Вампирская сага Часть 1 - Дылда Доминга

Глава 3

   Начитавшись книг о вампирах и борьбе с ними, Сэм решилась. Она отправилась на встречу с Дорианом на час раньше, прихватив заранее подготовленную для этого случая спортивную сумку с осиновым колом и молотком, не забыла взять с собой бутылочку святой воды, в кои-то веки надеть распятие, и только чеснок почему-то посчитала полным идиотизмом и брать не стала. Сэм опасалась, что охрана может ее остановить или отобрать сумку. Но на входе ее встретил все тот же приветливый охранник, и нисколько не обращая внимания на ее багаж, проводил во внутренние помещения. Сэм осмотрелась по сторонам в кабинете, как заправский сыщик, затем, прихватив сумку, отправилась по коридору в сторону известной комнаты. Когда она открыла ее и зажгла свет, сердце ее замерло от ужаса, но тут же бухнуло почти к пяткам, когда она обнаружила, что комнатка заполнена ведрами, швабрами, моющими средствами и прочей ерундой.

   - Конечно же, - треснула она себя по лбу, - ну конечно же, он перепрятал гроб. Вот идиотка. И, совершенно не зная, что же теперь предпринять, ринулась на выход. Но двери ей загородил Дориан.

   - А, Вы уже встали, - произнесла она. - А я решила Вас разбудить.

   - Очень смешно, - без тени улыбки отозвался он. - А в сумке - это, наверное, рождественские подарочки.

   И в этот момент Сэм поняла, что она не борец с вампирами, и все это было чистейшим сумасшествием, и теперь ей полный тотальный конец. Она выпустила сумку из рук на пол. Он раскрыл сумку при ней, изучил содержимое.

   - Все те же старые добрые орудия. - Покачал он головой. - Вы меня за идиота держите?

   - Я - не охотник. - Только и сказала Сэм и грустно посмотрела ему в глаза. - Я просто хочу жить. Хотела, - добавила она, внутренне сжавшись.

   Он приставил кол острием к своей груди и протянул ей молоток.

   - Ну же, - подбадривающе пригласил Дориан.

   Она замерла, как вкопанная.

   - Это же то, чего Вы хотели.

   - Но я, но я... - она запнулась, глядя на него широко распахнутыми глазами.

   - Вы ожидали застать меня спящим, и также и прикончить. - Уверенно сказал он.

   - Да, - не в силах лгать, согласилась она.

   - Тогда не смущайтесь, - произнес он и закрыл глаза.

   Она держалась за деревянную палку, приставленную к его груди, другой рукой сжимала дурацкий молоток из столярного магазина, смотрела в его совершенное лицо и понимала, что вся ее затея изначально была неосуществимой, она не убийца - и что бы она там не видела или думала, она не могла проткнуть человека, ладно, не-человека, деревянной дубиной. Сэм бессильно опустила руки. Дориан открыл глаза.

   - Духу маловато, - констатировал он.

   - Вы же это и так знали. - Тихо ответила Сэм, опуская глаза. - Теперь вы убьете меня?

   - Зачем? Вы же безвредны.

   Деревяшка, выпущенная из рук, застучала по полу. В слабом освещении лицо Сэм было бледным, прекрасным, с огромными, полными ужаса и боли глазами. Дориан потянулся к ней рукой и коснулся ее щеки. И она не отдернулась, не отступила, а прижалась к этой руке, потершись о нее, как кошка. Она знала, что некому ее спасать, некому сражаться в качестве прекрасного принца с монстрами, и этот нечаянный жест заботы заставил ее потянуться к самому монстру за утешением.

   - Плохи дела, если Вы ищете у меня утешения, - спокойно заметил Дориан, не отнимая своей руки. - Идите сюда. - И он обнял ее, дрожащую, притянул к себе. Сэм тихо заплакала у него на плече - наконец-то напряжение недельной давности стало спадать с нее.

   Продолжая обнимать ее, он довел ее до своего кабинета, но и там она отказалась отпускать его, словно он был ее последней надеждой. Так он и опустился в кресло, продолжая держать ее на руках. А Сэм плакала, и плакала, и казалось, все накопившиеся за долгие годы одиночества боль и обиды старались излиться сейчас в ее слезах.

   - Мне кажется, - тихо произнес Дориан, - что слабость женщин была их преимуществом, позволяя искать утешения и делить горести с сильными мужчинами. Современный же подход и самостоятельность напрочь лишили вас этого, заставляя все тащить на своих плечах.

   Сэм в ответ только отозвалась новым всхлипом.

   - Я - не современный мужчина, - вздохнул Дориан, - так что, плачьте на здоровье. Только не забывайте, что я - и не человек, Сэм.

   - Одиночество, - прошептала она.

   - Что? - удивленно переспросил вампир.

   - Одиночество у нас одно и то же, Дориан, только ваше, возможно, чуть старше.

   - Много старше, - поправил он, но в остальном спорить не стал, только внимательнее взглянул на Сэм, укачивая ее мягко на руках.

Глава 4

   Прямо над головой потолок начал сотрясаться так, словно по нему скоро должен был пронестись поезд. Низкий гул и вибрация пронизывали стены вокруг нее. Это не могло быть реальным, это никак не вписывалось в мирный сон старой многоэтажки, но по мере того, как шум характерно нарастал, приходилось верить.

   - Черт, да что ж это такое, - выругалась Сэм. А сама продолжала нервно прислушиваться к окружающим звукам. И так нестерпимо хотелось бежать, что лишь немыслимым усилием воли она заставила себя остаться там, где была. Сэм крепко обхватила себя руками за локти и слегка зашаталась на диване, опасаясь, что все вот-вот начнет рушиться прямо у нее на глазах.

   - Так не должно быть, - повторяла она сама себе, как заклинание. - Так не... - И невольно заглянула в середину себя, чтобы понять, что же на самом деле не так, и рассмотрела внутри незнакомый страх, клубком змей шевелящийся в ее сознании, дрожью расползающийся по рукам, заставляющий трепетать все тело. - Черт! - снова выругалась она, теперь уже не без причины. Кто-то поселил этот чертов клубок ужаса в нее, как инфекцию. И у нее были догадки, кто бы это мог быть. По-прежнему пребывая не в себе, она продолжила говорить вслух, даже собственный голос помогал ей хоть немного успокоиться: - Зачем ты делаешь это? Зачем?

   И тут напряжение стало отступать, и на его фоне глаза как-то резко стали влажными, и влага неожиданно пролилась из них, без всхлипываний и истерик, просто как знак облегчения, окончания панического страха. Она снова могла рассуждать. И практически сразу подумала о том, каков был их мир - такой же, наполненный невыносимым страхом? Или вся эта демонстрация была лишь эксклюзивным показом для нее персонально. Зачем он сделал это? Хотел напугать? Или это получилось невольно? Но, поскольку, его и близко не было видно, она почему-то склонна была думать, что все это было демонстрацией. Жестокой, продуманной заранее, имеющей какую-то цель. Цель дать ей что-то понять. Возможно, понять, насколько ужасен их мир. И что, если так всегда, если этот ужас не прекращается, если в нем нужно жить и существовать каждую минуту, дни, месяцы, годы. "Так не может быть", - подумала она, - "это прямой путь в дурку, никто не способен непрерывно находиться в таком состоянии. Или способен?" Последняя мысль снова заставила ее напрячься. И одновременно с этим, так хотелось прижаться к нему и вдохнуть его запах, что было совершенно странным и противоестественным в данной ситуации. Происходящее должно было напугать, оттолкнуть Сэм от него, заставить бежать прочь. Вот что было бы правильно. Но почему-то этого не случилось, совершенно. Она свернулась на диване в беспомощный клубок и наблюдала, как тихо высыхают на щеках недавние слезы, и такое же тихое умиротворение наполняло ее душу, словно не было никакого светопреставления несколькими минутами раньше, а были лишь приятные воспоминания и образы в ее голове: вот он наклоняется к ней и локон его волос цепляет ее за щеку, нежно проскальзывает по ней, и тело откликается на это прикосновение бегущими по коже мурашками.