Газета Завтра 789 (53 2009) - Газета Завтра

Между прочим, та долговая петля, в которую наши банки и госкорпорации радостно влезли, получая на Западе в течение ряда лет "дешевые" кредиты и выдавая их соплеменникам под бешеные проценты — всего лишь очередная "пирамида". И она просто не могла не рухнуть!

Занятно, что в ходе марафонского судебного процесса над убийцами Козлова не был допрошен ни один сотрудник Добровольческого корпуса США по оказанию финансовых услуг, московское представительство которого погибший банкир возглавлял между изгнанием из Центробанка после "дефолта" и возвращением в Центробанк.

"Бойцы" из американского Корпуса (если верить болтающейся в Интернете справке о Корпусе!) не берут денег за свои "судьбоносные" рекомендации и шпаргалки с граждан опекаемых ими слаборазвитых стран. Что весьма подозрительно. Ибо всех нас давно приучили, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

В середине февраля прошлого года заместитель генерального прокурора Александр Буксман на слушаниях в Государственной Думе заявил: полторы тысячи сотрудников ЦБ владеют акциями коммерческих банков, за которыми сами же и надзирают.

А они вовсе не обязаны скромничать. Статья 90 Закона о ЦБ обязывает его служащих лишь информировать Совет директоров о приобретении ими акций!

У всех у них перед глазами впечатляющий пример полтора сотен высших чинов Минфина и ЦБ, "использовавших конфиденциальную информацию о предстоящем дефолте для личного обогащения." (из отчета заместителя Генерального прокурора Василия Колмогорова Совету Федерации)

Многоголового "Козлова" после дефолта оказалось невозможным судить даже за уклонение от уплаты налогов.

Доходы от операций с государственными ценными бумагами по Закону "О подоходном налоге с физических лиц" не подлежат включению в совокупный налогооблагаемый доход.

Кто же сочинил нам такие "законы" для скорейшего избавление страны от заработанных ею денег, а, в конечном счете, и от коренного населения?!

В разработке всех основных финансовых законов сегодняшней России: "О банках и банковской деятельности", "О Центральном банке" и др.принимали участие "эксперты" из американского Добровольческого корпуса по оказанию финансовых услуг.

Стараниями именно этих ребят Федеральная служба по финансовым рынкам, призванная быть единственным и беспристрастным регулятором российской финансовой системы, лишилась возможности контролировать банковский сектор. Зато такую возможность "благодаря" ими же самими разработанному закону "О банках и банковской деятельности" получили американцы..

Именно эти ребята подсказали Козлову идею пирамиды с ГКО. А когда он оказался никому не нужен после вынужденного ухода из Центробанка — сделали его шефом представительства Корпуса по России и всей Восточной Европе, а затем возвратили его на прежнюю должность в ЦБ.

Они оказались сильнее верхней палаты российского парламента, не рекомендовавшей более пускать чересчур талантливого воспитанника американцев на государственную службу.

Вряд ли его "кураторы" или "духовные отцы" — (кому какое определение больше нравится!) пребывали в неведении, что стараниями их "воспитанника" вся финансовая система России оказалась в шаге от полного и бесповоротного краха. Не вызывает ни малейших сомнений, что руководитель Федеральной резервной системы (аналог нашего Центробанка!),уличенный в обогащении с помощью мошенничества, вряд ли уже когда-нибудь вышел на свободу из комфортабельной американской тюрьмы.

Да за один только обмен рублевых ГКО на долларовые, проведенный Козловым в июле 1998 года (только для иностранцев!) ему полагался памятник при жизни где-нибудь на Уолл-Стрит.

Всю прошлую осень со страниц газеты "Ведомости" председатель Комитета банковского контроля России Г.Меликян рыдал о том, что кредитов набрали уже столько, что никакого Стабфонда не хватит, чтоб расплатиться.

Банкноты шелестели, словно знамена.

"Отличные парни отличной страны", командующие финансами, прилагали все усилия, чтобы кризис ни в коем случае не миновал многострадальное Отечество. И никто им не сказал: "Чтоб тебе жить на одну пенсию!.." Ни ФСБ, ни Генеральная прокуратура никак не могли найти времени провести с ними воспитательную работу, чтоб: "Мальчик радостный пошел, и решила кроха — буду делать хорошо и не буду плохо!"

Но никогда ведь не бывает так плохо, чтобы потом не было еще хуже!

Великому актеру Георгию Жженову приписывают афоризм "Для того, чтоб убедительно изображать опору власти — нужно эту власть очень ненавидеть!"

Владимир Пылаев ГРАНИЦЫ ДОЗВОЛЕННОГО Что стоит за уступкой российских территорий?

Желающие урвать "лакомые кусочки" нашей территории находились во все времена. Таковым был, к примеру, Черчилль, который мечтал иметь Крым. Говорят, в период Ялтинской конференции гулял такой анекдот:

Черчилль тет-а-тет шутя обратился к Сталину:

— Господин Сталин, у нас, англичан, есть обычай: гостю дарить подарки. Я бы очень хотел, чтобы вы подарили мне Крым. Тем более, что я сегодня юбиляр.

— У русских тоже есть такой обычай, — не спеша отвечал Сталин, — но прежде чем гостю что-либо подарить, он должен отгадать загадку.

— Ну что ж, я готов.

— Я вам, господин Черчилль, хочу загадать наипростейшую загадку.

— Зачем же наипростейшую? Вы меня обижаете…

— Именно наипростейшую. Вот вам, господин Черчилль, три пальца, — он приподнял руку и выставил вперед три пальца: средний, указательный и большой, — скажите, какой из них средний?

— Разумеется, этот! — Черчилль коснулся указательного пальца "вождя народов".

— Не отгадали, господин Черчилль! — назидательно произнес Сталин и из выставленных пальцев сделал фигуру, в которой средним оказался большой палец…

Увы, ныне в большой политике делать такие жесты не принято. Больше того, вершится она по законам малопонятным большинству населения. Именно так произошло и с островами на Амуре. Образно говоря, засыпая, хабаровчане знали, что Большой Уссурийский остров, раскинувшийся прямо напротив города, где находятся укрепрайон, дачи хабаровчан, сельхозугодья, — наш. А, проснувшись, с удивлением узнали, что половина острова теперь китайская. Больше того: Тарабаров остров отдан целиком. Для горожан, как и для руководства края, да и руководства силовых ведомств региона, это было сродни удару обухом по голове. Их мнения никто не спросил. С ними даже не посоветовались…

И вот минуло более трех лет с того момента, как в начале 2005 года вступило в силу соглашение о добровольной передаче Россией Китаю острова Тарабарова и части Большого Уссурийского острова, находящегося в непосредственной близости от столицы Дальневосточного Федерального округа — Хабаровска. Теперь российско-китайская граница оформлена на всем своем протяжении. До последней пяди. Это хороший повод вспомнить историю вопроса, подвести некоторые итоги и подумать о перспективах такого соседства.

По Пекинскому договору 1860 года все острова на пограничных реках Аргунь, Амур и Уссури объявлялись собственностью России. То есть к России отходили все острова на этих реках, независимо от того, по какую сторону тальвега (самой глубокой линии дна) и фарватера (главной судоходной линии) они находились, какая протока — китайская или российская — была шире и глубже.

История знает несколько подобных случаев проведения границы и даже полного отнесения пресноводной акватории к одному из граничащих государств. В каждом случае такое положение становилось источником продолжительных, часто кровопролитных конфликтов.

Вооруженный конфликт на советско-китайской границе в конце 1960-х — начале 70-х имел схожую причину. Фактическое владение СССР акваторией Аргуни, Амура и Уссури делало невозможным китайское судоходство на пограничных реках: многие острова находятся лишь в нескольких десятках метров от китайского берега и протоки здесь слишком мелкие. Одна из проток в сухой период полностью пересыхала, и российский остров превращался в китайский полуостров. Чтобы закрепить выгодный статус, китайцы подсыпали в протоку грунт. Мы продолжали называть этот клочок земли островом. Островом Даманский. Здесь в марте 1969 года и прозвучали первые выстрелы.

В 1991 году СССР признал границу по тальвегу. Китаю были переданы десятки островов и прилегающая к ним акватория общей площадью в несколько тысяч квадратных километров. За скобками соглашения, "для решения в будущем", была оставлена судьба острова Большой на Аргуни и двух островов в устье Уссури, наиболее важных как для Китая, так и для России в транспортном отношении. Для последней также — в стратегическом, поскольку один из островов — Большой Уссурийский — лежит, как уже говорилось, напротив Хабаровска — крупнейшего города российского Дальнего Востока. По мнению сторонников передачи островов, Россия имела меньше оснований владеть этими островами в устье Уссури, чем любым другим островом на пограничных реках. Дескать, эти участки суши, по сути, — не речные острова, а часть Маньчжурии, вытянутая оконечность амуро-уссурийского междуречья. Поэтому данные острова не должны были подпасть под действие договора 1860 года, так как не являются островами ни Амура, ни Уссури. Россия сумела настоять на их присоединении только потому, что здесь, на китайской территории, нашлись междуречные протоки, соединяющие Амур и Уссури. Китай имел право требовать их возвращения даже в том случае, если бы не оспаривал принадлежность к России всех островов на обеих реках. И то, что Россия, еще 17 лет назад признавшая прохождение границы по тальвегу, все же смогла теперь добиться раздела спорной территории, не "подарок Путина Китаю" и не поражение российской дипломатии, а несомненная победа.