Трещина - Константин Белослудцев

Вдруг он услышал слабый писк. Так мог пищать только Кровавый Цветок, который обладал удивительной способностью залечивать кровоточащие раны и, к тому же, стоил очень дорого. Энергия Трещины изменила некоторые растения, и прибавила им разных полезных свойств. Такие растения очень ценятся в Тайме, и люди, живущие в этом княжестве, начали продавать их торговцам, приехавшим из-за границы, за бешеные деньги. Некоторым даже удалось сколотить на этом целое состояние, но таких людей было мало. Тем, кто выходил из безопасных городов наружу в опасный Тайм, приходилось все время покупать новое снаряжение, ведь старое со временем портилось.

Грик направился в сторону писка, и, раздвинув высокую траву, нашел цветок. К сожалению, он был незрелым, значит, его стоимость резко падала. Писк испускали его красные дрожащие лепестки. Грик не стал срывать цветок, дав ему возможность немного подрасти. Запомнив это место, чтобы вновь сюда вернуться, когда цветок созреет, он пошел дальше.

На месте, где раньше стояла деревня, было много кострищ, на которых раньше горели костры из разных материалов разрушенных строений. Грик, проходя возле них, с грустью смотрел на эти напоминания о былых днях, когда Тайм еще не был заражен проклятием Трещины. Сам он ни разу не воспользовался старыми домами, а костер разводил исключительно из хвороста, который собирал в лесу.

Грик шел вперед, вышел из деревни и, когда яркое солнце уже начало скрываться за горизонтом, услышал шаги впереди себя. Странник осторожно, чтобы его не заметили, стал подбираться к шагам ближе и, поднявшись на небольшое возвышение в земле, увидел человека. Человек неловко шагал вперед и постоянно вертел головой из стороны в сторону, пугаясь каждого шороха в траве или в лесу. Вечером было уже холодно, поэтому на нем была надета вязаная шапка, скрывающая под собой коротко-стриженные каштановые волосы. Теплая шерстяная кофта, черные штаны из сукна, тяжелые кожаные ботинки и сумка со спальным мешком – вот все, что на нем было надето. Грик присмотрелся к нему внимательней и увидел, что у него нет при себе даже оружия, которое в Тайме было необходимым атрибутом каждого странника.

– Эй, парень, стой! – крикнул он с небольшого холмика, который, возможно, был чем-то вроде братской большой могилы.

Парень, вздрогнув, обернулся и, увидев Грика, испустил облегченный вздох. Он был еще совсем молодым, а его лицо покрывала несформировавшаяся щетина.

– Я думал, что вы – чудовище, – улыбнувшись, сказал он, – Хорошо, что это не так.

Он назвался Мейком и был в Тайме впервые. Он, представляясь Грику, разговаривал с ним с глубоким уважением, понимая, что странник живет в этих землях уже давно и много чего, что могло бы помочь новичку, знает.

– Извините, я еще мало чего знаю про Тайм, – сказал он после краткого знакомства, – Вы не могли бы помочь мне добраться до Кратора?

– Знаешь, лучшей помощью было бы отправить тебя обратно, как можно дальше от Тайма, но ты, как я вижу, этого не хочешь, – ответил Грик, – Так ведь?

Парень утвердительно кивнул.

– Тогда ладно, помогу, – пожал плечами странник, – Нам все равно по пути.

Парень улыбнулся, и продолжил путь уже в компании Грика.

Мейк был еще совсем молодым человеком, даже младше, чем сначала показалось Грику, и у него был наивный, как у ребенка, взгляд. Он постоянно шутил, и ему удалось даже пробить темный барьер грусти в голове Грика, отчего тот после долго времени горя начал улыбаться.

Хоть Мейк и выглядел веселым, в Тайм его заставило прийти, как и Грика, страшное горе, от которого он не сумел избавиться обычными, как это делают все люди, способами.

Грик посчитал, что Мейк довольно хороший человек, и быстро с ним сдружился. Они нашли общий язык и разговаривали только на их одних интересующие темы, которые в большинстве своем касались того, как выжить в Тайме. После того, как Грик рассказывал какой-нибудь совет, Мейк отвечал ему веселым анекдотом или говорил о том, что сам знает о Тайме.

– Хотите еще один анекдот? – спросил он, когда Грик рассказал ему о трехглазых чудовищах.

– А почему бы и нет? Давай, рассказывай. Время-то как-то нужно скоротать.

– Задержалась как-то одна маленькая девочка у своей подруги. Смотрит в окно, а уже ночь наступила. Решила она тогда идти домой короткой дорогой, которая проходила через старое кладбище, на котором никого не хоронили уже много лет. Так вот, идет она, идет, и вдруг, у самых кладбищенских ворот встречает глубоко-старого дедушку, у которого потом просит помощи. «Помогите мне пройти через это кладбище, – говорит, – А то я мертвецов боюсь», а удивленный старик ей в ответ: «А зачем нас бояться?»

Грик улыбнулся и рассмеялся. «Ох, и веселый этот парень!», – подумал он, но потом вновь вспомнил про жену, и улыбка стерлась с его лица. Слишком тяжелы были эти воспоминания.

Через два часа наступила темнота, и они, пройдя еще немного, решили устроить ночлег. Осенью солнце уходит рано, поэтому темнота тоже наступает рано, когда до ночи еще долго, но Грик, находясь в пути, привык ложиться спать часов в восемь или в девять вечера. Определять время ему помогали его наручные часы – величайшее и довольно дешевое изобретение, ставшее настоящим открытием в инженерии. Единственным их недостатком было то, что их, время от времени, приходилось заводить, чтобы стрелки исправно выполняли свое назначение.

– Костер разводить не будем, – сказал Грик, – Мало ли, кто-нибудь недоброжелательный увидит его.

Мейк вызвался дежурить первым. Грик не стал с ним спорить и, укрывшись теплым одеялом, лег спать. «Пусть молодые дежурят, – подумал он, хотя был старше Мейка всего на шесть лет, – Для него это будет первым испытанием».

Заснуть у него не получилось, перед лицом все время всплывало лицо мертвой супруги. Он пытался думать о чем-нибудь другом, но все его думы сводились к одному: во всех ситуациях, о которых он думал, всегда была жена. Подумает он о родителях – жена, о братьях, Феоре и Дилионе – жена, о деньгах – снова жена. Из-за таких мыслей он чувствовал, что сходит с ума. «Так не может дальше продолжаться, – подумал Грик, – Жизнь-то идет дальше. Нужно двигаться вместе ней». Он думал так, но такие мысли его все равно не спасали.

Отчаявшись, странник открыл глаза и начал думать, о чем бы спросить Мейка.

– Что привело тебя в Тайм? – наконец, нарушил он образовавшуюся тишину.

– Надоело жить там, – ответил Мейк, почесав затылок, и указал рукой на запад, – В простой жизни всегда найдется тот, кто лучше тебя. Обычными способами лучше него уже не стать. Я думаю, Тайм даст мне этот шанс. Я разбогатею и покажу им всем!

Грик, поражаясь наивности Мейка и вспоминая раннего себя, улыбнулся так, чтобы он не заметил.

– Я путешествую по Тайму уже третий год. Видишь мои богатства? – спросил он.

– Должно быть, ваши деньги где-нибудь спрятаны, – ответил Мейк.

– Нет, все уходит на снаряжение, откладывать не получается.

– У меня получится!

– Знаешь что? Возможно, ты прав. Главное – верь в себя, и все станет таким, каким ты сам захочешь. Желаю тебе в этом удачи.

– Спасибо. А вы, почему в Тайме?

– Почему я? Даже не знаю. Может, славы захотелось. Может, денег. Расскажи мне, что именно заставило тебя прийти сюда. Не только, ведь, люди, у которых денежный достаток больше чем у тебя?

– Хорошо, я расскажу, только вы не смейтесь, пожалуйста, ладно?

– Хорошо, не буду.

Парень сделал небольшую нерешительную паузу, и Грику показалось, что никакого рассказа он сегодня не услышит.

– У меня была девушка, с которой мы были счастливы вместе целый год, – начал Мейк, – Ее красота пленила меня, и все остальное, кроме нее, стало серым и скучным, так сильно я любил ее. Мы жили в маленькой деревушке, и как-то раз в нее приехал один человек, сын богатого торговца, примерно моего возраста. Он влюбился в мою девушку и увел ее. Она просто подчинилась его воле и деньгам. Понимаете? Я пытался заполучить ее обратно, но у меня ничего не выходило. Все попытки вернуть ее были бесполезны, и вот как-то раз, когда в нашей деревне была ярмарка, я публично вызвал богача на поединок на мечах. Я был полностью уверен в победе, уже чувствовал его кровь на своих руках, но он, представляете, струсил, не появился на ярмарке в нужное время. Вместо поединка он нанял моих друзей, и они меня жестоко избили. Они сломали мне руку! Мои лучшие друзья тоже продались ему с потрохами! Отказ от поединка, конечно, подпортил ему репутацию, но у него же были деньги. Он подкупил нашего старосту и сам встал во главе деревни. После этого моя девушка просто-напросто забыла про меня. Мы иногда встречались с ней на улице, но ее взгляд всегда был обращен в сторону, не на меня.

По его лицу было видно, что он готов разрыдаться. Видимо, эта девушка, действительно, много для него значила.