Существо - Эбби Глайнз

Лейф страдает дисклексией? Это что, шутка? Я ходила с ним в школу большую часть моей жизни. Девочки, Миранда, Интернет, у него все было. Черт, Миранда как-то рассказывала мне о нем. Не то, чтобы я о нем беспокоилась. Но как мог Лейф Монтгомери страдать дисклексией и об этом никто не знал?

Я сразу вспомнила Лейфа, который просил меня о помощи, так как будто бы, я была его другом. Для меня стало откровением, что Лейфу, с таким расстройством как дисклексия удалось доучиться и иметь хорошие оценки по всем предметам. Я не знаю почему, но это меня беспокоило. Мне нравилось думать о нем, как о сильном, кого нельзя сломить. На кого-то удача сваливается с неба. Теперь все, о чем я могла думать, это то, как он выглядел сегодня, когда пришел попросить о помощи. Комок боли образовался у меня в животе.

— Я понятия не имела, он же хорошо учится, — я посмотрела на маму и покачала головой, — он всегда такой самоуверенный. Я была удивлена, что он пришел ко мне за помощью, и я у него сразу же поинтересовалась, почему именно он, из всех людей, которым требуется помощь.

— Ну, ведь ты можешь это исправить. Я вырастила более сострадательного ребенка, — мама наклонилась вперед, оперлась о барную стойку, и немного смягчилась.

— Я знаю, и мне очень стыдно. Я все улажу, — я кивнула и потянулась к моему рюкзаку.

— Я не люблю, когда мне звонят из твой школы и, когда это касается тебя. Особенно, когда я пишу напряженную сцену убийства, — казалось она успокоилась.

— Извини, я постараюсь это запомнить, хм…так, секундочку, второе свидание, с этим парнем, с Рождером? — я улыбнулась и поставила свой стакан в посудомоечную машину, прежде, чем вернуться к разговору.

— Да, он и я, кажется, мы можем говорить часами. Мне нравится его интеллект, он путешествует по всему миру. Мой мир переворачивается, когда он говорит о каких-то местах и вещах, где я не была и которые никогда не видела, — она покраснела.

— Ты же знаешь, я всегда мыслю образно, — она пожала плечами.

— И он красавчик, — я подняла брови и наклонилась к ней.

Она хихикнула, что не было похоже на мою маму.

— О, теперь это не самое главное, почему он мне нравится. Это его ум и разговоры.

Я громко рассмеялась.

— Конечно, только это, мама, ты просто продолжаешь врать себе.

— Хорошо, это так, он довольно привлекательный.

— Мам, он красавчик, и ты это знаешь. Конечно он старый красавчик, но все же.

— Он не старый, он мой ровесник.

— Точно, — я наблюдала за ней, обидела ли я ее, но почувствовала облегчение, когда она рассмеялась.

— Хорошо, я старая. Твои деньги буду на стойке, когда ты будешь готова заказать пиццу.

Остаться одной дома, для меня не было наслаждением. Ну, кроме того, когда я не вижу души, которые бесцельно блуждают и беспокоят меня. Тем более, что я с одной еще и разговаривала сегодня. Мне было бы легче осознавать, что они безобидны, когда они были немыми. Но теперь я немного волновалась. Как только я закрыла дверь своей спальни, я схватила телефон и позвонила Миранде.

— Дайка я догадаюсь, или скажи, что это не так, — Миранда сидела с куском пиццы в руке и содовой между ног, и смотрела на меня, — Лейф «качаюсь-чтоб-ты-таяла» Монтгомери, попросил тебя помочь ему с речью, а ты отказала ему? Да ты не в своем уме, как я погляжу? Я, имею ввиду, правда, Пэган, я думала, вся твоя безумность, так, для показухи, и в глубине души, у тебя все-таки есть капля здравого смысла.

— Я собираюсь исправить это утром, я что банк ограбила. Прекратите делать из меня «злюку». Я знаю, что я облажалась. Он действительно нуждается в помощи, и я теперь репетитор, и помощник преподавателя, и если мне нужен зачет, то я должна помогать тем, кого направляет ко мне мистер Йоркли, — я с отчаянием бросила в стоящую передо мной тарелку кусок пиццы.

— Ох, не дай бог, он будет направлять к тебе самых сексуальных парней из округа, — Миранда закатила глаза, — да что с тобой такое?

Невозможно было найти развлечения в ее драматизме. Миранде ни разу не удавалось рассмешить, зато она могла сделать драму из всего, что угодно.

— Я была не права, потому, что не предложила помощь. Я думаю, мое предубеждение к спортсменам сыграло роль. Но я не буду помогать ему только потому, что ты считаешь его сексуальным. Я помогу ему только потому, что он нуждается в помощи и, я подписала соглашение, чтобы помогать тем, кто в ней нуждается.

Миранда закатила глаза, и замерла, держа кусок пиццы около рта.

— Подожди, он придет к тебе домой и все такое? Потому, что если это так, то я хочу быть здесь в этот момент. Он может меня заметить, и безнадежно в меня влюбиться, и тогда мы будем встречаться в школе, а потом после окончания поженимся и я рожу ему детей.

— Что? — содовая прыснула из моего рта прямо на тарелку с пиццей.

Она улыбнулась, пожала плечами и откусила от пиццы не забрызганной моей содовой.

— Для начала тебе нужно окончить колледж, прежде чем ты будешь думать о том, чтобы выйти замуж и иметь детей. И НИКОГДА он сюда не придет. А если бы даже и пришел, то я не позволила бы прийти тебе, особенно после твоих комментариев. Последнее что я хочу сделать, это исправить то, что происходит между моими друзьями, а она мечтает выйти замуж и рожать детей прямо в средней школе.

Миранда вздохнула с поражением, и надулась, она была такая хорошенькая.

— С тобой скучно Пэган, скукотища, никакого удовольствия.

— В самом деле? Так почему же ты меня терпишь? — спросила я, взяла еще один кусочек пиццы из картонной коробки, и положила его на журнальный столик.

— Потому что я люблю тебя!

— Я тебя тоже люблю.

Миранда встала.

— Я ненавижу прерывать такие теплые и уютные разговоры, но мне надо пописать, — она вскочила с дивана и направилась по коридору к ванной. Она всегда терпела до последнего. Я думала, что когда мы станем постарше, она перестанет так делать. Но нет, когда она хочет в туалет, то все, она бежит туда сломя голову, как безумная.

— Интересный друг у тебя здесь. Она действительно очень хорошенькая и довольно занимательная. Кусок пиццы поднятый мной ко рту тут же оказался на моих коленях. Я удержала в горле крик. Он испугал меня, но я узнала, тягучий и протяжный голос.

Разговорчивая душа сидела на одном из моих барных стульев. Просто замечательно.

По-настоящему сексуальный, но жуткий-потому-что-может-говорить мертвый парень, должно быть, следил за мной до дома.

— Зачем ты здесь? — спросила я тихо, желая, чтобы он просто оставил меня в покое и бродил где-нибудь в другом месте. Его пристальный взгляд заставил учащенно биться мой пульс, а может это просто нервы, скорее правильно было бы сказать — страх.