Осторожно! Мечты сбываются. - Екатерина Карабонцева

 Зал разразился хохотом. Это на какое-то мгновение придало Катерине долю уверенности и раскрепощенности.

– И все же, взобравшись сюда, – продолжила она, – я кое-что осознала: банальные слова благодарности звучат с этого места не по нелепой традиции. Поднявшись на эту сцену, понимаешь, что этого мига наши родители ждут всю свою жизнь; все их жертвы, все бессонные ночи обретают смысл, когда их сын или дочь на весь мир говорит им: «Спасибо, папа и мама, я люблю вас, и ваш вклад в мой успех неоценим, так же, как и всех тех, кто поддерживал меня на пути к этой награде!» Еще раз спасибо!

В зале вновь раздались аплодисменты. Катины глаза судорожно блуждали по головам известных всему миру и в то же время абсолютно незнакомых ей людей, как, вдруг, она отчетливо встретилась взглядом с тем, кому была посвящена ее победа. Она даже не заметила, когда он успел перебраться на место зрителя. Его взор был полон радости и восхищения, он хлопал активнее всех, и, поймав на себе ее взгляд, он улыбнулся и в знак одобрения поднял вверх большой палец. Катерине неудержимо захотелось ущипнуть себя. Она с большей готовностью поверила бы в то, что она стоит на этой сцене и держит в руках заветную статуэтку, чем в то, что ОН оказал ей знак внимания. Это было столь же невероятно, как если бы инопланетный объект опустился прямо перед ней на Вайн Стрит среди белого дня.

Она не помнила, как она спустилась со сцены, как завершилась церемония, и как на и без того измотанных и уставших звезд набросилась толпа изголодавшихся журналистов. Вспышки фотокамер мелькали в ее сознании, как огни проносящихся за окнами поезда городов в глазах человека, глядящего далеко вглубь себя. Она была растеряна. Ее мироощущение было взорвано. В ее душе царило смятение. Она ясно ощущала, что шагнула в зазеркалье, в совершенно иной, запретный мир, где она еще не знала, как себя вести. Она переступила границы защитного кокона, в котором жила так долго, и вдруг резко отпустила большую и крепкую руку, за которую держалась всю свою жизнь. Она отчаянно искала глазами объект для опоры, но ухватиться в этом новом, чужом мире было не за кого. Она была абсолютно одна, и ее объяла паника, схожая с той, какая овладевает человеком, заплывшим слишком далеко в открытое море и осознавшим, что вокруг ни души, и силы на исходе.

Ей безумно хотелось сбежать, сделать шаг назад, но двери уже наглухо захлопнулись. Тысячи глаз наблюдали за ней, и ее несло по течению происходящих событий. Она вынуждена была позировать и улыбаться до тех пор, пока любопытство к ее персоне не иссякнет.

Но на этом, и без того не в меру напряженный, вечер не спешил заканчиваться. Вместо того, чтобы, наконец, перевести дух и расслабиться с бокалом мартини, сбросив до безумия надавившие ноги туфли в уютном номере своей гостиницы, она была обязана из последних сил изображать веселье на закрытой вечеринке для знаменитостей в одном из модных частных ночных клубов. И, как бы ей ни было плохо и тяжело, она ясно осознавала, что с этого дня уже не принадлежит самой себе и вынуждена делать то, чего от нее ожидает публика. Итак, она отправила отдыхать вместо себя в отель позолоченный граммофончик, набравшись при этом терпения и настроившись на очень долгую ночь.

Зайдя в душное помещение роскошного увеселительного заведения, заполненного абсолютно чужими людьми, фальшиво строящими друг другу лучезарные гримасы, Катя почувствовала себя еще более неловко, чем могла бы этого ожидать. Напряжение железными тисками сковало все ее тело, а состояние нервозности с каждым ударом сердца все сильнее и сильнее нарастало внутри. Ей просто необходим был какой-либо допинг! Нужно было немедленно растопить лед, в заложниках которого находилось ее сбитое с толку сознание! Она стала внимательно изучать диспозицию.

Само помещение было довольно уютным, несмотря на то, что восточного стиля фасад абсолютно не соответствовал внутреннему содержанию. Площадка, оборудованная под танцпол, была заставлена стильными минималистичными диванчиками, в некоторых местах разбавленными торжественного вида столами, на каждом из которых стояло по бутылке празднично оформленного шампанского. Впереди располагалась сцена с готовящимися играть музыкантами, а сзади – ди-джейский пульт, приготовленный, по всей видимости, для продолжения вечеринки. Три из четырех стен были увенчаны балконами, с каждого из которых виднелся выход в более спокойные, уединенные помещения. А с двух сторон от сцены, под этими балконами, имелось именно то, что она искала – хорошо освещенный, просторный бар.

Катя стала решительно пробираться сквозь толпу к островкам яркого света, как, вдруг, увиденное заставило ее замереть на месте. Метрах в десяти от нее, приветливо улыбаясь, стоял никто другой, как Крис Ривер собственной персоной. Он уже был переодет в торжественный черный костюм, а его шею украшала маленькая, строгая бабочка, что делало его вовсе не похожим на себя, хотя и придавало утонченного шарма. У Кати еще теплилась надежда, что он улыбается кому-нибудь другому, но тут он поднял руку и очертил ею в воздухе приветственный жест, всем своим видом показывая, что намерен подойти и завязать знакомство.

Волна гормонов пронеслась по Катиному телу, и она сию же секунду приняла решение во что бы то ни стало отступать назад. Она резко поменяла направление своего движения и что есть силы бросилась наутек. Ступеньки за ди-джейским пультом привели ее в самый отдаленный угол помещения, откуда имелся выход в вестибюль. Расположенная там роскошная лестница, по всей видимости, вела на задний балкон. Потребовалось менее минуты, чтобы она вихрем одолела два пролета и оказалась наверху.

К ее невероятному облегчению, она очутилась в просторной, шикарно обставленной лаундж-зоне, состоящей из нескольких, соединенных между собой помещений. Яркий свет и отсутствие здесь нежелательных глаз привели Катерину в невероятно расслабленное состояние. Она прошла в одну из терракотовых комнат, украшенных изысканными картинами, и попала в довольно уютный, уединенный бар.

О большем нельзя было и мечтать! «Здесь я и проведу остаток ночи!» – подумала она, задыхаясь от восторга, и мигом направилась к одиноко скучающему парню за стойкой.

– Двойной мартини со льдом! – выдохнула она в предвкушении долгожданного отдыха и расслабления и уже решительно настроилась на ощущение эйфории, как, вдруг, услышала за своей спиной до боли знакомый голос: «Мои поздравления!»

У Кати зазвенело в ушах. Дыхание замерло, будто кто-то только что перекрыл кислород. Она медленно повернула голову и, словно во сне, увидела его, стоящего прямо у нее за спиной с бокалом шампанского в руках. Мышцы не слушались ее, сами собой пальцы на правой руке разжались и бокал мартини со звоном рухнул на пол. Словно в замедленной съемке, янтарные брызги поднялись вверх и опустились на шлейф ее платья. Более неловкую сцену знакомства трудно было даже представить!