкнув в раковину кровью, я ещё раз ополоснула лицо. Несколько минут я стояла, нависнув над умывальником. Своё отражение в зеркале казалось мне совсем чуждым и даже опасным. И тогда заметила, как поверхность зеркала начала покрываться тонким слоем инея. Блин, этого только не хватало — превратить комнату в морозильник! Такое явление точно вызовет подозрения.

— Эсхель! Прекрати!

— Эл… Это не я, — похоже, она сама была в некотором шоке.

Тем временем льдом покрылась вся раковина и стена вокруг зеркала.

Чего?! Какого хрена «оно» не останавливается? Вот это уже вообще не смешно.

Не зная, что и предпринять, я с силой ударила зеркало. Иногда сильная внезапная боль помогала прекратить эти странные явления. Осколки зеркала до крови порезали плоть и вонзились в мою руку. Шипя от боли, уставилась на окровавленный кулак. Удар вышел сильным до такой степени, что, кажется, сломала костяшки. Зато это помогло. Лед перестал распространяться.

Выдыхая пар изо рта, попятилась назад и прислонилась к холодной стене, тихо сползая на пол. Приступы боли бывали и раньше, но не с такой силой. Если всё пойдет также, то что-то мне подсказывает, я это вряд ли переживу. Да и эта странная фигня усилилась. К моему счастью, кажется, никто ничего не услышал.

На мерзлом полу я просидела довольно долго, появились первые намеки на утро. Болезненно упершись на руку, встала, и прошагала до аптечки. Кроме старых марлевых бинтов и полупустой баночки йода там ничего не оказалось. Спасибо, хоть что-то есть. Разорвав упаковку, неуклюже перевязала весь кулак. Перед этим обильно смазав всю руку раствором йода и вытащив все осколки.

Через мгновение жжение достигло до самых костей, добавляя в общую картину боли новые краски. Я вновь застонала от боли, ругаясь на себя за «гениальные» идеи. От резкой боли на глазах выступили слезы. Пожалуй, стоит признать, одна боль не всегда прикрывает другую, а лишь усиливает. Блин, а я думала, что минус на минус дает плюс…

— Больно? — раздался взволнованный голос Эсхель.

— Сама как думаешь?!

Со стороны, наверное, покажется, что я крикнула самой себе, но никого рядом нет, значит все равно.

Чертова боль! Ссуу… Шш-ш…

— Ты бы тщательно осмотрелась, — немного отвлекли слова Эсхель.

Ах! Нытьем делу не поможешь! От гнева взбодрилась я, отогнав нелепые мысли.

— Ага, непременно… — фыркнула я и нашла выключатель у двери.

Какого?! Не поняла я фокуса.

Включив свет, обнаружила просто невероятную картину перед глазами. С потолка комнаты свисали самые настоящие сосульки. И не самого маленького размера. С