Питер Пэн и Ловцы звёзд - Дэйв Барри

— Да ты никак решил остаться на берегу? — спросил он. — Во время отплытия вечно кто-нибудь пытается удрать. Потому мы и ставим здесь Малыша Дика.

Сланк кивком указал на здоровяка, а потом с силой пнул неудачливого беглеца в ребра. Матрос скорчился и застонал.

— Для тебя путешествие начнется с недели в карцере, — сказал Сланк. — На хлебе и воде. Поспишь немного в обществе крыс. А если это не исправит твоего отношения к работе, ты еще разок отведаешь кнута Малыша Дика — только на этот раз он уже не будет таким добрым.

Сланк свирепо оглядел палубу.

— Ну, кто еще хочет удрать? — спросил он. Матросы, отводя глаза, принялись за работу.

— Полагаю, никто, — сказал Сланк. — А теперь уберите эту гниду с глаз моих.

Когда стонущего матроса подняли и утащили, Сланк снова посмотрел на тех, кто занимался трапом.

— Приготовились! — крикнул он. — Поднимай!

Матросы напряглись, крякнули, и трап, оторвавшись от пристани, пополз на корабль. Сланк приказал отдать швартовы. Нос корабля, увлекаемый приливом, начало медленно разворачивать прочь от пристани. Корабль отчалил.

Питер взглянул на девочку. Она по-прежнему смотрела на него. Если бы не ее предупреждение, это его ногу обвил бы кнут и это его, избитого, сейчас утащили бы в карцер. Питер едва заметно кивнул девочке. Он не знал, как еще ее поблагодарить.

Девочка кивнула в ответ. Лицо ее было серьезным, но в глазах блеснул веселый огонек. А потом, к удивлению Питера, она подобрала юбки и спустилась с кормовой надстройки на палубу.

Дородная женщина перегнулась через поручни и закричала ей вслед:

— Мисс Молли! Мисс Молли!

Но девочка не обратила на нее никакого внимания. Она подошла к Питеру.

Тот выпрямился, стараясь казаться повыше. Оказалось, они все-таки одного роста.

— Хотел нас покинуть, да? — спросила девочка.

— Не понимаю, о чем ты, — отрезал Питер.

— Да ну? — улыбнувшись, переспросила она.

— Ну да.

— Тогда хорошо, — сказала девочка. — Ведь просто позор — пропустить путешествие на таком чудесном корабле, как «Гдетотам».

Дородная женщина, перегнувшаяся через поручни, фыркнула, словно раздраженная кошка:

— Да уж, чудесный корабль! Плавучий сортир — вот что это такое, пардон за мой французский. И к тому же еле держится на плаву.

— Это миссис Бамбрейк. — Девочка по-прежнему глядела в глаза Питеру. — Моя гувернантка.

— Ваш отец купил нам билеты на это корыто, — заявила миссис Бамбрейк. — Но разве он сам поплыл с нами? О нет! Он-то поплыл на «Осе», лучшем корабле во всей Англии!

— Я уверена, у папы были на то причины, — возразила девочка.

Миссис Бамбрейк снова фыркнула.

— Меня зовут Молли Астер, — сказала девочка Питеру. — А тебя?

— Питер, — ответил он.

— А фамилия?

— Не знаю.

Это было правдой. Еще в приюте Святого Норберта он как-то спросил у мистера Гремпкина, как его фамилия, а Гремпкин дал ему в ухо и сказал, что это дурацкий вопрос. Больше Питер никогда его не задавал.

— Ну что же, мистер Питер Неизвестный, а сколько вам лет, знаете?

— А тебе сколько? — спросил Питер.

— Двенадцать, — ответила Молли.

— А мне тринадцать, — сказал Питер.

— Погоди-ка, — задумалась Молли, — я чуть не забыла. У меня сегодня день рождения. Мне исполняется четырнадцать.

— Подожди, — нахмурился Питер, — если тебе было двенадцать, а сегодня твой день рождения, то тебе должно исполниться тринадцать.

— Вот и нет, — сказала Молли. — У нас в семье принято отмечать только четные дни рождения.

Эта мысль поразила Питера. Самому ему она никогда не приходила в голову.

— Я тоже кое-что забыл, — сказал он. — У меня тоже сегодня день рождения, и мне исполняется, — он сделал эффектную паузу, — шестнадцать.

— Нет, это уже чересчур, — возразила Молли. — На четырнадцать я еще соглашусь. Давай считать, будто нам обоим по четырнадцать.

Питер обдумал эту мысль.

— Ну ладно, четырнадцать так четырнадцать.

— Итак, четырнадцатилетний мистер Питер Неизвестный, почему ты плывешь в Рандун?

— Какой еще Рандун? — спросил Питер.

— Ты и правда не знаешь? — рассмеялась Молли.

— Нет, — ответил Питер.

— Ну, скоро узнаешь, — сказала Молли, — ведь именно туда этот корабль и направляется. Мой отец будет там послом при дворе его королевского величества короля Зарбофа, — она подняла правую руку с тремя средними пальцами, — Третьего.

— Дочь посла! — подала голос миссис Бамбрейк. — А он засунул нас на эту вшивую лохань, пардон за мой французский.

— А что за место этот Рандун? — поинтересовался Питер.

Миссис Бамбрейк в очередной раз фыркнула.

— Боюсь, не особенно приятное, — сказала Молли. — Люди там неплохие, а вот король — отнюдь.

— Король? — переспросил Питер.

— Его королевское величество Зарбоф Третий. — Молли снова подняла три пальца. — Он плохой человек.

— В каком смысле плохой? — спросил Питер. — И почему ты всякий раз поднимаешь три пальца, когда произносишь его имя?

— Я тренируюсь, — объяснила Молли. — Если он узнает, что ты не отдаешь этот салют всякий раз, как говоришь о нем, он отрубит тебе эти пальцы.

— Отрубит? — переспросил Питер.

— Отрубит, — подтвердила Молли. — В Рангуне есть магазин, где продают перчатки всего с двумя пальцами. Торговля у них процветает.

Питер охнул.

— Но это еще не самое плохое, — сказала Молли.

— Не самое плохое?

— Нет. Покойного отца короля, его королевское величество Зарбофа Второго, съела змея.

— Да ну? — не поверил Питер.

— Это была не просто змея, — пояснила Молли. — Это была любимая ручная змея его королевского величества Зарбофа Третьего.

На этот раз Молли и Питер подняли по три пальца одновременно.

— Его змея съела его собственного отца? — переспросил Питер.

— Да, — ответила Молли. — Каким-то образом, — она многозначительно приподняла брови, — змея проползла в спальню к его отцу, когда тот спал. Говорят, будто сын нисколько не расстроился и даже не удивился, когда его змея съела отца. А теперь, став королем, он держит эту змею рядом с троном и кормит с рук.

— А чем он ее кормит? — спросил маленький Джимми, подав голос впервые за все время разговора.

— А кто этот юный джентльмен? — поинтересовалась Молли.

— Это Джимми, — сказал Питер. — И можешь не спрашивать у него фамилию, он тоже ее не знает.

— Чем же он кормит змею? — снова спросил Джимми. — Ну, теперь, когда его отца уже нет?

— В основном свиньями, — ответила Молли. — Но папа говорил, что иногда, когда какой-нибудь слуга вызовет его неудовольствие, король…

— Молли! — перебила ее миссис Бамбрейк. — Довольно!

Джимми снова расплакался.

— Питер, — всхлипывая, сказал он, — я не хочу туда, к злому королю и голодным змеям!

— Это еще что такое?! — раздался позади Питера чей-то сердитый голос.

Распознав знакомые интонации, Питер пригнулся, прежде чем успело отзвучать «такое», и потому оплеуха от первого помощника прошла вскользь.

— Вам тут делать нечего! — рявкнул Сланк на Питера и Джимми. — Тут место для пассажиров первого класса! Дамы…

Он взглянул на миссис Бамбрейк; тут ветер взметнул подол ее пышной юбки, выставив напоказ пухлую розовую лодыжку.

Сланк на миг приоткрыл рот, а потом причмокнул. Мисс Бамбрейк зарделась и опустила голову, не преминув стрельнуть глазками в сторону сраженного наповал Сланка.

— …Очаровательные дамы, — поправился тот, снова поворачиваясь к Питеру с Джимми, — не желают, чтобы им докучало всякое отребье вроде вас.

— Но они нам вовсе не докучают! — возразила Молли.

— А теперь марш отсюда! Немедленно! — скомандовал Сланк, не обращая внимания на Молли, и грубо толкнул мальчишек, да так, что Питер упал бы, если бы не схватился за Джимми.

— А вот это совершенно излишне! — возмутилась Молли.

— При всем уважении, мисс, — сказал Сланк, — должен вам заметить, что я знаю, как следует обращаться с этим отребьем. Нам уже и прежде приходилось брать на борт приютских сирот. Если позволить им…

— Сирот? — переспросила Молли, расширив глаза. — Они — сироты?

— Да, мисс, — подтвердил Сланк. — Мы взяли в это плавание пятерых.

Молли, помрачнев, взглянула на Питера.

— Чего? — спросил Питер.

— О, господи, — сказала миссис Бамбрейк.

— Чего? — переспросил Питер. Но Молли так ничего и не сказала.

— Пошевеливайтесь, — скомандовал Сланк и снова толкнул Питера с Джимми. — И держитесь подальше отсюда, пока мы не доберемся до Рандуна, если не хотите отведать кнута Малыша Дика. Ну, а там ваши жалкие шкуры будут принадлежать Зарбофу.

Питер застыл как вкопанный.

— Королю Зарбофу? — переспросил он, медленно подняв три пальца. — Третьему?